Прошло полтора года с тех пор, как я приняла приглашение миссис Финч, и ни на секунду не пожалела об этом. Вместе с деньгами работа приносила глубокий, всепоглощающий азарт. Адреналин при выполнении работы, радость от чувства не только своей полезности, но и необходимости. Не многим 18-летним девушкам в моем положении приходится испытывать подобные чувства.
Теперь я, или правильнее Кес, вошла через заднюю дверь магазина и пробралась в кладовую, а после вверх по лестнице в гостиную. Ночка выдалась насыщенной, и несмотря на поздний час, здесь находились более десятка женщин, одни увлечённо о чем-то беседовали, другие склонялись над картой, раскинутой на столе, одна пара, похоже, напряжённо играла в шахматы. Комнату заполняли звуки разговоров, смеха и весёлой мелодии на пианино. Казалось, люди здесь выпили приличное количество виски.
Со мной поздоровались несколько женщин, когда я проходила мимо — даже в мужском наряде они знали, кем я была. Я распахнула дверь в углу, за которой показалась еще одна лестница, ее уже освещала ветвь из свеч. Шум из гостиной стал приглушённым, как только дверь за мной захлопнулась, я стала подниматься на настоящую базу Авиарии.
Третий этаж здания занимал офис миссис Финч. Там же располагался тренажерный зал, где мы занимались абсолютно всем: от фехтования до уличных боев; в кладовой хранились все странные и прекрасные предметы; мастерская и небольшая лаборатория. Я пошла прямиком в офис, чтобы разобрать действия на сегодняшнем вечере. Я только надеялась, что эксперимент Винни сработал.
Когда я открыла дверь, то обнаружила, что пришла последней. Силла устраивалась в длинном кресле с прямой спинкой и изучала ногти, а миссис Финч сидела за ней за огромным столом, корпела над бумагами, в то время как Мод, ее лицо начисто вычищено от румян, которые были на ней в театре, растянулась на потрепанном диване, ее голова покоилась на коленях у Винни.
В семье Финч состояли разные группы, которым было поручены работать вместе, и это моя. Группы назывались брелоками — совокупное существительное для группы зябликов — и выделяли число для всех административных целей. Наша группа была брелоком под номером четыре, и мы работали хорошо. Очень хорошо.
Винни обернулась, что поприветствовать меня своей нежной и смутной улыбкой. Третья дочь третьего сына графа, Винни Филлипс и я случайно столкнулись друг с другом до присоединения в семью Финч, хотя она побывала далеко не на стольких светских мероприятиях, как я. Нас наняли в одно время и быстро включили в брелок с Мод и Силлой, которая являлась руководителем группы.
Винни была гением, учёным и первоклассным математиком, три в одном. Она обладала невероятной памятью и создавала самое полезное оборудование для наших разных задумок. За пределами Авиарии не все знали об этом — они видели перед собой только мечтательную и рассеянную девушку, которая часто забывала сделать, например, расчесать свои тонкие, светлые волосы или надеть подходящие гольфы.
Ее проворные пальцы мягко распутывали узелки в волосах Мод, и Мод практически мурлыкала, пока с обожанием смотрела на Винни.
Взгляд Силлы упал на меня, и она вскочила на ноги.
— Наконец, — объявила она.
— Сработало? — спросила я.
— Немного поздновато для этого вопроса, не кажется? — пробормотала Силла.
— Конечно же, сработало, — широко улыбнулась Мод, а потом поднялась и звонко поцеловала Винни в щеку. — Моя девочка — гений.
Винни покраснела.
— Нужно было всего лишь выработать простое решение, чтобы просунуть платок.
— И придумать веер для его сокрытия, — поразилась я.
Винни беспечно махнула рукой, как будто говорила, что такую мелочь даже не стоит упоминать.
Я подошла к столу миссис Финч, на котором лежал разложенный платок. Одну сторону покрывал почти идеальный отпечаток письма Винчема.
— Некоторые куски письма немного смазаны, — заметила я, проводя пальцами по бумаге.
Миссис Финч пожала плечами. — Слова все равно читаемые, и если письмо Винчема размазалось, он свяжет это с пролитым напитком.
— Он сам его на себя пролил, — сказала я, отходя от стола. — Я только помогала.
— Это был хороший план, Силла. — Миссис Финч повернулась к нашему руководителю. Силла прижала губы, но настолько слабо, казалось, будто она пытается сдержать улыбку.
— Мы могли бы быть быстрее, — отметила она, с обвинением смотря на Мод и меня. — Вы вдвоём слишком медленно поняли, где находится письмо, и, Мод, ты слишком долго после крутилась возле него.
Мод фыркнула.
— Не тебе же пришлось выпутаться из лап этого мужчины. Он похож на осьминога.
— Спорю, было не так уж и долго, — предположила я.
— Скажем так, что в следующие несколько дней он будет хромать, — усмехнулась Мод.
Из всех нас Мод несомненно была самой жёсткой. Она стала частью семьи Финч давно, с тех пор как пересекла порог Авиарии в возрасте двенадцати лет, куда ее отправила подруга мамы. Ее мама — рабочая на заводе без семьи — умерла, и Авиария взяла ее под свое крыло. Она все еще жила в маленькой комнатке в карнизах здания.
— Этого достаточно? — спросила я миссис Финч, что раскрыла платок у пишущей машинки и готовилась несколько раз напечатать текст, прежде чем сунуть его в толстую папку на столе.
— Думаю, да. В письме расписываются подробности местонахождения пропавших девочек, мы по праву можем полагать, что Винчем нанят посредником, и эти инструкции, адресованные ему, явно намекают на присутствие Шарпа. Мы, вероятно, получили все, что нам нужно, чтобы прикрыть всё предприятие Шарпа. — Она согнула пальцы. — Мои люди в полиции уже обеспечили освобождение девочек.
Я обрадовалась этой новости. Эндрю Шарп появился в поле нашего зрения, когда мы начали получать сообщения о пропаже нескольких девочек в неблагополучном районе города. По таким девочкам, скорее всего, никто не будет скучать. Наше расследование, продолжающееся последние три месяца, показало, что Шарп сунул нос во многие дела, но главное из них заключалось в покупке и продаже молодых девушек, будто они — куски мяса. Поиск слабого звена в цепочке мужчин, работающих на него, привёл нас к Винчему, неудачнику, кто недавно ввязался на работу к Шарпу после обещания быстрых и лёгких денег, надёжный источник принёс нам, что Шарп передал ему письмо с самыми компрометирующими подробностями. Теперь Шарп не сможет избежать наказания — когда у полиции и прессы окажутся на руках эти нерушимые доказательства его преступлений.
— Хорошо, — ответила Силла, уже направляясь к двери. — Тогда наше дело завершено.
— Ты спустишься с нами выпить? — спросила Винни, хотя Силла редко праздновала с нами завершение работы.
— Мне нужно возвращаться домой, — сказала она.
Лицо Винни поникло, но я заметила толику облегчения на лице Мод и поняла. В присутствии Силлы всегда трудно чувствовать себя расслабленной, как будто она собирается составить список всех наших ошибок на работе и объявить, насколько мы непрофессиональны. (По правде говоря, она проделывала такое по нескольким делам, поэтому это не будет таким уж сюрпризом.)
Силле также труднее, чем кому-либо из нас, было держать все в секрете, потому что она управляла большим хозяйством, где ее отсутствие не могло долго оставаться без внимания. Как я поняла, у нее сложная система, куда входили несколько домработниц и большие взятки, всякий раз когда ей требовалось присутствовать на подобных встречах.
— Иззи, — позвала миссис Финч, из-за чего я замерла у двери. — Можешь задержаться?
Похоже, мой вечер еще не окончен. Другие вышли, в то время пока я осталась.
— Мне необходимо, чтобы ты направилась в паб «King’s Head», — начала миссис Финч без вступлений. — Салли тебя встретит там. Ей нужно передать мне несколько сообщений.
— Ладно, — ответила я, борясь с желанием подавить зевоту. Я знала, что она не попросила бы, если бы это было неважно.
Я спустилась в гостиную, где помахала Винни и Мод, которые о чем-то оживлённо разговаривали с парочкой постоянных клиентов, и показала, что у меня возникла еще работа. Винни сочувственно посмотрела на меня, Мод закатила глаза, и я вышла в ночь, помахав им на прощание.
На этот раз я шла в район Уайтчепел и через извилистые дороги и улицы в сторону причалов. Я шла с привычной лёгкостью, но оставалась в тени, кровь пульсировала в висках, все мои чувства были обострены. Даже в наряде Кеса, эти улицы представляли опасность, материал, слишком подходящий для фильма ужасов.
Я ярко помню, как в первый раз спускалась ночью по этим улицам, конечно, не в одиночку, а с агентами миссис Финч. Шумы, толпа людей, даже в такую позднюю ночь, а еще пугающая тишина противоположных, узких, извилистых улочек и переулков, казавшихся пустыми, но все равно трепещущих от опасности, было совершенно невыносимо. Я по-настоящему стала беспокоиться, что мои колени подведут меня рано или поздно, когда они начали сильно трястись. Никакие тренировки в Авиарии не смогут действительно подготовить к суровой реальности этой части города.
В последние дни я старалась не забывать об осторожности, но довольно крепко стояла на ногах. Я как можно быстрее дошла до паба, который располагался на Бэк Чёрч-лейн, тонкие, закопчённые, кирпичные здания с избитыми вывесками на дверях.
Внутри я обнаружила обычную компанию сомнительных персонажей с бокалом джина в руках и тарелкой масляных сосисок, которые Салли, жена владельца (именно она управляла этим местом, пока ее муж наверху напивался до оцепенения), приготовила на маленькой кухне. Место было грязным с кучей подозрительных углов, где вершили подозрительные делишки.
— Ладно, Кес, — Салли кивнула мне из-за стойки. — Садись, я принесу тебе, как обычно.
— Круто, Сал, — легко ответила я.
Я села за столик в задней части спиной к двери, но не отключая настороженности, упёрла локти на слегка липкую поверхность стола и попыталась не вдыхать слишком глубоко запах засаленных свеч и прогнившего пива, застывшего в воздухе. Я огляделась пару раз, но не заметила ничего странного. Меня знали здесь.
Когда я обучилась необходимым навыкам по самообороне и отточила искусство пробираться по водосточной трубе в идеальной тишине, миссис Финч ввела «Кеса» в криминальный круг с талантом вскрывания замков, чтобы я была начеку. Я работала с ворами, специально отобранных миссис Финч; они нацеливались на людей, у которых нам также нужно было что-то украсть. План был хитрым, а потом бессердечная эффективность являлась маркой схем моего нанимателя.
С тревожной лёгкостью я надела на себя роль знаменитого вора; всю аферу, что уничтожала любые возможные угрызения совести, вероятно, достаточных, для меня, я проворачивала со способностями Робин Гуда. Я воровала только у плохих мужчин, у которых было то, что мне нужно, и все ценное, краденное мною, я направляла на работу Авиарии, направленную на защиту их жертв. Я не испытывала ни доли беспокойства по этому поводу, хотя страх быть пойманной всегда добавлял определённого напряжения в процессе.
Миссис Финч не преувеличивала, когда говорила, что моя работа на семью Финч навсегда может разрушить имя и репутацию Стэнхоупов. Дочь барона бегает по Уайтчепелу в мужской одежде? Обкрадывает своих же людей из круга аристократов? Они бы, вероятно, весело отослали меня в Ньюгейтскую тюрьму, не заботясь о том, что случится с мамой и Генри. Ставки невероятно высоки, и чувство, будто ходишь по краю оголённого электрического провода, не отпускало ни на секунду. Но я совру, если скажу, что работа скучная, или может быть она даже является элементом опасности, который добавляет адреналина всему происходящему.
Позже появилась Салли, в руках она держала пинту разбавленного пива и одну сосиску в тесте, завёрнутую в бумагу.
— Вот ты где, — сказала Сал, пока расставляла еду передо мной.
Я достала из кармана монетку и прижала к ее руке, и она тут же ушла.
Я аккуратно раскрыла выпечку, согнула толстую бумагу в квадратики и сунула ее во внутренний карман пиджака. После чего у меня проснулся голод к сосиске. К этому моменту я уже умирала от голода, и пока остальные не тратили время на размышления о том, что может быть в них, сосиски Сал, на самом деле, были очень вкусными.
Я непринуждённо пила пиво и думала, смогу ли я уйти, не привлекая к себе внимания, когда передо мной возник мужчина и сел напротив.
Он был высоким и худым, одетый в тёмную, рваную одежду, а его лицо имело острые черты, которое обрамляла копна светлых волос. На задней части руки, которой он держал напиток, у него была вырисована татуировка в виде точек. Я знала его благодаря его репутации, но мы никогда раньше не общались.
Я специально медленно глотнула пива и откинулась на стуле.
— Рук, не так ли? — произнесла я, опуская голос до грубых нот, к которым я прибегала, когда играла Кеса. — Чем я могу тебе помочь?
— Слышал, ты прилично вскрываешь замки, — ответил Рук хриплым голосом, что почти походил на шёпот. — Может найтись работка, если тебе интересно?
— Может быть, — вскользь ответила я. Если Рук ищет, где достать отмычку, то его делишки могут вполне заинтересовать миссис Финч. — Что за работка?
Рук откинулся на стул, как и я, и поджал губы, его глаза оценивающе изучали мое лицо. Он решал, в какие именно детали меня стоит посвятить. Слишком много деталей, и я могу перехватить у него эту работку, а если недостаточно, то не заинтересуюсь.
— Один парень хочет, чтобы мы урвали ювелирку, — наконец произнес он. — Счёт большой, но его волнует только одна брикулька. Остальное — наше. В дом попасть он нам поможет. Лёгкие деньги, но мне нужен человек, кто быстро справиться с вертушками.
— Почему только одна цацка? — спросила я.
Рук пожал плечами. — Без понятия. Не спрашивал. Он из таких же богачей, которые думают лишь о рубиновых брошках. Говорит, это даже не самое ценное здесь. Улов большой. Очень большой.
Джентльмен организует опасный грабёж, но хочет только одно украшение. Это уже интересно. Я собиралась спросить еще кое-что, когда уловила движение у входной двери, и все мое тело сжалось. Я распахнула глаза, и Рук взглянул через плечо туда, куда смотрела я.
Он выразительно выругался себе под нос, слез со стула и без лишних слов направился к заднему входу. Я едва заметила, что он делает, потому что не могла оторваться от мужчин перед собой.
Возле двери стоял Джеймс Сент-Клэр, а с ним Макс Вейн.