К тому времени, как я вернулась в Авиарию, солнце уже выгибало границы горизонта. Небо постепенно окрашивалось розовым огнём, и я почувствовала, что могу уснуть прямо на месте.
Когда я взобралась в офис миссис Финч, то обнаружила, что, как я и ожидала, она ждала меня. Она выглядела свежей и спокойной, как и всегда, не все женщины могут оставаться такими после работы целую ночь напролёт, и войдя в комнату, она ничего не сказала, едва ли вскинула на меня бровь.
Полагаю, я выдала то еще представление. Мой пиджак был настолько порван, что один рукав можно полностью рвать. На рубашке разбрызгана кровь (не моя), а из убогой раны сочится кровь (уже моя). Я с трудом подошла к стулу, свалилась на него и достала из кармана бумаги, которые мне передала Сал. Хорошо, хоть все были в одном клочке. Сморщившись, я бросила их на стол. Рука пульсировала.
Миссис Финч достала коробку из ящика, в котором, я знала, находится аптечка, они стоят у нее в каждой комнате, и помогла мне закатать рубашку, после чего стала очищать рану и заматывать руку. Она работала какое-то время в тишине. Я закрыла глаза. Я находилась в надёжных руках.
Никто в Авиарии, похоже, не знал историю миссис Финч (и я, конечно, спросила), но в какой-то степени было понятно, что она получила первичное медицинское образование. Она великолепно выполняла свою работу, когда дело касалось всех типов ран, и однажды даже, так шло повествование истории, сумела достать пулю из плеча на столе в этой самой комнате.
— Не двигайся, — сказала она, когда я дёрнула рукой после жжения спирта.
Понадобилось еще несколько минут трясучки, прежде чем она закончила. Я стянула рваные остатки рубашки через голову и рассказала все, что произошло этой ночью. Она лишь дважды прервала меня.
— Рубиновая брошь? — переспросила она, когда я подошла к той части, когда Рук подошел ко мне с предложением работы. — И джентльмен, который устроил все это? — я кивнула на ее вопрос; и — ты ничего ему не сказала? — когда я рассказала, что Макс тоже ищет Рука.
— Разумеется, я ничего ему не сказала, — ответила я. — Но я не могу понять того, что герцог Рокстона делал в Уайтчапел и для чего искал Рука!
Если я ожидала, что миссис Финч разделит со мной мое замешательство, то я получила лишь крайнее разочарование.
— О, об этом, — она махнула рукой. — должно быть связано с его работой на разведывательную службу.
— Его… что? — я ахнула.
Миссис Финч взглянула на меня и закрыла глаза, у нее на лице было поистине кошачье выражение.
— Уже несколько лет Максимиллиан Вейн является агентом Короны, работающий под покровительством лорда Сэмюэля Морланда.
Моя челюсть не закрывалась, пока я переваривала новость. Я не стала спрашивать, правда ли все это. Если миссис Финч говорила, значит она уверена в своих словах.
— Лорд Морланд, — прошептала я, пока обдумывала остальную информацию. — Лорд Морланд, который собирается стать нашим следующим премьер-министром?
Не секрет, что Морланд, за последние несколько лет быстро поднял свой политический статус и стал одним из самых влиятельных фигур в Вестминстере. Я знала, что сейчас он пытался принять законопроект о защите, касающийся сохранения цветущих и благодатных земель Англии в их первозданном состоянии, и он вооружился по полной.
Миссис Финч кивнула.
— Жернова перемен мелют медленно, но Морланд уже давно пытается склеить официальное разведывательное подразделение внутри правительства. Он помешан на национальной безопасности, и я предвкушаю, что его усилия скоро дадут свои плоды, но пока здесь много призрачных организаций, которые занимаются секретами правительства. Твой герцог — часть этого круга.
— Мой герцог? — пробормотала я. — Он — не мой герцог, я едва знаю человека. Он даже не знает, кто я такая… — запнулась я, пока миссис Финч спокойно наблюдала за мной.
— Не могу сказать, что виню тебя, Изабель, — заметила она. — Нас временами тянет к симпатичным личикам.
Миссис Финч носила обручальное кольцо, хотя никто наверняка не знал, жив ли мистер Финч.
— Вы с мистером Финч давно женаты? — спросила я, испытывая свою удачу.
Она прищурено на меня посмотрела, тем самым отказываясь отвечать на мой вопрос.
— Интересно, как ты сама не узнала это о Вейне, — сказала она в ответ. — Кажется, ты уделяешь ему много внимания.
Я сцепила зубы. Плохо, что все, видимо, знали о моих чувствах к Максу, но я что-то пропустила, что остальные с лёгкостью раскрыли. Вопрос здесь заключался в профессиональной гордости. Я постаралась взять себя в руки.
— Тогда Джеймс Сент-Клэр тоже работает на агентство? — спросила я.
— Да. — Миссис Финч откинулась на стуле, взяла ручку и стала крутить ее между пальцев. — Относительный новичок в этой картине. Несколько лет он работал во Франции. Пока у меня нет много на него. Твое приглашение в секретную жизнь герцога может сильно нам помочь. Всегда не помешает знать, в какую сторону нацелено правительство… Обычно потому что нам следует смотреть в другую сторону.
Я кивнула, но мои мысли обернулись к Терезе. Ее заигрывания, как правило, очень быстро гасли, но на всякий случай, мне нужно больше покапать под этого Джеймса Сент-Клэра.
— Вот, что мы сделаем, — начала миссис Финч. — Я подумаю над предложением Рука и решу, какую информацию можно спокойно говорить Вейну. Ты держись поближе к нему и как можно больше узнай о его расследовании. В нужное время я дам тебе знать.
После этого меня отпустили, и я с благодарностью ушла. За короткое время пока я сидела, все мышцы в ногах затвердели, и я похромала домой, действительно жалкое зрелище. Я была рада, что никто не видел, как все эти часы назад я взбиралась по решётке. По стандартам Авиарии это определённо считалось неуклюжим проникновением.
Я сняла грязную одежду и упала лицом на кровать, где проспала почти до вечера.
***
Поэтому к Терезе домой я дошла только под вечер. Мне пришлось посидеть с мамой; почти все время она жаловалась на множество своих разных недугов и спрашивала меня, как я думаю, Чёрная смерть может вернуться. По-видимому, лекарство Баттон сработало.
Пришло также письмо от брата Генри с его счастливыми новостями о матче в крикет, лягушках и предстоящей поездке к морю с семьёй его друга. Было облегчением понимать, что мой план работает, и что Генри, очевидно, прекрасно проводит время, но такие письма всегда служили очередным напоминанием о нестабильности нашего положения. Прекрасные семьи школьных друзей Генри не спешили бы приглашать его, если бы знали, какой неприличной молодой леди, погрязшей в скандалах, была его сестра. Иногда поддерживать хрупкое счастье брата и мамы становится изнурительно. Один шаг не туда, малейший промах и все, что я построила, рассыпается обломками вокруг нас.
Дом родителей Терезы находился неподалёку от моего. Дом выглядел приятным с элегантно обставленной мебелью; отец Терезы может только второй по старшинству сын, но семейное состояние Уинтеров было значительным, а Тереза ничего не хотела. Уилкинс, их дворецкий, поприветствовал меня у двери и проводил в гостиную, где у Терезы уже была компания, помимо меня — ее бабушка, леди Винтер, вдовствующая графиня.
Бабушка Терезы, если не считать миссис Финч, была самым устрашающим человеком. На самом деле, она пугала меня со временем детского сада, я бы поставила ее на первое место в своём списке. Она была высокой и изящной, с седыми волосами и пронизывающими голубыми глазами. Когда она смотрит на тебя, кажется, что она видит каждую минуту моего времени, что я не потратила на чтение библиотечной книги. Ее осанка была абсолютно величественной, и она превращала любой стул в трон. Сегодня я заметила, что она надела новое платье: тёмно-серое, отделанное чёрной лентой. Едва ли прошёл год с тех пор, как ее сын, граф, умер, в прошлый раз мы встречали ее в глубоком трауре. После смерти матери Терезы в тринадцать лет, Леди Уинтер стала для нее в каком-то смысле наставником, но смерть графа, ко облегчению всех причастных стала причиной того, что эта работа перешла к тётушке Луизе. Леди Уинтер намного больше нравилась Терезе.
— Иззи! — закричала Тереза, спрыгивая на ноги со своего места у камина и бросаясь ко мне. — Думала, ты никогда не придёшь. Не поверишь, что произошло.
— Тереза, — сорвалась вдовствующая графиня. — Прошу прекрати прыгать, как лабрадор. Это неуместно. Вы с Изабель едва ли расставались. Ты виделась с девочкой вчера вечером. — Она внимательно посмотрела на меня таким взглядом, который убеждал в том, что она знает, что в детстве я неоднократно скармливала овощи щенку Терезы, Реджинальду.
Сам Реджинальд сейчас лежал свернувшись в мягком кресле и похрапывал.
— Изабель. — Бабушка Терезы наклонила голову. — Ты выглядишь… бледной.
Я улыбнулась.
— Спасибо, леди Уинтер, вы слишком добры.
Вдовствующая графиня фыркнула, но ее взгляд немного смягчился. — Все дело в этой жуткой одежде, — заявила она. — Постирай ее. Пришло время их оставить. Твой отец хотел бы совсем не этого.
Я ощутила острую боль, чёткое смешение боли, вины, злости и печали.
— Об этом трудно забыть, — многозначительно произнесла я, не отводя взгляда от ее наряда.
Она издала еще один насмешливый звук.
— Довольно, — отрезала Тереза и схватила меня за руку. — Твой ужасный вкус в одежде сейчас не имеет значения.
— Мой ужасный вкус в одежде! — воскликнула я, разглядывая вычурное, светло-зелёное уродство, которое сегодня стягивало пышные изгибы Терезы.
— Ой, перестань. — Сейчас Тереза в самом деле начала перебирать ноги в танце. — Иззи, посмотри… на это! — Она изящно указала на небольшую, стеклянную вазу, в которой стояли красивые бледно-жёлтые розы.
Реджинальд поднял голову, посмотрел на вазу, а потом широко зевнул.
Тереза выжидательно на меня смотрела, а я рассматривала цветы.
— Они… милые? — я рискнула спросить.
— Они от него! — закричала Тереза, а после прижала руки к груди и изобразила, будто падает в обморок на диван.
— А, — улыбнулась я. — Мистер Сент-Клэр. — Очень впечатляет, что между погонями по Лондону и драками с преступниками он подумал еще о том, чтобы прислать ей цветы. Или возможно он играл в совсем другую игру. Мне нужно разузнать.
— И теперь, Изабель. — раздался командующий голос леди Уинтер. — У тебя появилась хотя бы капелька здравого смысла. Возможно, ты сможешь рассказать мне о своих впечатлениях о молодом человеке, которого моя внучка называет «родственной душой этого сезона».
— Бабушка! — надулась Тереза, когда я от смеха упала на диван рядом с ней.
— Я его не разглядывала, — отметила я. — Он выглядел абсолютно приятным молодым человеком.
— Хорошо! — одновременно с недовольством произнесли обе женщины.
— Какой… какой… — начала Тереза.
— Неописуемый, — закончила леди Уинтер.
— Да! Именно! — вставила Тереза, впервые согласившись со своей бабушкой.
Я снова засмеялась.
— Но он хороший! Не знаю, как я могу вам помочь, когда совсем не говорила с человеком. Он привлекательный, выглядит опрятно, у него добрые глаза, и он знаком с герцогом Рокстона. Это все, что я знаю о нем. — Могла, конечно, добавить, что у него очень твердо поставлен удар правой.
— Хмм, — фыркнула вдовствующая графиня. — Это не так уже важно. Представляю, что к концу недели ты перейдёшь к трагическому поэту или будешь мучиться от художника, Тереза.
Девушка скрестила руки на груди с воинствующим выражением на лице.
— На этот раз все по-другому. Увидишь. Что-то в нем есть, что-то, что отзывается во мне. Что говорит Кэтрин в «Грозовом перевале»? «Из чего бы души не делали, наши — одинаковые». — Ее глаза утонули в мечтах.
— Да, но она говорит это про Хитклиффа, — указала я. — Посмотри, как все сложилось для них.
Леди Уинтер расхохоталась, но прежде чем Тереза успела подняться и начать яростно защищать Хитклиффа (мужчину, женившегося на женщине, только чтобы всеми возможными способами издеваться над ней), нас прервал стук в дверь, и Реджинальд оживлённо затявкал.
Вошёл Уилкинс с серебряным подносом в руках, на котором лежало письмо.
— Прошу прощения за вторжение, — наклонился Уилкинс, когда Реджинальд, явно убедившийся в своём чутье, улёгся в удобное положение, — но есть послание для мисс Стэнхоуп, и пославший настаивал, что это срочно.
Я вскочила с места, мысли мгновенно метнулись к маме. Я открыла письмо, но оказалось оно не из дома, а от миссис Финч.
«Приходи немедленно» — все, что говорилось в шапке письма Авиарии. Странно, что агентство связывается со мной во время такого дружеского визита, хотя я нисколько не удивлена, что миссис Финч знала, где меня найти.
— Боюсь, мне нужно идти, — сказала я и с извиняющейся улыбкой повернулась к Терезе и ее бабушке.
— С твоей мамой все хорошо? — Тереза подошла ко мне с явным беспокойством на лице.
— Она в порядке, — ответила я. — Забыла о встрече с портнихой. Не могу поверить, что я такая рассеянная.
— На тебя не похоже, — воскликнула вдовствующая графиня, прожигая меня своим пронизывающим взглядом. — Посмотрим, получится ли у нее снять с тебя этот безобразный лиловый, — обратилась она ко мне в знак прощания, когда я уже шла к двери.
Однако Тереза проводила меня в коридор, на лице у нее застыл нахмуренный вид.
— Иззи, — окликнула она, взяла меня руку и осторожно развернула, чтобы я встала к ней лицом. — Что-то случилось?
— Нет, нет, — радостно ответила я. — Ничего, просто я глупенькая. Я правда хочу послушать все новости о мистере Сент-Клэре. Как предусмотрительно, что он прислал розы.
На этот раз Тереза не купилась на мои слова; наоборот, ее прищуренный взгляд дал мне понять, что она просекла отвлекающий прием. — Что-то случилось, — произнесла она. — Ты уже несколько месяцев ведёшь себя странно. Дома все хорошо? Ты же знаешь, если тебе нужна помощь, с любой проблемой, я всегда рядом. Ты можешь попросить у меня все, что угодно.
В такие моменты мне становится трудно держать в секрете мою работу. До недавнего времени между нами с Терезой не было никаких секретов друг от друга, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы непринуждённо улыбаться и ироничный голосом отвечать: — Вплоть до избавления от мёртвого тела, я знаю. Но в моей жизни ничего не происходит за исключением плохой пунктуальности.
— Я уж точно помогу тебе справиться с трупом, — серьезно сказала Тереза. — Мы можем зарыть его в саду глубокой ночью.
— Реджинальд тут же раскопает его и принесёт одну кость под ноги бабушке.
— И она, скорее всего, скажет нам, что настоящая леди закапывает тела, как минимум на метр глубже, — засмеялась Тереза, а я за ней.
Подруга вздохнула.
— Ладно. Не говори. Но, Иззи, ты не одна. Помни об этом.
Я кивнула, проглатывая ком, который образовался в горле, и снова вышла на улицу.