Он щёлкнул языком, подгоняя Ойю по узкому уступу. Лошадь отлично преодолела остальные восемь хребтов из Девяти, но даже Керрику пришлось признать, что последний был устрашающим. Слева от них был обрыв в две тысячи футов, а справа — отвесная скала. Вместо того чтобы ехать верхом, он спешился и повел её за поводья.
Они были в пути уже девять дней и продвинулись дальше, чем он предполагал. Канут был прав, Ойя была их лучшей лошадью. Единственная проблема — поскольку она была выведена для жизни в покрытом льдом Вильде Лэндер, она была чисто белой. Конечно, он мог замаскировать её, когда они ехали по лесу, но это требовало больше энергии. К тому же, она привлекала слишком много внимания в тех немногих городах, которые им встречались.
Керрик распространял новости о племенах, пока они путешествовали. Многие городские чиновники приглашали его переночевать и поделиться дополнительной информацией. Ему не терпелось найти Аври и Райна, поэтому он не задерживался надолго. Ровно настолько, чтобы успокоить их насчет племён и узнать о новостях с юга. Никто ничего не слышал о конфликте между Тохоном и Эстрид.
После того, как Ойя завернула за самый крутой поворот, уступ расширился. Через час он вскочил в седло и, пришпорив её, пустил рысью, когда они въехали в предгорья. Как только они достигли границы леса, Керрик снова соединился с живой зеленью, высматривая засады или незваных гостей. Ему нужно было быть более осторожным по эту сторону Девяти гор.
Когда день сменился ночью, Керрик почувствовал активность на западе. Собрав силы, он замаскировал их обоих и направился на запад. Через несколько миль Керрик понял, что ему придётся оставить Ойю привязанной к дереву. Она производила слишком много шума.
Как только они приблизились к Пети, он спешился, накормил и напоил её. Даже в темноте была видна её белая шкура. Керрик попросил окружающие лозы сплестись в одеяло, которое её покрыло. Она осмотрела живое одеяло, откинув назад одно ухо, но в остальном, казалось, её не смутила эта странность. Её характер полностью соответствовал племенам — хладнокровная.
Город охраняло кольцо наблюдателей, но Керрик с легкостью проскользнул мимо них. К тому времени, когда он добрался до выжженной окраины Пети, он расслабился и вышел на открытое пространство. На этот раз его брат внял его предупреждению и действительно эвакуировал Орел.
Прошло совсем немного времени, прежде чем кто-то заметил его. Они привели его к Изаку и Двоюродной Бабушке Ясмин под радостные крики и множество вопросов. Он пообещал ответить после того, как поговорит с Изаком. Его семья переехала на первый этаж одной из старых заброшенных фабрик. Внутри, в углу, ревела печь, выделяя тепло. Двоюродная Бабушка Ясмин сидела прямо рядом с ней. Завернувшись в одеяло, она раскачивалась в кресле.
— О, Керри, я знала, что ты вернёшься, — сказала она, жестом подзывая его ближе.
Он взял её за руку и наклонился, чтобы чмокнуть в щёку. На её лице появились глубокие морщины. Её пальцы напоминали зубочистки. Но взгляд оставался таким же острым, как всегда.
— Это чудо, — сказал Изак, когда вошёл в комнату, с чистым сарказмом. — Твои посыльные провозгласили гибель всей нашей армии. Что ты сделал? Спрятался и позволил им всем сражаться до смерти?
— Керри, — произнесла с предупреждением Двоюродная Бабушка Ясмин, сжимая его руку.
Он сделал вдох и проигнорировал брата.
— Зима в безопасности?
— Дорогое дитя сейчас с Берной.
Одним волнением меньше, ещё осталась сотня.
— Но боюсь, её брат нет, — она грустно опустила голову. — Зима сказала, что он сбежал, чтобы спасти тебя. Она была очень расстроена, бедное дитя.
— Тогда у меня для неё есть хорошие новости. Дэнни действительно спас меня, — много раз, но он не собирался вдаваться в подробности, пока что.
Её лицо озарилось, и она стала выглядеть на двадцать лет моложе.
— Где он?
Остался с племенами, помогая Ракель исцелить людей. Но снова это было слишком сложно объяснить.
— Он в безопасности. Кто-нибудь поучил ранения, когда вы эвакуировались?
— Конечно, — сказал Изак пренебрежительно. — Это был трудны й подъём в горы. У нас были сердечные приступы, вывихи лодыжек, высокая болезнь и переломы. Но ты, кажется, пережил свои приключения невредимым.
Керрик повернулся к Изаку. Двоюродная Бабушка Ясмин крепко держала его за руку.
— Разве ты не собираешься порадовать нас своими подвигами, брат? — Изак указал на дадао, висящий на поясе Керрика. — Или ты стал дикарём?
Он положил свободную руку на рукоять своего нового оружия.
— Это был подарок. И, учитывая, что лучший способ остановить мёртвых солдат Тохона — это отрубить им головы, он будет весьма полезным. Если только ты не заключил ещё одну сделку с Тохоном?
— Мальчики, — проворчала Двоюродная Бабушка Ясмин. — Ведите себя прилично.
Опыт научил их не спорить с ней. Они оба пробормотали:
— Да, мэм.
Она махнула Керрику на один из свободных стульев и отправила Изака принести чай. Как только он вернулся с подносом и уселся на другой стул, она велела Керрику начать с самого начала.
На половине рассказа Изак перебил его.
— Они не берут пленных. Все это знают.
— Ты называешь меня лжецом? — требовательно спросил Керрик.
— А теперь помолчи, Изак, дай своему брату сказать.
Керрик продолжил, пока не заметил движение за спиной Изака. Он уже почти поднялся со стула, когда в него врезалась маленькая фигурка, заставив его снова упасть. Зила прижалась к нему, так крепко обхватив его руками за шею, что ему стало трудно дышать.
— Полегче, — пискнул он.
Она ослабила хватку, но её лицо было прижато впадине у него на шее. Она засопела.
— Я пыталась остановить его… Дэнни не стал слушать…
Он быстро успокоил её, сказав, что с Дэнни всё в порядке. Неудивительно, что она захотела узнать больше, поэтому он усадил её к себе на колени и позволил ей остаться, чтобы дослушать его рассказ до конца.
— Ни в коем случае я не позволю им жить в нашем Королевстве, — заявил Изак после того, как Керрик закончил. — Они…
— Достойные уважения люди. И не тебе решать. А мне.
— Так ты собираешься вернуться с нами? Разобраться с тысячами деталей путешествия? Быть Королём Керриком? — Изак не дождался его ответа. — Конечно, нет. Ты пойдешь на юг помогать своим друзьям.
Керрик сдержал гнев.
— Хорошо, Изак. Я возьму на себя ответственность. Я вернусь в Алгу с Двоюродной Бабушкой Ясмин и Зилой, улажу все детали и устрою расселение племён на северной территории. А ты встретишься с Райном. Я даже одолжу тебе свой дадао, потому что он тебе понадобится.
— Мило, Керрик. Но ты знаешь, что имел в виду.
Он понял, и осознал, что был несправедлив.
— Ты проделал огромную работу, чтобы привести всех сюда за такое короткое время, Изак, — Керрик взглянул на Зилу на мгновение. Одна вещь, которую он выучил в течение последних нескольких месяцев — была важность семьи. — Как насчёт сделки?
Удивление смешалось с подозрением, но Изак сказал:
— Валяй.
— Если ты разберёшься с возвращением в Орел, пообещаешь позволить племенам остаться в Алге, тогда я отрекусь от трона в твою пользу.
— А что насчёт тебя?
— Я всё ещё буду Принцем Керриком, и как только Тохон будет побеждён, а южные Королевства будут восстанавливаться, я стану советником Алги, буду связующим звеном с племенами, и буду проводить время, играя в шахматы с Дэнни, читая книги с Зилой.
Зила просияла вместе с Двоюродной Бабушкой Ясмин, которая спросила:
— И женишься? Заведёшь детей?
— Сначала Изак, — съязвил он.
И в первые с тех пор, как он вернулся, его брат выдавил улыбку.
— Я стану королём и смогу заставить тебя жениться.
— Удачи с этим.
Она посмеялись, но потом Изак стал серьёзным.
— А что случится, если Тохона не победят?
— Тогда ты не станешь королём.
— Почему нет? — спросила Зила.
— Потому что королём будет Тохон.