Я уставилась на Ноака, пытаясь собраться с мыслями. Он только что сообщил мне, что я связана с Тохоном, и чтобы разорвать эту связь, Тохон должен умереть. Я бы с удовольствием оказала ему услугу, но Тохон был в безопасности в тылу врага.
— Что случится, если он не умрёт? — спросила я.
— Без Волшебника здесь, другая связь станет сильнее. Он уничтожит твою связь с Волшебником.
Ничего хорошего. На самом деле, это ужасно. Но это объяснило бы, почему у меня не было кошмаров с Тохоном, когда я была с Керриком.
— Он должен умереть, прежде чем связь с Волшебником исчезнет, — сказал Ноак.
— Даже если бы я знала, где он находится…
— Ты знаешь, — Ноак похлопал меня по груди. — Ответ здесь.
Мило.
— Но я не могу добраться до него. Его хорошо защищают.
— В таком случае ты пропала, — Ноак отпустил мою руку.
— Что это значит?
— Как только связь установлена, она становится нерушимой.
В буквальном смысле.
— И что же делает эта связь?
— Ты связана магией. Ты можешь использовать его силу, а он — твою, если вы равны. В неравных условиях более сильный заберёт магию более слабого и использует её полностью для себя.
Ноак изучал выражение моего лица.
— Да. Этот человек сильнее тебя и Волшебника, — он кивнул и ушёл.
Я надеялась согреться, как только дикарь уйдет, но на этот раз холод не ослабевал, пробирая меня до костей. Даже зная, что сегодня ночью мне не удастся уснуть, я легла на свой спальный мешок. Я натянула одеяло до подбородка. Мурашки пробежали у меня по коже, когда я представила самодовольную улыбку Тохона.
Проворочавшись, как мне показалось, несколько часов, я сдернула одеяло и осмотрела пациентов. Только одному потребовалась ещё одна доза обезболивающего. Остальные спали. Я собрала припасы, скатала бинты и была занята до рассвета.
Кристина бросила на меня один взгляд и приказала ложиться спать.
— Но я… — попыталась я.
— Вымотана и никому не будешь нужна, пока не выспишься, — она скрестила руки на груди. — Мне нужно попросить Сержанта Одда проводить тебя до спального места?
Уже готовая сдаться, я остановилась.
— Почему Одд, а не Лорен или Квейн?
— Ты прислушиваешься к нему. В отличие от обезьян. А теперь иди, — указала она.
Исчерпав все аргументы, я поплелась к своему спальному месту. Перед сном я проверила состояние больных чумой. Рядового Яннеса сотрясли судороги. У него была третья стадия, и жить ему оставалось всего два дня. Два самых адских дня в его жизни. Я пережила то, с чем он столкнулся сейчас, и знала, что смерть принесёт ему облегчение. Я приготовила для него обезболивающее и снотворное, надеясь облегчить его последние часы.
После того, как Яннес проглотил лекарство, я посмотрела на снотворный порошок. Если я выпью слабую дозу, это удержит Тохона на расстоянии? Или это помешает мне проснуться и сбежать от Тохона?
И тут мне в голову пришла идея. Ноак сказал, что я знаю, где найти Тохона в своём сердце. Что, если это поможет с другой информацией? Знает ли Тохон, чем занимается Селина? Сказал бы он мне? Есть только один способ узнать. Тьфу.
Недовольная перспективой поощрения Тохона во снах, но не в силах упустить возможность узнать больше, я скользнула под одеяло. После этого я даже не помню, как опустила голову на подушку.
— Итак, теперь ты веришь мне, моя дорогая, — Тохон налил чашку чая и протянул её мне. — Я твержу тебе об этом уже несколько месяцев. Но, похоже, ледяной гигант из диких земель пользуется большим доверием, чем я, — он фыркнул, как будто его оскорбили, а затем уселся напротив. Тохон посмотрел на меня поверх своей дымящейся чашки. В его тёмно-синих глазах появился хищный блеск.
Радуясь, что нас разделил стол, я отхлебнула чая. Солнечный свет отражался от квадратиков цветного стекла, вставленных в прозрачную поверхность стола. Мы сидели в вечном саду Тохона. В прямоугольной стеклянной комнате, построенной на крыше его замка в королевстве Согра, было множество деревьев с густой листвой, пышных кустарников, свисающих лоз и даже бассейнов с водой. Во влажном воздухе витал густой аромат живой зелени, смешанный со сладким ароматом цветов. Если бы не Тохон, это было идеальное место.
Я посмотрела на окружающую нас красоту.
— Всё это погибнет, когда похолодает? — до первого дня зимы оставалось четыре дня.
Он приподнял бровь.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что ты…
— Заперт в стазисе?
— Да.
— У меня все по-другому. Я маг жизни, поэтому, пока моё тело заморожено, мой разум и моя магия остаются активными. Иначе мы бы не разговаривали, — он махнул свободной рукой. — Эти деревья будут расти, пока я жив.
Я задумалась.
— Но разве тебе не нужно быть поблизости?
Он улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой, сверкнув белыми зубами.
— Да, моя дорогая. Именно здесь Селина меня бросила. Я не жалуюсь. Это моё любимое место.
И всё же он употребил слово «бросила». Интересно. Тем не менее, он дал мне отличное начало.
— Ты тоже разговариваешь с Селиной во сне?
— Нет. У неё нет магической силы, поэтому я не могу связаться с ней.
А.
— А как насчет Зеппа? Вы с ним общаетесь?
Тохон пил свой чай, но не сводил с меня глаз. Он наморщил лоб, как будто напиток был слишком горьким.
— Нет.
— Почему…
— Не слишком ли много у тебя вопросов сегодня вечером. В следующий раз ты спросишь меня о планах атаки Селины.
— Раз уж ты упомянул об этом…
Он поставил чашку на стол. Она перевернулась на блюдце.
— Всё, что я знаю о её планах, я узнал от тебя. И, судя по твоему полупустому лазарету, она уже довольно давно не вступала в бой с жалкой армией Райна.
— Мы думаем, что она готовит ловушку, как ты сделал с мёртвыми солдатами, — я содрогнулась при воспоминании о кольце захороненных солдат, окружившем армию Эстрид.
— Не без Улани.
Ах, да, Райн убил её.
Гнев Тохона нарастал.
— Он выстрелил в неё дротиком, наполненным токсином Лилии Смерти, который ты ему прислала.
Ох.
— По крайней мере, она умерла сразу, а не мучилась долго, как это делают некоторые.
— Ты имеешь в виду, как моя сестра, — моя очередь огрызаться.
— Я не хотел причинять ей боль, но в тот день ты так разозлила меня.
— Значит, это я виновата в её смерти?
Он посмотрел на меня, насмешливо прищурившись.
— Конечно.
Хотя я согласна с тем, что на мне была часть вины и чувствовала себя виноватой в её смерти, тот факт, что Тохон не смог понять, что его действия также сыграли свою роль в её смерти, просто ещё раз доказал, что ему не хватало элементарного человеческого сострадания и совести.
— Я не жалею о своих действиях. Твоих мёртвых солдат нужно было остановить, — сказала я. — О чём я сожалею, так это о том, что мой меч не задел твоё сердце.
— Мой меч. Ты использовала мой меч, — прорычал Тохон.
Я рассмеялась.
— Ай.
Тохон встал. Я вцепилась в подлокотники кресла. Он не мог причинить мне боль в моём собственном сне. Не так ли?
— На твоём месте, — сказал Тохон, — я бы беспокоился о том, что задумала Селина. Мы часто засиживались допоздна, обсуждая стратегию. Она умна и изворотлива. Как ты думаешь, кому пришла в голову идея захоронить моих мёртвых солдат? — Тохон ухмыльнулся. — Теперь это уже не так смешно. Не так ли?
Я резко проснулась. Сбитая с толку, я уставилась в потолок. Свет факелов мерцал на камне. Неужели я проспала весь день? Трудно сказать, находилась ли я в пещере. Рядовой Яннес застонал от боли. Поднявшись на ноги, я осмотрела его. На его коже появились белые волдыри, а несколько кровоточили в тех местах, где он их поцарапал. Я порылась в рюкзаке и достала перчатки, которые дал мне Белен. На мгновение моё сердце сжалось от грусти, но очередной крик Яннеса побудил меня к действию. Я надела перчатки на руки рядового, затем очистила и смазала мазью волдыри.
Закончив, я подняла глаза и встретилась взглядом с Сержантом Феликсом. Он приподнялся на правом локте. Его ночная рубашка была в пятнах пота.
— Скоро это буду я. Не так ли? — спросил он.
Мне хотелось соврать ему.
— Да.
— Ах, чёрт, — он снова опустился и прикрыл глаза рукой.
Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. У меня не было слов утешения. Мои целительные способности были бесполезны. Ничто не могло остановить неизбежное. Вместо этого я держала Феликса за руку, пока он не заснул.
После того, как я позаботилась об остальных, я пошла искать Райна. Казалось, что он так и не вышел из угла. Ноак сидел рядом с ним, а я колебалась, не желая прерывать их. Испугалась ледяного гиганта? Кто, я?
Райн заметил меня и жестом пригласил присоединиться к ним.
— Что случилось? — спросил он.
Я взглянула на Ноака. У меня по коже не пробежал холодок. Впервые. Это был хороший знак или плохой? Райн неправильно истолковал моё молчание и попросил Ноака оставить нас на несколько минут.
Ноак кивнул и направился к главному костру. Дэнни сидел с обезьянами и несколькими другими солдатами. Они держали в руках миски с тушёным мясом, а Квейн демонстрировал ложкой атакующий приём. Смех раздавался до тех пор, пока не появился Ноак. Затем в мгновение ока воцарилась тишина.
— Никто до конца не уверен, как вести себя с ним, — сказал Райн.
— Логическая часть нашего сознания знает, что он здесь, чтобы помочь нам, но давайте посмотрим правде в глаза: он — монстр под кроватью.
Райн рассмеялся.
— Точно.
Я уставилась на широкую спину Ноака. Если он был монстром под кроватью, то кем была Селина? Упырём в шкафу? Чёртом из табакерки?
— Что случилось? — спросил Райн.
— Ты знаешь, что замышляет Селина?
— Нет.
— Как насчёт теорий? Ты что-то недоговариваешь мне?
Райн постучал пальцем по столу.
— Что навело тебя на эту мысль? Ещё один сон?
Меня разозлило, что он правильно угадал.
— Это и опыт, Райн. У тебя есть привычка скрывать от меня информацию и исчезать. На этот раз я просто хотела бы получить небольшое предупреждение.
— У меня есть теория о плане Селины, и я думаю, что она отправляет свои войска дальше на север, чтобы зайти нам в тыл. Я собираюсь послать половину своих войск, чтобы перехватить её. Здесь ты должна быть в безопасности.
— Должна быть?
— Мы на войне. Мои теории — всего лишь теории. Я могу контролировать только действия своей армии.
— Она не застанет тебя врасплох?
— Надеюсь, нет. Вот почему ты спасла меня. Верно? — он ухмыльнулся.
— Чтобы ты мог спасти нас.
— Таков план.
— И ты не собираешься использовать меня в качестве приманки?
— Аври, я не собираюсь сознательно использовать тебя в качестве приманки. Я обещаю.
— Сознательно?
— Мы на войне. Всё меняется в мгновение ока, — он бросил взгляд на костёр. — Завтра я отправляюсь в Штаб, забирая с собой Ноака и леди-воительниц. Они будут частью северных сил. Лейтенант Мейкон и его люди, а также дополнительное отделение, Лорен и Квейн останутся с тобой охранять лазарет. Я подозреваю, что Дэнни тоже захочет остаться. И… — он пристально посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть моё настроение. — Когда Керрик и Блоха вернутся, я бы хотел, чтобы они оба присоединились ко мне в Штабе. Их помощь жизненно необходима.
Я подавила свой инстинктивный ответ «ни за что». Вместо этого я сказала:
— Блоха отказался использовать свою силу.
— Я знаю. Но у него было достаточно времени, чтобы приспособиться. Он не может продолжать избегать этого. Его способности могут повлиять на исход этого боя.
— Я передам твоё сообщение, — и пусть они сами решают.
— Спасибо.
Я кивнула и присоединилась к остальным у костра. У меня заурчало в животе, как только я почувствовала запах тушёного мяса. Наполнив миску, я слушала, как Квейн расспрашивает Ноака о диких землях. Дэнни ответил на пару вопросов. Он с уверенностью говорил о людях племени, как будто родился одним из них. Я спрятала улыбку. Мальчик попал в ужасную ситуацию, и ему удалось её исправить, превратив врагов в союзников. Возможно, Блоха тоже смирится со своей уникальной ситуацией. Оставалось только надеяться.
* * *
После того, как Райн и остальные ушли, мы занялись рутинными делами. Квейн ворчал по поводу обязанностей няньки, но остальные, казалось, были довольны таким положением вещей. И Одд планировал вывести свой отряд на патрулирование, прочёсывая окрестности всё более широкими кругами на случай, если враг попытается подкрасться к нам незаметно.
По мере приближения первого дня зимы мое беспокойство росло. Во-первых, Керрик и Блоха не вернулись, как ожидалось. Конечно, они опаздывали всего на два дня, но моё воображение разыгралось и придумало ужасные причины для задержки. Во-вторых, в лазарет поступало всё больше жертв чумы. И не просто горстка, а непрерывный поток больных пациентов.
Маленькая пещера, в которой я держала их на карантине, переполнилась. Я присвоила ещё две пещеры. К первому зимнему утру я насчитала в общей сложности двадцать четыре человека. Яннис умер.
К концу дня у меня их стало тридцать. Дэнни помогал мне. Мы сгруппировали их по стадиям. Те, у кого была первая стадия, оставались вместе, в то время как те, у кого была вторая стадия, занимали другую. Третья стадия оставалась на прежнем месте; перемещение их причинило бы им слишком сильную боль.
После того, как Дэнни помог перенести женщину во вторую стадию, он остановился и посмотрел на меня с гримасой лёгкого ужаса.
— Король Тохон делал то же самое с детьми, которым вводил токсин, — он махнул рукой. — Разделил нас по степени тяжести.
— Это имеет смысл для сиделок, и я думаю, что это проявление доброты, — сказала я.
— Да. Они и так напуганы. Видеть, как умирают твои друзья, и знать, что такова твоя судьба… — он содрогнулся. — Это было бы жестоко. По крайней мере, когда они достигают этой стадии, они слишком больны, чтобы осознавать, что их окружает.
Голос опыта. Тохон отнял у Дэнни детство, и я пожалела, что не могу отправить Дэнни в Алгу, где он был бы в безопасности и ему не пришлось бы сталкиваться с ужасами войны. Где он мог бы быть ребёнком. И пока я размышляла, я бы также отправила Блоху.
Один солдат внезапно сел и сбросил одеяло на землю. Он стянул с себя мокрую от пота рубашку и обмахнул лицо. Я налила ему стакан прохладной воды и добавила щепотку порошка от лихорадки, прежде чем поспешить к нему.
Увидев его спину, я остановилась. Его кожа была испачкана чёрной отметиной. Грязью? Я подошла ближе. Когда я подошла к его кровати, отметина была ужасающе чёткой — двухдюймовая татуировка в виде скелета в короне из костей.
Подавляя растущую панику, я спросила ровным голосом:
— Дэнни, ты не мог бы позвать Одда?
— Конечно, — Дэнни бросился прочь.
— Сначала вымой руки, — крикнула я ему вслед.
Он вернулся и вымыл руки.
— Что с тобой случилось до того, как ты заболел? — я протянула сержанту стакан.
Он махнул рукой.
— Ты имеешь в виду, до того, как всю мою команду начало тошнить?
— Да, Сержант…
— Гилон, — он залпом выпил напиток и вытер рот тыльной стороной ладони. — Ничего не произошло. Мы были в патруле и не встретили врага.
— Ты кого-нибудь видел? — спросила я.
— Мы помогли тому парню выбраться, помните, сержант? — спросил другой мужчина, лежавший неподалеку.
— О, да. У фургона этого человека сломалось колесо, и мы помогли его починить. Ничего страшного, — сказал Гилон.
— Вы уверены, что мы всё исправили? — рядовой приподнялся на локте. — Я такого не помню.
— Потому, что ты была в арьергарде, Тайра, прикрывая наши спины, — добавил ещё один солдат.
Она нахмурилась.
— И мне показалось, что я увидела… что-то перед тем, как меня ужалила пчела.
Несколько человек подхватили.
— Меня ужалили.
— Меня, тоже.
— Должно быть, потревожили гнездо.
— Ужалила? Ты уверена? — спросила я Тайру.
Тайра указала на свою шею. Я осмотрела это место. Её кожу отметил крошечный красный укол. Это не укус пчелы, а свидетельство того, что в неё попал дротик. Я проверила остальных. У всех были проколы. Отряд попал в засаду и даже не подозревал об этом.
— Где вы находились? — спросила я.
— На юге, — сказал сержант Гилон. — Принц Райн хотел, чтобы мы прочесали местность, чтобы убедиться, что никто не попытается подобраться позади Гжебьена.
Паника подступила к горлу.
— Как далеко?
— Два дня пути, но из-за того, что все были так больны, нам потребовалось в два раза больше времени, чтобы добраться сюда.
Четыре дня назад Король Скелетов был в двух днях пути к югу от нас. Плохо, очень плохо.
Хуже того, у него было мощное оружие. Новая чума.