Часы на Башне жестянщика пробили девять, когда я скользнула по булыжной мостовой и свернула в узкий переулок. Поток снежинок, подхваченный резким зимним бризом, ворвался в проход и забрался мне под плащ. Я вздрогнула и плотнее запахнула одежду. Устало зевнув, помедлила, чтобы убедиться, что за мной нет хвоста, и вошла в неприметную дверь.
Внутри Маркус охранял вторую дверь: одна рука на пистолете, в другой — чашка чая. Запахи аниса и апельсина наполняли маленькую нишу. Я подавила смешок, когда он, прицелившись в меня из пушки, одновременно сделал глоток.
Он опустил чашку.
— Ты опоздала, Клем, — сказал он с ухмылкой.
— Полагаешь, меня вышвырнут из Общества?
— Мечтай больше, — рассмеялся он.
Я хмыкнула. Поставив чай, он отпер дверь и жестом пригласил меня войти.
— Удачи.
Я издала короткий смешок и вошла. Комната внутри казалась скромным жилищем. В маленькой квартирке стояла койка, грубо сколоченный кухонный стол и холодный очаг. Место было идеальным воплощением нищеты и убожества. Я пересекла комнату, направляясь к поношенному деревянному шкафу. В верхней части старой кладовой были грубо вырезаны инициалы «Р. М.». Я открыла дверцу. С одной стороны тянулся ряд полок, скудно уставленных щербатыми чашками, пустыми жестянками из-под чая и тарелками. С другой стороны стояла бочка с картофелем. Я скользнула за бочку и отодвинула панель в задней стенке кладовой, открыв узкую лестницу, ведущую под город. Вошла в тесный лестничный пролет, закрыла за собой панель и начала спускаться. Снизу, из-за закрытой двери, уже доносились голоса.
Чудесно. Я действительно опоздала.
Я спустилась по ступеням, замерла перед дверью. Оранжевый свет пробивался сквозь щели в дверной раме, а вместе с ним и тепло. Я потерла руки, пальцы которых онемели от холода, и открыла дверь.
Жар и свет хлынули из комнаты. Все собрались за длинным вишневым столом; его дерево так сияло от полировки, отражая золотой свет люстры, что моему здоровому глазу стало больно. Я поморщилась. Каждый агент, сидевший за столом, обернулся и посмотрел на меня.
Агент Хантер уже раздавал досье, зачитывая еженедельный отчет. Он удостоил меня лишь мимолетным взглядом.
— Клемени, как любезно с вашей стороны присоединиться к нам, — произнес он.
Я проскользнула на свое место.
— Для моего участка сейчас рановато.
— Да. Что ж, у каждого свои трудности, — ответил он.
Я обвела взглядом стол. Половина агентов закатывали глаза или хмурились, глядя на меня. Недружелюбная компания. Вторая половина смотрела с сочувствием. Вполне милые люди. И еще несколько — Пиппа, Крессида и Хэнк — ухмыльнулись и обменялись со мной многозначительными взглядами. Друзья.
Я поискала глазами Харпер. Её не было. Поговаривали, что она закончила ротацию у Крессиды и теперь работает над делом, о котором все помалкивали. Чем бы это ни было, я надеялась ради Харпер, что это подразумевает поездку в Африку. Прошло несколько месяцев с дела «Фенрира», а мне до сих пор не назначили нового напарника. К собственному удивлению, я начала скучать по этой рыжей.
Агент Хантер откашлялся.
— Как я уже говорил, первоочередной задачей сейчас являются последствия смерти Червонной Королевы. Некто, называющая себя Красной Королевой, не слишком креативно, правда, делает шаги, чтобы заполнить этот вакуум. Ее Величество попросила привлечь к этому делу дополнительных агентов. Я заверил её, что «Общество Красных Плащей» держит всё под контролем. Поэтому мы должны действовать быстро. Аттикус, вы с Крессидой присоединитесь к Джорджу и Клэр, — сказал он, кладя перед ними досье.
— Благодарю, сэр, — кивнул Аттикус.
Крессида одним пальцем пододвинула досье к себе.
— Сэр, я не смею протестовать, но я как раз продвинулась в поисках артефакта по моему текущему заданию. Сейчас не лучшее время откладывать операцию. Я выследила зеркало до…
— Я понимаю, — прервал её агент Хантер. — Но вы нужны мне на этом деле.
— Слушаюсь, сэр, — нахмурившись, ответила Кресс.
— А теперь прошу внимания. Мы обновили протокол отчетности о значимых событиях и запросов на финансирование. Пожалуйста, посмотрите на доску, где я изложил новую базовую процедуру, — он указал на школьную доску, настолько исписанную заметками, что она казалась скорее белой, чем черной. Недружелюбная часть толпы достала кожаные дневники и блокноты и принялась внимательно записывать. Кресс, плохо скрывая раздражение от перевода, пренебрежительно фыркнула и уставилась на камин в другом конце комнаты. Хэнк проверил карманные часы. Пиппа пролистала досье и откинулась на спинку стула с измученным вздохом.
Оглядев стол, я сделала еще два наблюдения. Во-первых, у всех были чай и сконы. У меня — нет. Во-вторых, перед каждым лежало кожаное досье. Опять же, кроме меня. Вторая проблема была несущественной. Приближалось полнолуние, и работы у меня хватало. В последние месяцы начали появляться претенденты, проверявшие на прочность решимость Львиного Сердца. Поскольку он не горел желанием ими заниматься, тушить эти пожары приходилось мне. Дел было по горло, и новое задание мне точно не требовалось. А вот первая проблема требовала немедленного решения.
Я встала и подошла к буфету. Взяв тарелку, выбрала последний скон с орехами и финиками. Схватила чашку и блюдце. Слегка не рассчитав размер блюдца — вечная беда с тех пор, как мой левый глаз перестал видеть, — я едва не уронила чашку, отчего фарфор громко звякнул. Этот шум заслужил укоризненный кашель от агента Хантера.
«Виновата», — беззвучно артикулировала я.
Стараясь двигаться изящнее, налила чай, добавила каплю меда и дольку лимона. И размешивала мед, слушая Хантера.
— Если вам требуются дополнительные средства для текущей миссии, вы должны подробно изложить эту информацию, перечислив все суммы и подведя итог, в трех экземплярах… — И так далее, и тому подобное. Пока я помешивала чай, я разглядывала агента Хантера.
Я слышала, что он занимается боксом в гимназии Общества, и его выправка, несомненно, была выправкой бойца. Даже сквозь безупречно сшитый костюм я видела игру его бицепсов. Его светлые волосы были аккуратно подстрижены, бакенбарды ухожены. Мне казалось, что он пахнет корицей, и я уже не в первый раз представляла, каков он на вкус.
По правде говоря, со времен дела «Фенрира» агент Хантер почти не выходил у меня из головы. За последние несколько месяцев я провела за своим столом в штаб-квартире больше времени, чем за предыдущие четыре года. Агент Хантер… интриговал меня. Я подняла чашку и сделала глоток, скрывая улыбку. Расстегнуть этот экземпляр было бы всё равно что развернуть рождественский подарок. Кто знает, какие сюрпризы внутри? Я вообразила вкус корицы и соленый привкус пота.
— Есть вопросы? — спросил агент Хантер. Он обвел взглядом комнату. Когда его глаза встретились с моими, его безупречно официальное выражение на мгновение дрогнуло, а уголок рта дернулся в попытке сдержать улыбку. Он отвел взгляд.
К моему изумлению, на его щеках проступил легкий румянец.
Разрази меня гром, неужели мои мысли так явно отразились на лице? Стараясь не рассмеяться и не выбежать из комнаты в ужасе, я взяла чай со сконом и села на место.
Голод победил унижение, и вскоре я была поглощена завтраком, пока остальные расспрашивали о тонкостях лимитов на питание. Разговор тянулся бесконечно. Только когда Хэнк оживился с вопросом, я нашла в беседе что-то интересное.
— Стоит ли нам ждать праздничного бонуса в этом году? — спросил Хэнк.
До Рождества оставалось четыре дня. В прошлом году Ее Величество сочла нужным одарить нас лишней монетой в знак благодарности за то, что мы рискуем жизнями, разбираясь с самыми опасными и уродливыми сверхъестественными тварями в её королевстве. Хотя это едва ли казалось достаточной платой. В этом году бонус задерживался.
— К сожалению, в казне на это не заложено средств. Но если вы заглянете в мясную лавку мастера Пеннингтона в Ковент-Гардене, вам выдадут рождественского гуся бесплатно. Просто скажите мастеру Пеннингтону записать счет на имя мистера Грея.
На этот раз по залу пронесся отчетливый стон разочарования.
Агент Хантер вздохнул.
— Знаю, знаю. Я вам сочувствую. Мне тоже придется довольствоваться гусем вместо бонуса, — сказал он и закатил глаза.
Я улыбнулась ему. К моему удивлению, он встретил мой взгляд и мягко улыбнулся в ответ.
— Итак, у всех есть задания. Пожалуйста, изучите их. Я не предвижу проблем, но если возникнут вопросы, можете обращаться в мой кабинет, — сказал он, повернувшись к Крессиде, которая уже открыла рот для нового протеста. — Как только ситуация с Красной Королевой уладится, вы вернетесь к своему обычному делу.
Раздосадованная Крессида схватила досье и сумку, и, взметнув полами красного плаща, в гневе покинула зал. Я откинулась на спинку стула, чтобы допить чай, прежде чем выходить на зимний холод. Снова зевнув, я окинула взглядом стол. Никакого досье. Никакой смены задания. Хорошо. Всё равно никто не справится с моей работой лучше меня.
Все остальные уже разошлись, когда я сделала последний глоток. Поставив чашку, я отодвинула стул и встала.
— Агент Лувель, — позвал агент Хантер, пересекая комнату мне навстречу. — У вас нет досье. Я надеялся обсудить ваше дело до начала собрания, но так как вы опоздали…
— Да, тяжелая ночь выдалась. Простите, сэр.
— Да. Вполне понятно. В таком случае, думаю, вы оцените это временное переназначение, — сказал он, протягивая мне кожаную папку.
— Временное переназначение? — переспросила я. Я уставилась на переплет. Какой бы он ни был застегнутый на все пуговицы, агент Хантер не мог всерьез полагать, что снимать меня с участка так близко к полнолунию — хорошая идея. И ни за что другой агент не заставит Львиное Сердце сотрудничать.
— Ее Величество просила именно вас для этого дела.
— Вот как? Почему?
Агент Хантер пожал плечами так, что стало ясно: он знает почему, но не скажет.
Я взяла папку и снова села. Хантер сел рядом, терпеливо ожидая, пока я просматриваю страницы. Сведений по делу было минимум, но, похоже, в домах и благотворительных школах вдоль Стрэнда, неподалеку от церкви Святого Климента Датского, пропадали дети… Именно у этой церкви меня бросили младенцем, и именно в этом районе я выросла.
Ага. И откуда же Ее Величество знает обо мне достаточно, чтобы провести такую связь?
— Скудно, — сказала я, подавляя эмоции, готовые вырваться наружу.
— Именно поэтому нам нужны вы.
— Вы же знаете, что скоро полнолуние.
— Да, поэтому вам лучше разобраться с этим до того, как ваши основные обязанности заявят о себе воем, — сказал он с тихим смешком.
— Это была шутка? — спросила я, приподняв бровь. Я мягко улыбнулась.
— Попытка, — ответил он, нервно заерзав на стуле. Он пытался сдержать улыбку, но на этот раз безуспешно. На его левой щеке появилась очаровательная ямочка. Мне стоило огромных усилий отогнать образ того, как мы с ним запрыгиваем на этот отполированный стол, серебряные пуговицы на его сюртуке разлетаются фейерверком, а на языке покалывает вкус корицы и соли.
Я кашлянула, прочищая мысли.
— Удачная попытка, — сказала я, бросив на него косой взгляд. И почему он не женат? Уж точно нет недостатка в девицах, ищущих прилично устроенного мужчину с хорошими манерами, крепким сложением и мягкой улыбкой.
— Хорошо. Что ж. Прекрасно, — сказал он, вставая и возвращаясь к своей чопорной позе и манере речи. — Вам нужно что-нибудь для дела?
Я вздохнула. Мечтай, Клемени. Этот человек никогда не увидит в тебе ничего, кроме очередного агента. Наверняка у него в поместье есть какая-нибудь элегантная леди, вышивающая его портрет на подушке и танцующая с ним кадриль на балах.
— Нет… пока нет. Пойду осмотрюсь, буду заходить по возможности. Мне также нужно приглядывать за волками. Придется работать за двоих, знаете ли. Полагаю, за это мне положено два гуся?
— Я посмотрю, что можно сделать, — сказал он и придержал мой стул, когда я вставала.
Я спрятала папку в сумку, официально кивнула агенту Хантеру и направилась к выходу.
— Будьте осторожны, Клемени, — крикнул он вслед. Фраза была дежурной, но в его голосе прозвучала нотка искренней заботы, которая заставила меня вздрогнуть. И он назвал меня по имени.
— Благодарю, сэр, — ответила я, надеясь, что он не заметил дрожи в моем собственном голосе. И я вышла на холодные лондонские улицы.
А может… просто может быть…