Я тяжело вздохнула.
— Эйдис, ты ждёшь ребёнка. Ты останешься здесь, в безопасности, — повторила я, как мне казалось, в сотый раз.
Вёльва фыркнула.
— Ты говоришь как Ирса. Лейф никогда не простит мне, если с тобой что-нибудь случится. И я не стану рисковать и навлекать на себя гнев Локи.
Я выразительно подняла брови.
— Хорошо, хорошо, — наконец согласилась Эйдис. — Но когда будешь там, купи мне что-нибудь сладкое. Хоть что-то. Пожалуйста.
— Сделаю все, что в моих силах, — ответила я и повернулась к Ирсе. — Ты тоже должна остаться.
Воительница нахмурилась.
Я подняла руку, чтобы пресечь ее уже готовые сорваться с языка протесты.
— Я поеду в Хальмстад. Я уеду из Больмсё как Херварт, но приеду в Хальмстад как Хервёр. Я преображусь, чтобы слиться с толпой, стать ничем не примечательной, очередной торговкой на рынке или кем-то еще. Никто не узнает, что я приехала из Больмсё.
— Помнишь, когда мы в последний раз были в Хальмстаде?
— Помню. И Тюрфинг помнит.
Ирса покачала головой.
— Оставайся здесь и присматривай за Эйдис.
— Мне это не нравится, — сказала Ирса.
— Тебе ничего не нравится. Но ты будешь здесь, если ярл Сольва нападет. Так я буду знать, что Эйдис в безопасности.
Ирса тяжело вздохнула… и сдалась.
— А мы не забыли захватить какие-нибудь платья? — спросила я у Эйдис.
Вёльва рассмеялась.
— Конечно. Я найду именно то, что нужно. Можешь на меня рассчитывать, — сказала она с озорным блеском в глазах.
— Только никаких голубых платьев.
— Ну, конечно, Херварт, — ответила она и направилась к дальнему углу.
Я покачала головой. Только боги знали, что она сейчас замышляет.
* * *
Я оседлала лошадь и отправилась на пароме через озеро. Если с Ирсой и Эйдис мне удалось договориться, пусть и с явной неохотой с их стороны, то с Рёком дело обстояло совсем иначе.
— Ты можешь ехать со мной до Хальмстада, но не в саму деревню. Ты понял? — спросила я у волка, который продолжал меня игнорировать. Почему все в моей жизни были такими упрямыми? Но пока я ехала, я поняла кое-что новое. Я была сама по себе, искала свою судьбу, была свободной женщиной. Здесь не было ярла Бьяртмара, который укорял бы меня или отвешивал пощечины, когда я поступала не так, как он велел. Я была вольна просто следовать своим собственным путем. И хотя мать и Лейф были очень важны для меня, и когда-нибудь мне придется вернуться в Далр, сегодня я была совершенно свободна.
Вдали от Больмсё в голову пришла еще одна мысль: о Хофунде. Я была настолько поглощена своей миссией по спасению Арнгрима, что смогла заглушить боль, затаившуюся в моем сердце. Она была подобна камню, привязанному к сердцу и тянущему его вниз, — боль, которая не покидала меня. Неужели Хофунд забыл меня? Неужели он действительно поверил ярлу Бьяртмару? Неужели он так быстро отказался от меня?
Может быть, было глупо думать, что кто-то может меня полюбить — по крайней мере, так. Я была несмышленой девчонкой, которую покорил первый мужчина, проявивший ко мне настоящий интерес. Я думала, что Хофунд уважает меня, сочувствует мне. На самом деле, если не считать того, что говорил от его имени Лейф, я совсем не знала Хофунда. Возможно, он шептал о любви на ухо всем девушкам.
В его искренние слова было легко поверить. Такой человек, как я, легко попадал в ловушку, думая, что красивые слова означают искренность сердца. Мой разум прекрасно понимал, что это не одно и то же. Но все же… мое сердце болело, когда я думала о нем. Поэтому я изо всех сил старалась выкинуть его из головы.
Следуя по тропинке, которую проторил фермерский мальчишка, я проехала через лес и спустилась с гор к селению на берегу моря. Было тихо. В лесу не было слышно ни звука, кроме скрипа деревьев, трущихся друг о друга, и тихого крика горлиц. На ветвях вечнозеленых деревьев висел снег, но я чувствовала запах земли, пробуждающейся под медленно тающим снежным и ледяным покрывалом.
Когда я, наконец, приблизилась к деревне, то расседлала лошадь возле зарослей и взяла свою сумку. Покопавшись внутри, обнаружила, что Эйдис всё-таки упаковала мне голубое платье.
— Эйдис! — Я выругалась сквозь зубы, надеясь, что вёльва меня слышит. Мне стоило догадаться.
Дрожа под пронизывающим ветром, быстро переоделась.
— Ты останешься сторожить. Последнее, что мне нужно, — это ввязываться в бой полуголой, — сказала я Рёку, который в ответ приглушенно гавкнул.
Я переоделась в платье и провела расческой по волосам. За те месяцы, что прошли с момента нашего приезда, мои локоны успели немного отрасти. Заколола волосы заколкой и понадеялась, что снова похожа на Хервёр.
Переодевшись, вскочила на коня. Тюрфинг я пристегнула к спине — клинок все еще был замаскирован рваными ножнами и тряпками, привязанными к рукояти, а на боку я носила свои топоры-близнецы.
— Оставайся здесь. Я вернусь к ночи, — велела я Рёку, и он склонил голову. — Иди и займись… чем там занимаются волки?
Рёк развернулся и устремился прочь, прижав нос к земле.
Я рассмеялась. Создавалось впечатление, что зверь меня понимает. Невозможно. Но боги часто действуют поистине непостижимыми путями. Кто я такая, чтобы сомневаться?
Я пришпорила коня и поскакала в Хальмстад. В деревне все еще царила суета, но теперь в воздухе витал совсем другой настрой. Люди Асгера вернулись из-за моря, и вместе с ними он привел свой собственный флот воинов. Но тех головорезов, с которыми мы с Ирсой и Эйдис столкнулись во время нашей первой поездки сюда, уже не было видно.
На центральной площади шумел рынок. Повсюду висели синие знамена с изображением краба. Кабана видно не было — он погиб на берегах Больмсё. Из кузницы доносился звон металла, торговцы продавали соленую рыбу или выпечку, а кожевник прямо здесь сдирал шкуру с лося.
Люди входили и выходили из огромного зала.
До сих пор я не замечала, что в Больмсё собираются что-то отмечать. Не поднимая головы, я присоединилась к группе, направлявшейся в зал.
— Ярл Асгер даст ей то, что она хочет. Он рассудителен, — сказала женщина мужу.
— Если только она не лжет, — ответил мужчина.
— Зачем ей о таком лгать?
Снедаемая любопытством, я вошла в зал. Там, у входа, я заметила сидящего на троне Асгера. Толпа наблюдала за тем, как новый молодой ярл выслушивает жалобы своего народа. Он сидел непринужденно, как будто его не беспокоила серьезность решений, которые он должен был принять, — или он просто был легкомысленным? Я не знала наверняка. Сопровождавшие его люди стояли неподалеку, не сводя с него глаз. Асгер наклонился вперед, сцепив пальцы, и слушал полуплачущую женщину.
— Видите ли, ярл, мы все потеряли своих мужчин, когда ярл Асмунд увел их на Больмсё, — сказала она, указывая на женщин, стоявших позади нее. — А теперь, когда наступила весна, что нам делать?
Ярл Асгер задумчиво кивнул, затем пожал плечами.
— Работать — вот что вам делать. Руки-ноги у вас на месте. Делайте свою работу.
Женщина открыла рот, чтобы возразить, но ярл поднял руку.
— Я не слеп к вашей беде, но вы должны работать вместе. Труд будет нелегким, но не непосильным. Чем больше вы будете работать, тем сильнее станете. Но если задача окажется слишком трудной, обратитесь ко мне снова. Я пришлю вам помощь. Необходимую помощь.
Женщина выглядела ошарашенной и обернулась к остальным. Старейшины группы кивнули, но я видела, что они не совсем довольны ответом Асгера.
— Как скажете, ярл. Благодарю вас.
Асгер улыбнулся женщине, а затем указал на девушек, стоявших позади нее.
— Такие хорошенькие, — добавил он. — Уверен, вы недолго будете ходить вдовами.
Женщина одарила его слабой улыбкой, развернулась, и они ушли.
Меня покоробил его ответ. Честно говоря, не было ничего такого, что мужчина мог бы сделать, а женщина — нет. Но работа на ферме требовала больших физических усилий. Если женщины не привыкли к такой работе, не мог ли Асгер хотя бы прислать на помощь пару своих рабов? Я нахмурилась, испытывая смешанные чувства.
Асгер откинулся на спинку своего трона.
— Мой дядя был амбициозным глупцом, и Хальмстад пострадал от его опеки. Но теперь я здесь, — сказал ярл Асгер собравшимся. — Я сделаю нас сильнее.
Я приподняла брови. Хоть он и был весьма самоуверен, но, по крайней мере, понимал, что его дядя поступил неразумно.
Асгер предложил выступить следующему.
На этот раз это были мужчина и женщина.
— Сейчас увидишь, — сказала своему мужу женщина, за которой я вошла в зал.
— Но если ошибёшься, купишь мне эль, — усмехнулся он.
Женщина хихикнула.
— А если ошибёшься ты — то мне.
— Что вас ко мне привело? — спросил ярл Асгер у подошедшей пары.
— Моя жена хочет развестись со мной, но она сказала, чтобы я оставил ферму. Она не может так поступить. Я там хозяин.
— Почему ты хочешь с ним развестись? — спросил ярл у женщины.
— Он пьет и не работает. Всё приходится делать детям и мне. Я могу найти мужа получше. Зачем мне этот пьяница? — резко ответила женщина.
— Она врёт! — запротестовал мужчина.
Ярл повернулся к толпе.
— Она врёт? Или он действительно пьянчуга?
— Она говорит правду, ярл. Большинство ночей он проводит в грязных подворотнях Хальмстада, где отсыпается после попойки, — отозвался кто-то из толпы.
— Кто это сказал? — прорычал муж.
Ярл жестом приказал ему молчать.
— Я тоже его видела валяющимся в луже, — отозвалась другая женщина.
— И я, — добавила третья.
— И я, — крикнула стоявшая рядом со мной женщина.
Я повернулась и посмотрела на нее.
— Это правда. Его интересуют только выпивка… и шлюхи, — добавила она шёпотом.
— Нельзя кидаться такими обвинениями, — шикнул на неё супруг.
— Он пьяница и бабник, и ты это знаешь.
Мужчина поворчал, но не стал спорить.
— Откуда у вас ферма? — поинтересовался ярл.
— От моего дедушки. Это он её построил, — возмущённо ответила женщина.
Ярл снова кивнул.
— Прекрасно. Она права, что решила с тобой развестись. Какой мужчина пренебрегает своими обязанностями, чтобы предаваться пьянству? Даже боги не одобряют этого. Муж должен уважать свою жену, поддерживать ее и усердно работать для своей семьи. Учитывая, что ферма была построена ее дедом, ты не имеешь на нее прав. Иди. Найди себе занятие по душе. Если я ещё раз увижу тебя пьяным в грязи, я лично посажу тебя на один из своих кораблей и научу, что значит быть мужчиной.
В комнате послышались смешки.
— Спасибо, ярл, — сказала женщина, поклонившись. Она повернулась и посмотрела на своего бывшего мужа, который стоял с красным от ярости лицом.
— Принимаешь ли ты мои слова? — спросил ярл Асгер, но на этот раз я расслышала в его голосе угрозу. Он надеялся, что мужчина ему возразит.
А я надеялась, что этому человеку хватит ума понять, что новый ярл будет очень рад сделать из него пример.
— Да, ярл, — тихо ответил мужчина, поклонившись.
— Отлично, — Асгер взмахнул рукой, показывая, что они могут быть свободны.
Затем ярл Асгер выслушал еще несколько дел. Привели вора. Один из купцов обвинил жилистого парня в том, что тот утащил какие-то металлические изделия. Пока ярл размышлял, я начала обходить зал и прислушиваться к обрывкам разговоров, которые велись шепотом. Все говорили о ярле, но не особо недоброжелательно. Я не ощущала ни того обожания, которое люди испытывали к Арнгриму, ни того чувства, что люди в Хальмстаде объединены почти как семья, как это было в Больмсё. Насколько я могла судить, они все еще не составили окончательного мнения об Асгере.
— Он наводит порядок в Хальмстаде, — сказал один старик своему собеседнику. — Видите? — добавил он, показывая на вора, которого признали виновным и вывели из зала, чтобы отрубить ему два пальца.
— Старик Арнгрим все равно должен заплатить за то, что он сделал, — прорычал другой мужчина.
— А что он сделал? Защищал свой остров? — возразил первый мужчина. — Он не просил нас туда приезжать — Асмунд сделал это сам. А теперь половина наших молодых парней мертва. И потом Арнгрим не двинулся на юг, чтобы разгромить нас, хотя у него было на то полное право. Нам повезло, что мы остались живы. Волки могли бы заполонить это место, но берсерк в сто раз мудрее Асмунда.
Его собеседник зло выдохнул, но возражать не стал.
Ярл выслушал еще несколько дел, одно из которых касалось ссоры из-за овец, после чего собрание на сегодня было закрыто. Когда он закончил, то велел своим людям удалиться с ним в комнату в глубине дома.
Рабы вышли вперед, чтобы предложить эль тем, кто пожелал остаться. От меня не ускользнуло, что недавно разведенный мужчина, который отверг обвинения в том, что он пьяница, остался, чтобы принять участие. Я взяла рог и слилась с тенью, прислушиваясь к разговорам и продвигаясь к месту встречи с ярлом. Несколько человек в зале, казалось, заметили голубое платье, которое в своё время привлекло внимание Хофунда. Но я не обращала на них внимания. Держась на расстоянии, я, наконец, нашла местечко недалеко от задней стены и смогла разобрать разговор, который за ней происходил.
— У него и так много проблем с Сольвой. Он не станет возиться с нами, — говорил один из людей Асгера. — Кроме того, ему осталось жить не больше года. Зачем сражаться, если очень скоро Один призовет его в свои чертоги?
Я стиснула челюсти, пытаясь отделить чувство гнева от истины. Они были правы. Я молилась, чтобы у Арнгрима оставалось больше времени, но даже если бы оно и было, то не больше года-двух.
Другой человек Асгера спросил:
— А после него? Кто останется?
— Из его рода? Никто. Но Рагаль был с ним с самого начала. Не сомневаюсь, что впоследствии он станет ярлом, — ответил другой воин.
— Я оставлю старого Арнгрима, чтобы о нем слагали легенды. Пусть Сольва умрет в одиночестве на берегах Больмсё. Какие еще новости?
Я нахмурилась. По крайней мере, Асгер не станет выступать против Арнгрима и не пойдет на союз с Сольвой. Правда о том, что дни Арнгрима подходят к концу, была тяжела для моего сердца. Но, тем не менее, это была правда.
— …и еще корабль, на котором везли слоновую кость и драгоценные камни. Африд сейчас там, осматривает трюм. Сегодня утром из Грунда прибыли два корабля. Они немного поторговали и сегодня снова выходят в море.
— Прекрасно. А теперь покажите мне расширения причала, которые вы планировали.
Один из мужчин достал свиток и протянул его Асгеру.
Грунд.
Здесь корабль из города конунга Гудмунда.
Отставив рог с элем, я пересекла зал.
— Торопишься куда-то? — спросил один из воинов, протягивая руку, чтобы остановить меня. — А я еще даже не успел с тобой познакомиться.
Я вспыхнула, как сухая солома, и бросила взгляд на воина и его наглого дружка.
— Руку убери.
— Не надо так злиться. Где твой муж, милая? Или ты как раз себе его выбираешь?
— У меня целых два мужа, — сказала я, положив руки на рукояти топоров. — И ни один из них не ценит, когда кто-то встает у меня на пути. Убери руку, — мрачно проговорила я.
— А она та ещё штучка, — загоготал его дружок.
Я выдержала взгляд мужчины. Та злоба, что жила во мне, разгоралась снова.
— Что здесь происходит? — услышала я голос из-за спины.
Краем глаза я заметила, как к нам приближается Асгер со свитком под мышкой. Его люди следовали за ним.
— Я как раз уходила, — ответила я, по-прежнему не сводя с мужчины взгляда.
Мужчина перевёл взгляд с меня на ярла.
Асгер оглядел сцену.
— Она сказала, что уходит, — сказал он мужчине, отталкивая его руку. — Это больше не зал Асмунда, Торкелл. Под моим началом ты себя так вести не будешь.
Мужчина издевательски усмехнулся, развернулся и вышел из зала.
Выдохнув, я убрала руки с топоров.
— Мне жаль, — сказал Асгер, протягивая руку, чтобы коснуться моей ладони.
— За что вы извиняетесь? Это его поступки, не ваши.
— Но это мой зал. И я не потерплю, чтобы здесь так обращались с женщиной.
Я склонила голову в знак благодарности.
— Не помню, чтобы видел тебя здесь раньше.
— Я переехала сюда, пока вы были за морем.
— Как тебя зовут?
— Хервёр.
— И откуда ты приехала, Хервёр?
— Из Далра.
Он кивнул.
— Я слышал, там есть большое дерево — такое же огромное, как в Упсале.
— Да, Око Гримнира.
— Я надеюсь, что когда-нибудь доплыву туда и увижу все своими глазами. А пока…, — сказал он, затем указал на зал. — У меня много дел. Хорошо, что частичка Далра попала сюда.
Я слегка улыбнулась. Я знала, что чем дольше продолжается разговор, тем больше вероятность того, что я скажу то, чего не должна. Я уже задавалась вопросом, о чем, черт возьми, я думала, называя ему свое настоящее имя. Не говоря уже о том, что вблизи Асгер был слишком красив, с голубыми глазами цвета неба, отражающегося в воде. Нет. Мне нужно идти. Я должна добраться до пристани и разыскать Хофунда. Дальше медлить нельзя.
— Тогда вознесем молитву Всеотцу, чтобы он помог осуществиться вашим планам, и вы в скором времени вернулись в сияющее море, — вежливо произнесла я.
Асгер улыбнулся.
— Будем надеяться.
— Прошу прощения, но мне уже пора…, — я махнула в сторону двери.
— Да, конечно, — он сделал шаг вбок, освобождая мне дорогу. — Похоже, все, так или иначе, пытаются задержать вас в этом зале.
Я снова улыбнулась.
— Спасибо, — кивнула я и поспешила к выходу.
Хофунд, ты здесь?
Хофунд, ты пришёл?
Хофунд…