Я ещё спала, когда почувствовала, как кто-то плюхнулся на кровать рядом со мной. Меня разбудил не столько шум или движение, сколько запах черники.
— На, попробуй, — сказала Эйдис, запихивая мне в рот что-то горячее.
— Эйдис, — начала я, но все возражения застряли у меня в горле. Я не ела чернику уже несколько месяцев, так к чему жаловаться? Ингрид перемяла черничные ягоды и испекла сладкий овсяный пирог. — Надеюсь, ты оставила мне не только этот крохотный кусочек.
Эйдис захохотала.
— Оставила, оставила. Но лучше поднимайся, а то Ирса уже расправляется со второй порцией.
Я выскользнула из постели, натянула сапоги и направилась в небольшую столовую, которую жрецы обустроили в задней части храма. Арне, Нэфи, Дагни, Ирса и Ингрид ужинали. На столе стояла огромная миска с толстенным черничным пирогом, половина которого уже была съедена.
Ингрид улыбнулась, увидев меня на пороге.
— Пудинг остывает. Второй пирог я отнесла сегодня утром ярлу. Он велел передать тебе его благодарность. Он был очень доволен.
У меня потеплело на сердце.
— Благодарю тебя, Ингрид.
— Как всё прошло? — спросила меня Ирса, когда я уселась рядом с ней.
— Хальмстад оказался не таким, каким мы его себе представляли. Там было довольно тихо. — Если не считать двух мужчин, которые пытались меня изнасиловать. — На данный момент с их стороны Больмсё опасность не угрожает.
— Воинов не осталось, — ухмыльнулась Ирса и взяла себе ещё кусочек пирога.
— Эй, — запротестовала Эйдис.
Ирса остановилась, положила взятый кусок на тарелку Эйдис, а себе отрезала ещё один — поменьше.
— Значит, Сольва осталась без союзников, — сказал Арне. — А пока что выпьем за Херварта, Ингрид и этот черничный пирог. Скол, — сказал он, поднимая свой бокал.
— Скол!
* * *
Позже в тот же день мы с Ирсой помогали фермеру чинить загон, когда появился Рагаль.
— Херварт, — позвал он. — Ярл хочет видеть тебя… и твою мать. Идём.
Я покосилась на Ирсу.
Она вскинула брови, но ничего не сказала.
Я подала знак фермеру, и тот кивнул, отпуская нас. Мы отложили работу и пошли за Рагалем.
— Сегодня тепло, — произнёс Рагаль, когда мы подошли к главному дому.
— Да, — кивнула Ирса.
С чего это Рагаль заговорил о погоде?
Мы прошли мимо Хеллы и её мальчишек.
— Куда направляетесь? — поинтересовался у неё Рагаль.
— Мальчики хотят порыбачить. Пойдёшь с нами?
Рагаль одарил её странной, глуповатой улыбкой.
— Мне нужно увидеться с ярлом. Если получится — сразу прийду.
Хелла улыбнулась в ответ.
— Мы будем у северного кряжа.
Мужчина кивнул.
Мы с Ирсой обменялись взглядами, но ничего не сказали. Вот уже несколько месяцев я начала замечать что-то между воительницей и Рагалем. Судя по всему, Рагаль и покойный муж Хеллы были очень близкими друзьями. После его смерти Рагаль заботился о Хелле и её сыновьях. Хотя было очевидно, что они уважают друг друга, между ними, похоже, зарождалось нечто большее, но пока не выходило на поверхность.
Мы последовали за Рагалем в главный зал. Там несколько жителей деревни коротали время за разговорами и выпивкой. Арнгрим сидел за столом и изучал карту. Увидев меня и Ирсу, он отошёл от остальных. Рёк, спавший у огня, проснулся. Заметив меня, он огромными прыжками бросился через всю комнату.
Я тоже была рада его видеть и почесала счастливого волчонка за ухом.
— Херварт… Мне сказали, что это благодаря тебе я сегодня так вкусно позавтракал, — радостно произнёс ярл.
Неужели он позвал меня сюда из-за какого-то черничного пирога?
— Надеюсь, вам понравилось, ярл.
— Я уже несколько месяцев не ел таких вкусных ягод. Ингрид сказала мне, что твоя жена беременна.
Я сглотнула. Мне было противно лгать ему. Ирса неловко переступила с ноги на ногу: видимо, ей это тоже не нравилось.
— Да, Эйдис беременна.
Арнгрим кивнул.
— В храме хорошо, но там не очень просторно. Переезжайте в главный дом. Все трое.
Моё сердце пропустило удар.
— Ох, ярл, разве мы можем…, — начала я отказываться.
— Ярл, вы очень добры, но…, — вторила мне Ирса.
Арнгрим вскинул руку и слегка усмехнулся.
— Довольно. Вы оба. Не стоит возражать. Я уже попросил Асу и Сигги перенести ваши вещи и сообщить Эйдис, чтобы она пришла, когда будет готова. Я хочу, чтобы в моём доме жила вёльва. Возможно, она подскажет нам, что делать дальше. Кроме того, здесь тихо. И ты всегда сможешь составить мне компанию. Я помню, когда Эйфура была жива… она и наши мальчики… здесь всегда было многолюдно. Ты и твоя мать сослужили мне хорошую службу. Я знаю, что ты не собираешься оставаться на Больмсё навсегда, а только до тех пор, пока не вернёшь свой долг, но в главном доме достаточно места. И возможно, это даст мне шанс убедить вас остаться.
Я посмотрела на Ирсу: решать ей.
— Это честь для нас, ярл, — тихо произнесла она.
— Это лишь малая часть, чем я могу вам отплатить.
Для нас это не было чем-то «малым», но мы с Ирсой промолчали.
— Теперь, когда с переселением покончено, давайте займёмся делом. Херварт и Рагаль, я хочу, чтобы вы отправились с небольшим отрядом на север. Не вступайте в бой, просто посмотрите, что там и как. Я хочу знать, что делает Сольва.
Рагаль неловко переступил с ноги на ногу. Ну конечно, он ведь собирался пойти на рыбалку с Хеллой, но не мог отказать Арнгриму.
— Как скажете, ярл, — кивнул он.
— Херварт, возьми с собой Рёка. Он весь день путается под ногами.
Я хихикнула.
— С радостью.
В ответ Арнгрим кивнул, как бы давая понять, что вопрос закрыт.
— Очень хорошо. Берегите себя, — сказал он нам и вернулся к своим людям.
Я повернулась к Рагалю.
— Ты можешь… Мы можем отправиться через час с небольшим? — спросил он у меня.
И я прекрасно понимала, зачем ему эта задержка.
— Конечно. Увидимся позже.
Рагаль кивнул и спешно покинул дом.
Мы с Ирсой вышли следом. Стоило нам переступить порог, как Ирса сказала:
— Ты должна признаться Арнгриму.
— Ещё рано.
— Он думает, что я переспала с одним из его парней, а ты — его сын.
— Отлично, значит, он будет не так сильно удивлён. Единственная проблема, что я — не сын.
— Не думаю, что Арнгрима станет заботить твой пол.
— Почему Сигфрид настояла на этом? — спросила я, поправляя свои короткие волосы и дурацкую шапку, которую теперь всегда носила.
— Не знаю, пожала плечами Ирса.
— Она провидица, — сказала я, качая головой. — Я должна верить в богов.
— Всё это, конечно, хорошо, но если ты не собираешься говорить Арнгриму сейчас, то когда?
— Как только он будет в безопасности от Сольвы, и как только я заслужу право называться его наследницей.
— Надеюсь, ты с этим не сильно затянешь.
Я не ответила. Ирса права: Арнгрим был стар. Если я стану ждать слишком долго, он может так и не узнать правду. Он умрёт, думая, что остался один в этом мире. Но что-то в глубине меня говорило, что я должна подождать.
— Ты подумала о том, что произойдёт, когда он узнает правду? Ты проявила себя, заслужила уважение местных жителей. Арнгрим сделает тебя наследницей. Ты станешь ярлом.
Я сбилась с шага. Неужели Ирса права?
— Ты думаешь…
— И если это случится, ты будешь обязана возглавить здешних людей и защищать их. Это усложнит твои отношения с сыном конунга Гудмунда. И с матерью, и с Лейфом… Тебе придётся забыть о Далре.
— Но я думаю, что Рагаль…
— Рагаль — не кровь от крови Арнгрима. Конечно, если больше претендентов не будет, Арнгрим выберет его. Но если Арнгрим признает тебя, никто не станет задавать вопросов. Тем более, у тебя на бедре висит Тюрфинг. Рагаль уже что-то подозревает. А теперь этот переезд в главный дом… Я знаю, зачем ты пришла сюда, Хервёр, но тебе нужно начать думать о последствиях своих поступков.
Ирса была права. Я так стремилась вернуть себе имя, своё законное право, что почти не задумывалась о том, что произойдёт, когда я этого добьюсь. Эйдис захочет вернуться к Лейфу, особенно имея ребёнка на руках, а Ирса никогда не захочет навсегда расстаться с матерью. А ещё… Хофунд. При мысли о том, что я, возможно, больше никогда его не увижу, у меня щемило сердце. Может быть, эта единственная искра любви — всё, что мне суждено познать. От этой мысли мне стало не по себе.
— Я поразмыслю над твоими словами, — пообещала я Ирсе.
— Хорошо. Я возвращаюсь к фермеру, чтобы закончить загон для свиней. Работа грязная, но что есть, то есть.
— Да и пахнет хуже медвежьей берлоги.
Ирса фыркнула, и на её лице отразилась целая гамма эмоций. Она скучала по Гоби и Бо. Я забрала её у них. Ирса поступила мудро, заставив меня задуматься. Я слишком многого требовала от своих друзей. Мне нужно было продумать, что делать дальше, даже если для этого придётся отправить Эйдис и Ирсу обратно в Далр, а самой остаться в Больмсё. Но смогу ли я это сделать?
— Соберу вещи и навещу Эйдис перед уходом.
— Будь осторожна. Один, может, и любит тебя, Хервёр, но у него только один глаз. Он не может следить за всеми нами одновременно.
— Хорошо, что у меня есть Рёк, — рассмеялась я и почесала волка за ушами. — Ну же, давай посмотрим, насколько ты быстрый, — предложила я волку.
Я подмигнула Ирсе, развернулась и побежала к храму. Это внезапное движение застало Рёка врасплох. Но ему потребовалось всего мгновение, чтобы обогнать меня. Он пронёсся мимо, глупо высунув язык, и снова занял место вожака в нашей стае из двух персон.
* * *
Эйдис радостно напевала, собирая наши вещи, когда я нашла её в маленькой комнатке, которую мы делили в дальней части храма.
— Какие нужны следующие ягоды? Голубика? Ты ведь пророчишь, что голубой — мой цвет?
— Может, тебе стоит сменить цвет своего щита? Голубой тебе очень идёт. И, кажется, то синее платье пригодилось в Хальмстаде, не так ли? Хотя теперь мне придётся подшивать подол.
— Ты знала, что в Хальмстаде я найду корабли из Грунда?
— А ты нашла корабли из Грунда?
— Да, и отправила клочок платья Хофунду.
— А, так вот почему оно такое рваное?
— Эйдис…
Она хихикнула.
— Я не знала, Хервёр. Локи велел мне взять голубое платье, и я его взяла. Он сказал: «Одной ловушкой можно поймать двух вальдшнепов». Что это значит?
— Понятия не имею. Ты понимаешь Локи гораздо лучше меня.
— Он играет даже со мной, — сказала Эйдис, встряхивая одно из своих платьев и раскладывая его перед собой.
— Скоро ты в него не влезешь.
— У меня такое чувство, будто я ношу внутри целый выводок Лейфов, — пожаловалась она и положила руку на живот. — Пинается и ворочается. Занятой, как и его отец.
— Меня это совсем не удивляет, — улыбнулась я подруге. — Ладно, переезжаем в большой дом.
— Переезжаем, — кивнула Эйдис. — И там нас ждут кровати пошире.
— Ты жалуешься на гостеприимство богов в этом храме? — хмыкнула я.
— Никогда. Но я мечтаю о тайных запасах яблочного варенья в погребах Арнгрима и о кровати, достаточно большой, чтобы вместить меня с растущим животом.
Я тихо рассмеялась.
— Эйдис… Может, отправим весточку Лейфу? Мы можем найти кого-нибудь на Больмсё, кто отправится в ту же сторону. Хочешь?
Эйдис замолчала и беспокойно нахмурилась.
— Не знаю.
— Лейф хотел бы знать…
— Не сомневаюсь. Но пока ещё рано. Неподходящее время.
— Эйдис…, — прошептала я.
Я была потрясена, увидев слёзы в её глазах.
— Я не знаю, что сказать Лейфу. Что он сделает, когда узнает правду? Если ребёнок не от него…
— Лейф — реалист и чтит богов. Ты скажешь ему правду, и он сам примет решение.
Она смахнула слёзы тыльной стороной ладони и тяжело вздохнула.
— Я не уверена.
— С каких пор ты любишь Лейфа так сильно, что боишься его потерять? — улыбнулась я.
Эйдис пожала плечами.
— Всегда.
Лейф был благоразумен. Если ребёнок действительно его, он позаботится об Эйдис и малыше. А если ребёнок от странника, то не только Лейф, а все мы обязаны присматривать за ним. К тому же, он явно любит Эйдис.
— Что ж, значит, это станет для Лейфа сюрпризом.
— Что именно?
— Что ты любила его всё это время.
— Хервёр! Я сказала тебе, как подруге, но ему я признаваться не собираюсь! И ты молчи.
Я усмехнулась.
— Хорошо. Мы с Рагалем отправляемся на север, осмотримся, что к чему. Позже встретимся в зале Арнгрима. Не забирай себе самую лучшую кровать.
— Ты забываешь, муженёк, что какую бы кровать я не выбрала, тебе придётся делить её со мной.
— Замечательно.
Я закатила глаза, взяла свой щит и оружие. На пороге остановилась, нежно сжала руку Эйдис и вышла — на охоту за маками.