— Мы не можем оставить его в живых, — сказала Тина.
— Конечно, можем.
— Ваше величество, будьте благоразумны. Я знаю, что вы любите этого ребёнка, но он опасен.
— Я по-прежнему считаю его своим другом, ясно? Друзья часто ссорятся. Или это просто неприятности? В любом случае, мы не всегда ладим на сто процентов. Взгляни на меня и Джессику!
— Ну конечно, — сказала маленькая мисс Миелома приглушённым голосом.
Мы были в (первой) гостиной. Мы выбрали её, потому что там было два дивана, а нам с Джессикой нужен был один. Чёрт, мне нужна была больничная палата. Но диван, пахнущий пылью, был лучшим, что я могла сейчас предложить.
— Несомненно, после того, что произошло сегодня, ты всё же не считаешь его своим союзником?
— Эрик, постарайся понять его точку зрения! Если кто-то ведет счёт, мы опережаем его по очкам, хорошо? Так что, серьёзно: не гоняйтесь за ним, ребята. И не приказывайте другим вампирам делать это. Джон за пределами беспокойства вампиров.
— Глупая сентиментальность.
— Эй, я тоже на него зла, ясно? Он подстрелил меня. В грудь. Святой водой. Но я не стану его убивать.
Все посмотрели на мою грудь.
— Нет, серьёзно. Он не хотел этого делать. Вернее, хотел, но знал, что это меня не убьёт — он был напуган, ясно? Напуган и унижен, а это худшее сочетание из всех возможных. По крайней мере, худшая часть позади.
— Худшая часть? — пробормотала Джессика, не отрываясь от своего пакета со льдом.
— Я действительно боялась рассказывать ему. Я не хотела рассказывать, боже мой. Но теперь, по крайней мере, модно выкинуть это из головы.
— Что я хотел бы знать, — сказал Марк, сидя в кресле у камина, — так это то, что он вообще делал здесь с пистолетом.
— Ты что, шутишь? У этого парня всегда при себе около девяти пистолетов и ножей. Эти фермерские парни крепкие орешки.
— Верно, — согласился Марк, — но появляется бывший Воин Крови, а вы, ребята, даже не обыскиваете его? Не заставляете пройти через металлодетектор? Или что-то ещё?
— Мы знали, что у него есть оружие. В основном потому, что он всегда вооружён. Но мы никогда никого не обыскиваем.
— Что, теперь это станет правилом?
— Конечно, — сказала я, и Синклер кивнул, поддерживая меня.
— Да ладно вам, ребята! Королева Англии тоже крепкий орешек, но она пропускает людей через металлоискатель и досмотр, прежде чем они смогут с ней поговорить.
— Если бы наш трон модно было так легко отнять, — объяснил Синклер, почти в точности так, как он объяснял это мне, — мы были бы действительно плохими монархами.
— Другими словами, если кто-то нападет на тебя в твоём собственном доме, это очень плохо для Бетси и Синклера, но они должны были быть в состоянии позаботиться о себе сами?
Мы посмотрели друг на друга.
— В принципе, — ответила я, — да.
— Отлично, — пробормотал Марк и ещё глубже вжался в спинку стула. — Те из нас, кто попал под перекрёстный огонь, ценят внимание к деталям.
— Хотя, — сказала я, глядя на лицо Джессики, которое я могла разглядеть за льдом, — возможно, нам стоит изменить это правило.
— Если мы не можем защитить наших союзников, — сказал Синклер, — применяется то же правило.
— Не повезло вам, ребята, — сказала я с притворно веселым смехом, и они оба рассмеялись.
— Возвращаясь к вопросу о ребёнке, — сказала Тина, подчёркивая наше оживление, — я действительно думаю, что вам следует пересмотреть своё решение. Он…
Зазвонил телефон. Она подняла трубку и посмотрела на определитель номера.
— Мы немного заняты, — сказала я немного резко. Разговор по телефону был исключительно нашим с Тиной делом.
— Но…
— Если это важно, они перезвонят.
— Но это же ваша мать.
Я практически зарычала. Телефон, чёртов телефон! Люди пользовались им так же, как когда-то девятихвостой кошкой. Нужно было всё бросить и ответить на этот грёбаный звонок. И да поможет вам Бог, если вы были дома и по какой-то причине не ответили. «Но я звонила!» — Да, тебе было удобно, и ты позвонила. Но я в дерьме, потому что мне было неудобно бросить всё и сразу же поговорить с тобой о том, о чём тебе нужно было поговорить.
К сожалению, Тина была из тех, кто хватается за телефон каждый раз, когда он только начинал звонить. Она не выносила звука звонящего телефона. Всегда выслеживала меня:
«Это такой-то». Ну, я, восстанавливаясь после смертельного ранения в грудь, приму сообщение. Но это твоя мать! Да, она перезвонит. Но она на сейчас линии.
Я практически выхватила его у неё.
— Привет, мам, это действительно неудачное вр…
— Твой дедушка, — сказала мама печальным голосом, каким обычно объявляют о похоронах, — сбежал.
— Сбежал от чего? Мам? У него три вида рака, ему восемьдесят девять, и он подключён к сорока различным аппаратам. О чём ты говоришь, как сбежал?
— Кто-то идёт по подъездной дорожке, — тихо сказала Тина.
— Что ж, иди и разберись с этим.
— А если им понадобится увидеть вас, ваше величество?
Я прикрыла трубку ладонью.
— Прочти по моим королевским губам, Тина: сейчас неподходящее время!
— Что? — спросила моя мама.
— Я не к тебе обращалась, мам. Видишь ли, причина, по которой я сейчас кажусь такой рассеянной, в том, что сейчас неподходящее время.
— Тогда почему ты подошла к телефону? — резонно спросила моя мама. — Просто пусть звонит.
— Ого! Расскажи мне о дедушке, пожалуйста.
— Ну, ты же знаешь, что ему наплевать на этот дом престарелых.
— Верно. Итак, что ещё нового? У парня три вида рака. И, откровенно говоря, дому престарелых, вероятно, не очень-то весело его содержать.
— Правда, — быстро ответила мама. В конце концов, её воспитывал тот самый джентльмен, о котором шла речь. — В любом случае, ему там не нравится. Животные — ещё полбеды.
Я не могла удержаться от смеха. Животные! Очевидно, все эти исследования были посвящены тому, насколько успокоенными и умиротворёнными были заключённые — э-э, жители домов престарелых с кошечками, собаками и птицами.
Так что дом престарелых моего дедушки приютил всех этих бездомных собак и сказал приходящим жильцам, что, конечно, вы можете оставить своего злого, страдающего недержанием мочи, кусающегося пса Грызуна! Без проблем! Приводите и всех его братьев и сестёр! Поделитесь ими с другими жильцами!
На бумаге это отличная идея. Чего не учёл гений, проводивший исследование, так это дедушку Джо. Возможно, в кабинете у него были только приятные пожилые леди и джентльмены с тихим голосом.
Дедушка вырос на ферме и имел очень прагматичный взгляд на животных: если я в конце концов не смогу убить и съесть тебя, ты будешь занимать драгоценный воздух и пространство. У моей мамы никогда не было домашних животных — даже золотой рыбки в аквариуме — за всё время, пока она росла. У меня тоже не было, пока я не переехала после колледжа и не забрала кошку Жизель из приюта.
Животные значительно захватили власть в доме престарелых. Они были хозяевами этого места и безжалостно использовали его в своих интересах. И, безусловно, они заставили персонал чувствовать себя лучше. Охх, как мило, что этот кот помогает человеку справиться со всеми неизлечимыми болезнями!
Так что теперь моему дедушке, который должен радоваться своим осенним годам, приходится вытаскивать из постели дремлющего золотистого ретривера, если он хочет вздремнуть после обеда.
— Ну, он просто больше не мог этого выносить, — говорила мама. — Значит, он отсоединил всё оборудование, на котором был…
— Эм, алло, в сестринском отделении не сработала сигнализация?
— Ну, милая, ты же знаешь, что у них не хватает персонала. И дедушка внушал им ложное чувство безопасности, дёргая за провода кучу раз.
— Как мальчик, который кричал «волк», — предположила я. Злой, страдающий раком зооненавистник, который постоянно кричал «волк», чтобы обмануть своих тюремщиков. Я имею в виду медсестёр. — За исключением нескольких случаев.
— Верно. Поэтому, когда сработала сигнализация, никто не придал этому особого значения — все решили, что Джо снова взялся за свои старые штучки. И он сел в своё кресло…
— Теперь он может перемещаться сам? — я знала весь этот жаргон благодаря короткому, но запоминающемуся пребыванию волонтёром в этом самом доме.
— Да. Так что он сел в своё инвалидное кресло и… ну, ты понимаешь. Сбежал.
— Просто выкатился мимо охранника, да?
— Вот именно. Знаешь, о, смотри, этот милый старичок собирается посмотреть мир.
— Идиоты, — решила я.
— Да, но они не могли знать. Они не родственники. В любом случае, он бродит…
— Снаружи?
— Я знаю, я знаю.
— На улице двадцать грёбаных градусов!
— Ну, скорее, десять, — это Брейнерд, штат Миннесота. — Но, к сожалению, твой дедушка забыл о своём старом враге, усталости, когда совершал свой дерзкий рывок к свободе.
— А куда, по его мнению, он собирался поехать в больнице, Джонни? — удивилась я. Глупый вопрос. Для дедушки то, что он полураздет не имело значения. Главное — быть хозяином своей судьбы! — Как далеко он ушёл?
— Примерно на три квартала от дома, а затем заснул. Семья, направлявшаяся навестить родственника, сдала его.
— Подлые доносчики! — воскликнула я.
— Тогда за ним пришли медсёстры, отвезли его обратно на каталке и уложили обратно в постель — он был так измучен, что даже не проснулся — и представь, как он был раздражён, когда проснулся с котом на подушке!
Я содрогнулась, представив себе гнев дедушки. Как представитель Величайшего поколения, он был не прочь устроить скандал, чтобы добиться своего.
— Важно то, что с ним всё в порядке.
— Бетси, что мне теперь делать? Он ненавидит это место. Я имею в виду, что он его ненавидит. Как я могу держать своего собственного отца в месте, которое он ненавидит?
— Ты могла бы наслаждаться расплатой за ужасное детство? — догадалась я.
— Элизабет, — в этом, как и в очень немногих других вещах, у моей мамы не было чувства юмора. Наверное, когда вы в детстве уворачивались от кулаков и старались, чтобы вас не спустили с лестницы, шутить об этом потом было не очень весело. — Ты не помогаешь.
— Да ладно, мам, это же дом престарелых. Ему повезло, что он не в больнице. На самом деле, ему повезло, что он не умер.
— Правда, — с сомнением произнесла она.
— Хотя, если он достаточно бодр, чтобы сбежать, его, возможно, можно было бы перевести в какое-нибудь другое место.
— Возможно. Но куда? Любое уединённое место стоит слишком дорого.
— Да, — я посмотрела на Марка, который нежно касался носа Джессики и что-то шептал ей. Она, в свою очередь, только что закончила рассказывать ему трогательную историю о дедушке Джо, которую она уже слышала от меня, вероятно, ту, в которой были задействованы гранаты и священник. — Слушай, у меня есть идея на этот счёт. У моего соседа по комнате, Марка, есть…
— О, тот умный доктор. Я говорила тебе, что встретила для него идеального мужчину? Он аспирант, получает докторскую степень по японской литературе…
— Да, это звучит действительно весело и полезно. Слушай, у него отец находится в том месте — там, где живет Джо, должно быть, есть что-то подобное, но если нет, может быть, мы могли бы перевезти его туда…
— Что это за место?
Я рассказала ей. И вот так я закончила со своим дедушкой Джо, живущим в четырёх милях от моего дома, кишащего вампирами. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это могло быть, а могло и не быть, большей опасностью для моего здоровья, чем то, что моё сердце временно взорвалось от святой воды.
Я так и не узнала, кто нанёс неожиданный визит. Что меня вполне устраивало. В новых сюрпризах я не нуждалась.