Олден пристегнул Линзи ремнем безопасности посередине заднего сиденья своей машины, сел рядом с ней и бросил мне ключи.
— Твоя квартира ближе всего, Пол.
Я обежал вокруг «Ауди» Олдена и, не раздумывая, завел двигатель. Именно этому меня учили с десяти лет: служить Говорящим и защищать их.
Не успел я выехать с парковки, как страх Линзи пронзил меня насквозь, усилив мою тревогу.
— Он сейчас здесь? — спросил Олден, кладя рюкзак Линзи на пустое детское кресло своей младшей сестры, которое находилось по другую сторону от нее.
— Нет, — сказала Линзи, дрожа. — Я просто испугалась, потому что не ожидала, что он вернется так скоро. Ты говорил мне, что он не вернется. Ты говорил, что он не может уйти так далеко от места своей смерти.
— Я не думал, что он способен на это, — ответил Олден. — Он действительно сильный демон. — Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида, когда застегивал ремень безопасности. — Я поделюсь душой на всякий случай. Отвези нас поскорее к себе домой, Пол.
Все еще держа ногу на педали тормоза, я затаил дыхание, когда Олден прошептал:
— На выход.
Его тело замерло, а глаза потускнели. Линзи вздрогнула и схватилась за спинку моего сиденья. Теперь его душа была в ее теле, не позволяя демону овладеть ею.
Две души в одном теле. Представление об этом я имел давно, но видеть вживую все равно поразительно. Я включил заднюю передачу и сдал назад.
— С тобой все в порядке, Линзи?
Все еще держась за сиденье, она сделала глубокий вдох.
— Да. Я в порядке. Олден просит передать, чтобы ты позвонил Рейсу и поднажал.
Как только мы отъехали от школы и свернули на главную дорогу, я схватил свой телефон, лежавший на сиденье. Рейс был вторым в списке моих «любимчиков», хотя на самом деле я не мог сказать, что он относился к числу людей, которые мне нравятся. Большую часть времени он меня раздражал.
— Как дела, юнец? — ответил он на звонок.
— Тебе нужно встретиться с нами в доме Чарльза. Линзи пострадала, — сказал я.
— Насколько все плохо? — спросил он.
— Не знаю. У нее из руки идет кровь. — Я повернул направо и подъехал к посту охраны на въезде в мой район.
— Где Олден?
— Делит сосуд, — сказал я, махнув рукой охраннику, вышедшему из своего поста. На вид ему было миллиард лет, и за те два года, что я прожил здесь, он ни разу не пропустил ни одного рабочего дня. Я положил телефон себе на колени и опустил окно на несколько дюймов, надеясь, что он просто помашет мне рукой, как только поймет, что это я.
— Новая машина, Пол? — спросил он, снимая фуражку, чтобы вытереть рукавом лоб.
Черт. Он настроен поболтать.
— Нет, сэр. Это машина моего друга. А ко мне через несколько минут придет гость. Его зовут Рейс МакЛейн. Пожалуйста, впустите его. — Я натянуто улыбнулся и поднял стекло, прежде чем он заметил безжизненное тело Олдена, пристегнутое на заднем сиденье. Стекла в машине Олдена были не такими тонированными, как в моей, но, по крайней мере, охранник не смог ничего разглядеть. Одно из правил Совета Защитников – не раскрывать нашу миссию людям непосвященным.
Махнув мне рукой, охранник вернулся на пост, и металлические ворота открылись.
— Эй, юнец, — с моих колен раздался голос Рейса.
— Что? — рявкнул я, поднося телефон к уху.
— Ну и ну. Сколько агрессии. В чем дело?
— Когда ты меня так называешь, мне хочется надрать тебе зад.
Он рассмеялся.
— А почему, по-твоему, я это делаю? Увидимся через несколько минут.
— Серьезно? — сказала Линзи. — Боишься, что я испачкаю кровью сиденье? — Очевидно, она вела беседу с Олденом, который мог разговаривать с ней, когда его душа находилась в ее теле. — Ладно, если это реально была шутка, то она не смешная. И да, бугимен ушел, так что проваливай.
Тело Олдена вновь ожило, когда я въехал на круговую площадку перед особняком.
— А что, Бэткейва[1] нет? — спросил он, отстегиваясь.
— Устройство для открывания гаража осталось в моей машине возле школы. — Чарльз пристроил к дому шикарный гараж с множеством высокотехнологичных устройств наблюдения, подходящих для короля гиков или первоклассного шпиона – в зависимости от того, какое настроение было у него в тот день. — Нам придется войти как плебеям. Извините.
— Плебеям. — Линзи фыркнула, когда мы вошли в мраморное фойе двойной высоты с массивной люстрой. — Кто-то готовится к экзамену. Если бы на меня только что не напал бугимен, я бы посмеялась.
— Пойдемте на кухню, — предложил я, испытывая брезгливость при мысли о том, что мы можем испачкать кровью белый мрамор в ванной. Кровь была «не в моем вкусе». Кухонные столешницы изготовлены из нержавеющей стали, и их гораздо легче мыть. Я вывел ребят из фойе в первую комнату слева.
— Есть инструменты для наложения швов? — спросил Олден, когда мы проходили через столовую с отполированным до блеска столом, за которым могло сидеть, наверное, человек двадцать. За те два года, что я здесь прожил, я ни разу не видел, чтобы этой комнатой пользовались. — Мои лежат в школьном шкафчике.
— Швов? — взвизгнула Линзи.
Я придержал для них дверь на кухню.
— Мы должны использовать твои инструменты, все-таки она – твоя Говорящая.
Олден подвел Линзи к табурету у островка в центре кухни.
— Я стану твоим кошмаром, если ты сейчас начнешь декламировать мне правила, Пол. — Он помог Линзи снять куртку и положил на соседний табурет. — Правила необходимы до определенного момента, потом они становятся непрактичными. Не забывай, что твои инструменты гораздо легче заменить, чем зубы.
Я никогда не видел Олдена таким напряженным. И уж точно он никогда раньше мне не угрожал, даже когда мы были спарринг-партнерами в Академии Уилкингем. Но его Говорящая ранена — это многое объясняло.
Меня чуть не стошнило, когда он повернул руку Линзи так, что стала видна рана. Казалось, что под размазанной кровью, покрывавшей ее кожу, вырезаны буквы.
— Рана не глубокая, — сказал Олден. — Но нужно наложить пару швов здесь.
Он указал на область около внутренней стороны локтя. На глазах Линзи навернулись слезы, и волна паники, исходящая от нее, пронзила меня. Я закрыл глаза и затаил дыхание.
— Инструменты, Пол. Мне все равно, где ты их достанешь. — Олден не сводил глаз с руки Линзи.
Я как раз собирался сообщить плохую новость о том, что моя аптечка находится в машине, оставшейся возле школы, как вдруг со стороны входа в дом раздался голос Рейса:
— Эй! Где тут вечеринка?
— Здесь, – позвал Олден.
К моему облегчению, в руках у Рейса была медицинская сумка. Одетый в выцветшие голубые джинсы, клетчатую фланелевую ковбойскую рубашку и ковбойские сапоги из змеиной кожи, он выглядел неуместно в элегантной кухне из нержавеющей стали и красного дерева.
— Мы должны прекратить такие встречи, Линзи, — сказал Рейс, целуя ее в щеку.
— Да уж, — простонала она.
Рейс поставил сумку на кухонный стол и достал несколько запечатанных контейнеров с инструментами и расходными материалами.
Страх Линзи вспыхнул и, словно пламя, пронесся по моим конечностям. То, что я чувствовал ее эмоции, немного отвлекало. Для Олдена все должно быть гораздо хуже, потому что они связаны, их души объединены меткой, которую в Совете Защитников называли клеймом души.
— Ух ты. Сбавь обороты, детка, — сказал Рейс. — Кто будет тебя заштопывать, если у всех парней отключатся мозги?
Линзи закрыла лицо свободной рукой.
— Я ненавижу медицинские штучки. Ты же знаешь.
— Нам нужна подушка и пара полотенец, Пол, — сказал Олден, осматривая кухню. — Островок отлично подойдет, лампы здесь что надо. — Он кивком указал на галогенные подвесные светильники с хромированными вставками у себя над головой.
— О, Боже, — простонала Линзи.
Когда я вернулся с подушкой и полотенцами, Линзи уже сидела на кухонном островке. Олден взял подушку, а я, чувствуя себя совершенно бесполезным, положил полотенца рядом с аптечкой Рейса на кухонную тумбу возле двери. Рейс надел хирургические перчатки и смастерил импровизированный хирургический поднос, расстелив на противне стерильное полотенце из своего набора.
Мои мысли постоянно крутились вокруг моего собственного Говорящего. Я задавался вопросом, буду ли я так же спокоен и уравновешен, как Олден, если мой Говорящий окажется ранен.
Страх Линзи нахлынул с новой силой, когда Олден уложил ее на стол, головой на подушку.
— Подай мне, пожалуйста, полотенце, Пол, — сказал он, убирая волосы с ее лица. Он положил руку ей на шею, и ее страх утих. Он передавал ей спокойствие через свои руки – благотворная сила Защитников для тех случаев, когда Говорящему нужно успокоиться. Олден сунул полотенце Линзи под руку.
Когда Рейс взял шприц с местной анестезией, Линзи запаниковала. Приступ страха был настолько сильным, что у меня перехватило дыхание. Она выдернула руку из хватки Рейса и попыталась сесть.
Олден удержал ее на месте.
— Это нужно сделать. Других вариантов нет. Мы не можем пойти в больницу с такой раной. Они будут задавать вопросы, на которые мы не сможем ответить. Ты же знаешь.
Она уставилась на иглу в руке Рейса, ее карие глаза стали огромными, страх передался от нее ко всем нам.
Я тоже уставился на иглу для подкожных инъекций, а затем приготовился к неожиданному нападению непрошеных образов, ворвавшихся в мой мозг. Я никогда не видел их раньше, разве что в детских кошмарах. Мой собственный ужас смешался со страхом Линзи в парализующую смесь, которая, казалось, остановила время. Я мог представить всю эту сцену, словно она произошла вчера: черные волосы женщины были спутаны в колтуны, голова наклонена под неестественным углом, рот распахнут, как одна из водосточных труб под шоссе рядом с квартирой. Жгут все еще стягивал ее истощенное предплечье, шприц торчал в том месте, где она последний раз вонзила его в израненную плоть. А я не чувствовал… ничего. Ни потери, ни печали, ничего – пока не вошел человек. Только тогда я ощутил страх.
— Эй, юнец. Ты в порядке? — спросил Рейс, все еще держа шприц в руке.
Я вернулся в реальность, мысленно встряхнувшись.
— Да.
— Ты странно выглядел последнюю минуту, — сказал он.
Я пожал плечами.
— Я в норме.
— Линзи, если хочешь, швы наложу я, — сказал Олден, взяв ее за руку и соединив свои пальцы с ее, – но Рейс разбирается в этом гораздо лучше меня.
Она глотнула воздуха.
— Пол тоже может. Скажи мне, чего ты хочешь. — Он не сводил серых глаз с ее лица.
«Только не я, только не я, только не я,– повторял я про себя. Я никогда раньше не зашивал реального человека, только тренировочный манекен. Но именно для этого и нужна была эта наставническая работа с Олденом – чтобы получить практические навыки. – Только не сейчас». Не сейчас, когда я напуган, и не с Линзи, когда она так напугана.
— Давай ты, Рейс, — прошептала она. Я чуть не упал от облегчения.
— Не смотри. — Олден отвернул ее лицо.
— Ничего не могу с собой поделать, — сказала она, и ее паника снова охватила меня.
Рейс скрестил руки на груди и покачал головой.
— Кровотечение не останавливается, нужно снова промыть рану, прежде чем ввести обезболивающее. Он пристально взглянул на Олдена, приподняв свою рыжую бровь. — Может быть, стоит отвлечь ее?
Олден обошел кухонный островок и положил руки по обе стороны от лица Линзи. Он закрыл глаза, концентрируясь на передаче спокойствия.
— Твои дзен-вибрации не помогут, — сказала Линзи. — Хорошая попытка, но…
Ее речь прервалась, когда Олден закрыл ей рот своим.
— Держи ее за руку, юнец, — приказал Рейс, вытирая свежую кровь.
Я не знал, куда смотреть. От крови меня тошнило, а смотреть, как Олден целуется с Линзи, было неправильно со всех точек зрения, так что в итоге я уставился на дверные ручки шкафчиков из нержавеющей стали, безуспешно пытаясь игнорировать безумные эмоции, излучаемые Линзи.
— Есть, — сказал Рейс, закрывая шприц и убирая его в красный пакет для утилизации. — Местному анестетику нужно время, чтобы подействовать. Пойдем, юнец, оставим голубков наедине.
Если бы я мог, я бы сбежал из этой кухни еще быстрее.
[1] Подземная парковка под поместьем Уэйнов, где Бэтмен прятал Бэтмобиль (прим. ред.)