Лодка мягко ударилась о берег, и Джеймс выпрыгнул из нее, чтобы привязать веревку к ближайшей пальме, тонкий ствол которой мягко покачивался на теплом ветру. Джеймс покосился на корабль, где его товарищи по команде махали ему и поднимали кружки.
— Сюда, — он указал Джорджу на едва заметную тропинку.
Они вдвоем огибали заднюю часть черепа. Листва, словно волосы, свисала с затылка черепа, а плющ полз вверх по задней части, образуя зловещие узоры. Они брели по тропинке, и грязь хлюпала под их ботинками.
— Почему бы тебе просто не полетать, как Питеру? Здесь было бы легче забраться наверх, — пыхтел Джордж некоторое время спустя, его дыхание было затруднено, когда он поднимался.
Джеймс, который значительно замедлил свой обычный темп, чтобы приспособиться к более коротким шагам своего спутника, ответил:
— Пыльца очень ценна. Я использую ее только для того, чтобы вернуть таких парней, как ты, домой. И я никогда не порабощаю пикси, чтобы они готовили ее для меня, поэтому я должен быть очень осторожен с количеством, которое использую. Я не хочу тратить впустую, чтобы повеселиться, как это делает Питер.
— Я думал, у тебя есть друг-пикси. Она не может помочь?
— Она гостит у одной из своих кузин, которая выходит замуж.
— Я и не знал, что пикси могут жениться. Совсем как люди, да?
— Да.
— Ты женат?
— Нет. Если ты еще не заметил, в Нетландии не хватает женщин.
— Не думаю, что тебе вообще стоит жениться. Девушки — отвратительные существа. — Джордж был поглощен тем, что отцеплял свои брюки от колючего кустарника. Джеймс улыбнулся. Он не считал Динь-Динь, по выражению Джорджа, «отвратительной», и она была единственной девушкой, которую он знал.
— Уже недалеко, — подбодрил он. — Прямо здесь.
Джордж поднял глаза туда, куда указывал Джеймс. Джеймсу пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, когда лицо младшего мальчика комично вытянулось.
— Я же говорил тебе, что это будет трудный подъем, — напомнил ему Джеймс. — И не потеряй свой фонарь. Нам он понадобится, когда мы попадем внутрь.
Скалистые выступы образовали импровизированную лестницу, которая вела ко входу в убежище. Джеймсу, с его длинными руками и ногами, подъем показался легким, но он знал, что Джорджу будет нелегко. Он тихонько вздохнул и присел на корточки.
— Если ты будешь крепко держать фонарь и не позволишь ему упасть, я понесу тебя на спине.
Лицо Джорджа, еще недавно встревоженное предстоящим долгим подъемом, мгновенно расплылось в улыбке.
— Да! — Он попытался обхватить Джеймса руками за шею и ногами за талию. — Мой папа постоянно носит меня так. Ты можешь зацепиться за скалы своим крюком?
Джеймс ухмыльнулся, начиная подъем.
— Конечно, могу. Мой крюк на самом деле очень удобный. Мне не нужно беспокоиться о том, что я прикоснусь к скорпионам или змеям, а летом камни никогда не обжигают меня, какими бы горячими они ни были.
— Это была неудачная шутка, — сказал Джордж с непроницаемым лицом. — Ловкий? Ты рассказываешь анекдоты, как моя мама.
Джеймс закатил глаза.
— Просто держись, малыш, хорошо?
С десятилетним мальчиком на спине подъем стал намного сложнее, чем обычно. Джордж так крепко обнимал Джеймса за шею, что Джеймсу временами казалось, что он не может дышать. Джордж также сжимал в кулаке горячий фонарь, который постоянно ударялся Джеймсу в грудь. Когда они, наконец, добрались до узкой площадки, на которой находился вход в пещеру, долговязый пират с облегчением опустил свою ношу на землю.
— Не поскользнись, — вот и все, что он сказал, прежде чем жестом указать на небольшое отверстие.
Туннель слегка поднимался вверх, а затем круто уходил вниз, отчего у Джеймса всегда захватывало дух. Было удобно, что наклонный вход защищал от дождя — сухость окружающей среды имела решающее значение для сохранения целостности пыльцы пикси.
Джеймс соскользнул по желобу первым, держа фонарь, за ним последовал Джордж, который закричал, когда крутизна падения застала его врасплох. Когда маленький мальчик с глухим стуком упал на пол, Джеймс поднял фонарь, чтобы посмотреть, не пострадал ли он. Джордж выглядел скорее возбужденным, чем испуганным, и вскочил на ноги с энергией, свойственной молодости.
— Это было весело! Как ты поднимаешься?
Легкая улыбка озарила лицо Джеймса.
— Это единственный раз, когда я использую немного пыльцы пикси. Что думаешь? — Он осветил обширное углубление внутри скалы, высоко подняв фонарь. Внутри было очень сухо, так что стены не покрывал мох, и единственное, что можно было увидеть, — это несколько скелетов мышей, которые по ошибке спустились по желобу и оказались в смертельной ловушке.
— У тебя есть сундук с сокровищами?
— Я бы не был таким уж пиратом, если бы у меня его не было, не так ли?
Джеймс вытащил из-за валуна сундук. Внутри оказались две большие кожаные сумки. Ни одна из них не была тяжелой, но они занимали много места в маленькой коробке. Джеймс вытащил одну.
— Ты видел, как Питер использовал пыльцу пикси? — Он не знал, как долго Джордж пробыл с Питером Пэном, прежде чем тот сбежал.
Джордж почтительно кивнул.
— Можно, я посыплю ее на нас, чтобы мы поднялись? — спросил он с удивлением в голосе.
Джеймс улыбнулся и протянул пакетик мальчику, который взял его и открыл мешочек на шнурке. Золотистое сияние пыльцы пикси осветило его лицо, придав ему выражение безумного счастья, когда он опустил руку внутрь и достал щепотку сверкающей пудры. Удивительно осторожно для такого юного человека, Джордж посыпал себя пылью и начал подниматься в воздух.
— Смотри, я лечу! — радостно воскликнул он, и на мгновение Джеймс вспомнил те времена, когда он наблюдал за полетом Питера Пэна, всегда с выражением огромного самодовольства на лице. Джордж мягко проплыл в дальний конец комнаты, похожей на пещеру. — Что здесь?
Джеймс последовал за ним, повесив фонарь на крюк и осторожно переступая через скелеты старых грызунов, его ботинки хрустели от тонкого слоя песка и пыли, осевших на каменном полу.
— На самом деле это просто пустое пространство, — небрежно ответил он, наблюдая, как Джордж исследует каждый уголок и трещинку.
Прежде чем Джеймс успел сообразить, что произошло, Джордж пронесся мимо него с ослепительной скоростью, запрыгнул на открытый сундук, вытащил второй пакетик с волшебной пыльцой и бросился ко входу в шахту, ведущую во внешний мир.
— Джордж, остановись! — закричал Джеймс, подбегая к нему.
Он опоздал. Джордж, воодушевленный своим саботажем, захихикал от восторга.
— Ты действительно такой наивный и доверчивый, как и говорил Питер! Ты думал, что сможешь спасти любого, кто попадется тебе на пути? Думал, что каждый захочет, чтобы его спасли от жизни, свободной от домашних обязанностей и родителей? — он шумно выдохнул. — Дурак.
Через несколько секунд Джордж исчез в гладком желобе.
— Нет! — Джеймс попытался вскарабкаться вслед за ним, но песок, прилипший к ботинкам, заставил его снова соскользнуть вниз. Он знал, что его команда рано или поздно придет за ним, но гнев подпитывал его желание подняться самостоятельно. Он снял ботинки, прицепил их к поясу и начал мучительный подъем обратно на вершину.
Чтобы сделать это, Джеймс уперся руками, крюком и ногами в противоположные стороны стен туннеля, где неровности давали больше опоры, чем гладкий наклонный пол. Его продвижение было ужасно медленным, ему мешала целеустремленность, с которой он должен был расставлять руки и ноги, напрягая все свои силы, чтобы преодолеть ширину туннеля и продолжить свое паукообразное ползание.
Джордж был уже далеко, когда Джеймсу, наконец, удалось выбраться из туннеля. Задыхаясь, он рухнул на узкий выступ у входа в туннель, ведущий вглубь скалы Черепа. Его руки и ноги дрожали от трудного подъема, и он уставился в небо, по которому с востока неслись черные тучи.
Дождевые облака только ускорили наступление ночи. Он не мог видеть свой корабль, так как большую часть океана закрывала Скала Черепа. Джеймс застонал, подумав о трудной задаче спуска. Ему потребуется еще как минимум полчаса, чтобы восстановить силы. Если бы только Динь-Динь была рядом. Она не только смогла бы доставить его на землю, но и, помимо этого, Джеймс хотел быть с другом, которому он мог бы доверять.
Лицо Джеймса мрачнело каждый раз, когда он думал о Джордже. Каким же он был глупцом! Ему следовало подвергнуть перекрестному допросу любого, кто обращался к нему за помощью, но нет. Вместо этого он по-идиотски принял историю Джорджа без вопросов, полагая, что ему понадобится помощь пирата. Джеймс шумно выдохнул, злясь на самого себя.
«Ни одно доброе дело не остается безнаказанным», — говаривал Питер Пэн. На этот раз Джеймсу пришлось согласиться. Питер рассчитывал на доверчивость Джеймса и его доброе сердце, а теперь они не только потеряли возможность вернуть мальчика домой, но и потеряли весь свой запас волшебной пыльцы. Джеймсу хотелось кричать от ярости. Гордость не позволила ему разглядеть диверсанта, которого он пригласил на свой корабль, он показал ему все…
У Джеймса все сжалось внутри. Он показал Джорджу все, что было на корабле, — свои карты, свою каюту, и теперь Питер Пэн тоже знал об одном безопасном месте, которое, как думал Джеймс, у него было. Он был только рад, что Динь-Динь не было рядом, и она не видела его неудачи. Джеймс устало надел ботинки и начал спуск.
На полпути к подножию горы позади него раздался насмешливый голос.
— Ну, ну, ну, приятно было встретить вас здесь, капитан.
Джеймс, который был занят тем, что цеплялся за склон горы, не мог замахнуться на рыжеволосого мальчика, зависшего в воздухе вне пределов досягаемости. Питер лениво ковырял в зубах коротким кинжалом.
— Чего ты хочешь, Пэн? — Джеймс старался не выдать своего изнеможения, когда спускался вниз. Он не хотел, чтобы Питер понял, насколько он измотан.
Питер лениво вытащил свою тростниковую дудочку и подул в нее. Металлический свист резанул слух Джеймса, напомнив ему о временах юности, когда эта мелодия была символом бесконечного веселья и свободы от всякой ответственности. Теперь все, что он слышал, — это фальшивая радость, которую она воплощала, грандиозное наваждение, которое на протяжении многих лет очаровывало стольких мальчиков.
Музыка дудочки смолкла, когда Питер отнял инструмент ото рта, разглядывая своего бывшего лучшего друга.
— Какая ирония, Джимми.
Джеймс не ответил. Он все ждал нападения со стороны мальчика, но его не последовало. Отсутствие ответа не разубедило Пэна. Напротив, его противная ухмылка стала еще шире.
— Какая ирония, — повторил он, — что ты утверждал, будто я был морально неправ, похищая мальчиков и пикси, когда, как я вижу, ты поступаешь точно так же. Ты прячешь пыльцу пикси, как и я. Ты цепляешь любого парня, которого встретишь в Нетландии… как мы похожи.
— Я совсем не такой, как ты, — выплюнул Джеймс.
— Ты прав, — согласился Питер. — Я действительно преуспеваю в своих начинаниях. С одной стороны, ты всегда терпишь неудачу, но с другой… подожди, у тебя больше нет второй руки.
Из горла Джеймса вырвалось рычание. Он знал, что Питер только получит удовольствие от его раздражения. Питер сделал замедленное сальто назад в воздухе, с удивлением наблюдая, как Джеймс, наконец, обрел твердую опору и спрыгнул на землю, преодолев последние несколько футов, поморщившись, когда его ноги ощутили дрожь от приземления на неровную каменистую поверхность.
Несмотря на то, что все, чего хотел Джеймс, — это поспать, он вытащил саблю из ножен, пытаясь скрыть, как тяжело дышит. Он все еще не был уверен, почему Питер не напал на него, когда он спускался со Скалы Черепа. Джеймс был так уязвим, как никогда за долгое время, а Питер был не из тех, кто упускает такое преимущество.
— Сегодня никакой драки, Джимми, малыш, — Пэн снова повернулся в нужную сторону и сверкнул улыбкой. — Думаю, я бы с большим удовольствием посмотрел, как ты убегаешь, как собака, поджавшая хвост.
— С чего бы мне убегать от такого труса, как ты?
Питер устроился на ветках ближайшего дерева, достал из кармана бечевку и начал наматывать ее на пальцы, изображая на редкость беззаботный узор.
— Потому что я только что поджег твой корабль, в то время как Джордж держал тебя в ловушке в твоем маленьком убежище. Вот почему.
Холодный ужас сковал сердце Джеймса. Говорил ли мальчик правду? Это не могло быть правдой. Как Пэну удалось уничтожить его судно, управляемое командой из взрослых людей? Мог ли он рискнуть и разоблачить блеф Питера?
— Лучше беги, — озорная улыбка мелькнула в сторону Джеймса. — Если будешь ждать слишком долго, я могу натравить на тебя миссис Крокодил. Кажется, ей понравился вкус твоей руки. Итак, ты хочешь попытаться похитить еще кого-нибудь из моих друзей — никто из которых не хочет возвращаться в Лондон — или ты спасешь свой корабль?
Ненавидя то, как легко Питер манипулировал им, Джеймс поджал хвост и побежал в сторону пляжа, подгоняемый заливистым смехом своего самого ненавистного соперника — Питера Пэна.