В дверь спальни раздался мягкий стук.
— Входите, — откликнулась я, поправляя рукава мятного атлантийского комбинезона.
Чёрт бы побрал этих королев. Я собиралась войти в зал Совета Королев в своей человеческой одежде. Мысли упрямо возвращались к Дрейвину, к папе — что они скажут об этом? Глухое чувство вины пыталось пробиться наружу, и я весь день тщетно старалась заглушить его.
Утром я долго лежала в чёрной каменной ванне, встроенной прямо в пол, склонив голову на край, и размышляла: упрямлюсь ли я, отказываясь вызывать свою чешую, или всё-таки отстаиваю людей? Ароматы эвкалипта и ромашки, поднимаясь со струйками пара, наполняли воздух, пока я тщетно убеждала себя, что поступаю благородно, что это ради людей. Но когда сквозь пузырьки, покрывавшие воду, проступила мерцающая чешуя, я поняла: я лгу самой себе.
Выйти на встречу с королевами в чешуе — это было бы заявлением. Заявлением, к которому я не была готова. Это значило бы, что я приняла своё место, свой знак. Что я окончательно признала себя водной фэйри. А значит — прощай, любимые джинсы, майки с дерзкими надписями, которые я так обожала. Моя одежда была моей кожей, частью моей сущности. Принять форму водной фэйри означало бы признать себя частью этого мира.
А я не чувствовала себя его частью. Особенно после последней встречи с Акани.
Эти мысли крутились в голове, пока вода в ванне не остыла, заставив меня подняться и встретить грядущий день.
Дверь спальни с грохотом распахнулась, и я вздрогнула. В комнату влетела Ренеа с объятиями, полными тяжёлого белого пальто. Я нахмурилась.
— И зачем мне это?
Она аккуратно разложила пальто на кровати.
— Это для твоей встречи Королевств.
— Богиня… Где, чёрт возьми, у нас встреча? В Антарктиде?
Глубокие карие глаза Ренеа пару раз моргнули.
— Эм… да, собственно.
Я застыла. Я ненавидела холод. Снег нужно любоваться издалека, а не ощущать на себе. Я же флоридка, в конце концов.
— Э… я пошутила.
— А я нет, — спокойно сказала Ренеа, расправляя длинное шерстяное пальто. — Вот поэтому я здесь с твоим пальто.
Я молча смотрела на неё, пытаясь осознать услышанное.
— Ты хочешь сказать, что встреча Королевств действительно проходит в Антарктиде? Серьёзно?
Она повернулась ко мне, поставив руки на бёдра.
— Серьёзно. Нет более нейтрального места. Земля замёрзла — земляные фэйри не смогут использовать её в бою. Вода замёрзла — ты не сможешь использовать её против них. Огненные, конечно, могли бы развести пламя, но тогда растопят лёд и дадут тебе преимущество. А воздушные могли бы использовать воздух против всех, но тогда все просто замёрзнут насмерть. Конечно, не всё идеально, но Совет Королевств магически защищён богиней, чтобы поддерживать мир. Это справедливые условия для всех.
— Для всех, кроме моих конечностей, которые просто отморозятся, — пробормотала я, ощущая, как призрачный холод уже обволакивает кожу.
— Вот поэтому я и принесла тебе пальто, глупышка. — Ренеа улыбнулась. — Кроме того, когда ты войдёшь в портал, он сразу перенесёт тебя в зал заседаний. Так что на холоде ты долго не пробудешь. — Она замялась, прикусив губу и окинув взглядом мою одежду. — Ты уверена, что хочешь так пойти? Я без неуважения, но это риск. Другие королевы увидят в этом слабость, а не заявление.
Я тяжело выдохнула:
— Да… уверена.
Ренеа кивнула и протянула мне пальто:
— Тебе пора. Отец ждёт тебя у храма.
Я взяла пальто, опустив взгляд в пол:
— Точно. Храм. Портал.
Они уже объясняли мне, как работает портал в зал Совета Королевств. Одна мысль о том, чтобы шагнуть в неведомое магическое пространство, заставляла меня нервничать.
Ренеа наклонилась, чтобы поймать мой взгляд:
— Голову выше, Аш. Твой отец будет с тобой. И Дрейвин тоже. Ты не одна.
Я натянула на лицо тёплую улыбку.
— Спасибо.
Я поспешила к выходу из покоев и, выйдя в коридор, столкнулась с Дрейвином. Он обернулся, услышав, как открылась дверь:
— Привет, принцес… — Его улыбка тут же исчезла, губы сжались в тонкую линию, когда он окинул меня взглядом.
Я чувствовала, как по шее расползается жар, но заставила себя выпрямиться и спокойно сказала:
— Привет, Дрейвин.
Он молча взял из моих рук пальто.
— Пошли. Твоя каноа уже ждёт внизу. Не будем опаздывать, — голос его был жёстким, с ноткой раздражения.
Путь от моих покоев до главного входа, где нас уже ждала Браэлия со своей каноа, прошёл в напряжённой тишине. Моё сердце стучало, как барабан. Я молча села на скамью и опустила взгляд в пол, чувствуя, как его гнев прожигает мне спину, пока мы катились к реке Шингу.
Когда каноа с плеском опустилась в воду, я допустила ошибку — посмотрела на него. Взгляд Дрейвина был острым, как лезвие.
— Зачем? — тихо, но жёстко спросил он.
Я с трудом сглотнула ком в горле:
— Зачем что?
— Ты знаешь, о чём я.
Я выпрямилась, заставив себя не опустить взгляд:
— Не думаю, что знаю.
— Чёрт возьми, Ашера.
Я крепко вцепилась в край скамьи и отвела взгляд, едва слышно прошептав:
— У меня нет права быть там.
Напряжение в каноа стало почти осязаемым.
— Остановить каноа, Браэлия! — рявкнул Дрейвин.
— Да, сэр!
Каноа резко дёрнулась. Дрейвин поднялся и, прежде чем я успела понять, что происходит, оказался передо мной. Я вскрикнула, когда он просунул руки под мои ноги и спину, поднимая меня на руки.
— Что ты творишь?! — закричала я.
— Обучаю, — спокойно ответил он.
— Что значит «обучаю»?
Резкое движение Дрейвина застало меня врасплох. Я не успела понять, что происходит, как он, крепко удерживая меня в объятиях, перепрыгнул через борт каноа. Я даже не успела вдохнуть, прежде чем нас накрыло водой.
Дрейвин прижал меня к себе, пока я извивалась в его руках, изо всех сил пытаясь вырваться, чтобы набрать воздух.
— Превращайся, — его голос звучал сдержанно, но в нём сквозили раздражение и требовательность. — Ты знаешь, как это сделать, Ашера. Превращайся.
Я замерла, бросив на него умоляющий взгляд, но он остался непреклонен. Я убегала от части самой себя. И он это знал. И когда я заглянула глубже, сквозь раздражение и гнев в его проникающем взгляде, я наконец сдалась.
То, что я увидела там, было уверенностью. Решимостью. Доверием.
И именно это заставило меня призвать чешую, почувствовав, как она тихо скользит по коже, покрывая тело, словно шёпот волн. Дрейвин убрал руку из-под моих ног и мягко обхватил ладонью мою шею, сердце бешено колотилось, воздух заканчивался.
— Ты — водная фэйри. Вдыхай воду. Дыши.
Хотя я была полностью окружена водой, слёзы навернулись на глаза. И всё же я подчинилась. Мои руки крепко вцепились в его предплечья, я разжала губы и вдохнула воды Шингу.
— Вот так. Дыши.
Я сжала пальцы ног в шёлковых туфельках, когда между ними проступили перепонки. Его грубый палец нежно скользил по моей челюсти, успокаивающе поглаживая её взад и вперёд. На его прекрасном лице, наконец, появилась улыбка.
— Вот ты где.
Я сделала ещё несколько вдохов воды, наши взгляды не отрывались друг от друга, а шок от случившегося постепенно рассеивался. Весь внешний мир мог подождать — мне было всё равно.
— Запомни, — заговорил Дрейвин, его голос стал мягким и серьёзным. — Ты имеешь право быть там. — Он взял меня за запястье и развернул ладонью вверх. — Не забывай, что самa богиня подарила тебе этот знак. — Его пальцы ласково скользнули по защитному слою на моих пальцах. — Не забывай, что, где бы ты ни выросла, эта красивая чешуя всегда была частью тебя, как и эти чудесные пальчики на ногах, которые наверняка всё ещё спрятаны в туфельках. — Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Нет ни одного уголка твоего тела, который не принадлежал бы водной фэйри. Каждая твоя часть — по праву твоя. Никто не может отнять это у тебя, Ашера. Ты должна быть здесь, среди нас. Ты — одна из нас.
Наступила долгая пауза, прежде чем я едва заметно кивнула:
— Да, Дрейвин. Я водная фэйри.
Сердце наполнилось теплом, когда его губы растянулись в довольной улыбке.
— Рад это слышать. — Он вновь подхватил меня на руки, одной рукой обняв за спину, другой — под колени. — А теперь давай выберемся наружу и высушим тебя.
Его длинные, сильные ноги прорезали воду, и через мгновение мы вынырнули на поверхность. Дрейвин вызвал волну под нашими ногами, которая мягко подхватила нас и вернула в каноа. Он бережно опустил меня на палубу.
— Мы готовы, Браэлия.
— Есть, сэр! — отозвалась она, и каноа тут же двинулась вперёд.
Я, не раздумывая, зашагала в каюту, оставляя за собой мокрые следы от насквозь промокшей одежды. Дрейвин последовал за мной по пятам.
— Позволь помочь тебе высохнуть, — сказал он и поднял ладонь. Капля за каплей он вытянул всю воду из моего тела и одежды, отправив её обратно в реку через дверь. Через несколько секунд мои волосы свободно спадали по спине, полностью сухие, а одежда выглядела так, словно её только что выгладили. Я бросила взгляд в зеркало на стене каюты и вытерла лишь маленькое пятнышко туши под глазом — последний след урока Дрейвина.
Я обернулась к нему, разрываясь между возмущением и благодарностью.
Он сжал пальцы в кулаки по бокам.
— Я знаю, ты злишься.
— Ещё бы.
Он виновато усмехнулся, заставив меня с трудом сдержать улыбку.
— Но, может, совсем чуть-чуть рада?
Я вздохнула и обняла себя за талию.
— Может быть. Хотя ты мог бы выбрать для этого более подходящее время.
— Подходящего времени не бывает. А тебе это было нужно. — Он сделал шаг ближе, тепло его тела окутало меня, а взгляд стал мягче. — Сними их, Ашера.
Я не отвела от него взгляда. И не позволила себе задуматься о значении этого момента. Я надела свою чешую — и собиралась её оставить. Оставался последний шаг.
Настало время.
Я усмехнулась, глядя ему прямо в глаза.
— Почему ты всё время пытаешься заставить меня раздеться?
Он ничего не ответил, пока я стягивала рукава, пальцы слегка дрожали. Его взгляд изменился, стал другим, почти хищным, первобытным, когда я показала ему каждую чешуйку на своём теле, скрытую под одеждой. Мои чешуйки были такими же, как в тот первый день, когда они появились.
Он опустился на колени передо мной, не отрывая взгляда от моих глаз, и снял с меня шёлковые туфельки. Когда он встал, его тело оказалось в нескольких сантиметрах от моего, и я забыла, как дышать. Дрейвин Элирон был завораживающим. Я не могла отвести взгляд. Но он медленно отступил, аккуратно сложил одежду и туфельки на комод перед зеркалом, и я почти физически почувствовала, как мне не хватает его близости.
— Ты готова, — сказал он, возвращая нас к реальности.
Я неловко сжала руки на уровне талии.
— Я не чувствую себя готовой.
Он обхватил мои ладони своими:
— Я не буду лгать. Остальные королевы не встретят тебя с распростёртыми объятиями. Королева Эртоса, скорее всего, будет молчаливым наблюдателем. Аэрландия — твой ближайший союзник, она обычно выступает за мир, что очень пригодится, потому что королева Коренатии — ядовитая змея. Запомни: не показывай ей слабость. Ни в коем случае. Она воспользуется этим и будет пытаться провоцировать тебя на каждом шагу. Ты должна быть выше этого. Слышишь меня?
Слова Дрейвина пробили брешь в моей неуверенности. Я заставила себя глубоко вдохнуть:
— Поняла.
— Хорошо. — Его улыбка засияла ярко, как солнечный луч в воде. — Ты выглядишь потрясающе в своей чешуе, Ашера Дельмар.
Я цокнула языком:
— Бесстыдный льстец.
— Только для тебя, — подмигнул он.
Я не смогла сдержать смех. Он тоже засмеялся, и наш смех наполнил крошечную каюту каноа, рассеяв напряжение. Методы Дрейвина были, мягко говоря, экстремальными, но теперь я чувствовала себя куда увереннее перед встречей с королевами.
— Спасибо, — искренне сказала я.
— Всегда, моя королева. Всегда.
***
Мы поднялись по ступеням к Храму Атабей, где нас уже ждал папа, беседующий с боити Ломой. На его руке покоилось длинное шерстяное пальто, похожее на моё. Завидев нас краем глаза, он вежливо извинился и подошёл ближе.
— Привет, Шер Бер. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заключая меня в одно из своих любимых объятий.
— Как и ожидалось.
Он отстранился, внимательно глядя в лицо.
— То есть, нервничаешь до ужаса?
— Ага.
Он слегка кивнул, тёмные волосы едва коснулись загорелого лба.
— Всё логично. Но зато ты уже овладела своей чешуёй. Горд за тебя, доченька.
Я с трудом сглотнула, проглатывая внезапный ком в горле.
— Спасибо, пап.
Его тёмно-карие глаза метнули взгляд за моё плечо.
— Дрейвин. Рад видеть тебя.
Я не могла не заметить сухие нотки в его голосе.
— Взаимно, Ваше Высочество.
Я прочистила горло и приподняла бровь в сторону папы. Он, склонив голову набок, лишь с усмешкой вопросительно посмотрел на меня. Затем протянул мне локоть.
— Ну что, пойдём?
— Как будто у меня есть выбор, — пробормотала я, переплетая руку с его.
Наши быстрые шаги отдаляли нас от входа, мимо алтаря с жаровней, на которую я не стала смотреть. Судя по тому, как папа прикрыл её своим телом, он понимал, что мне это неприятно. В самом дальнем конце храма возвышалась арка с остриём, указывающим на вершину храма. Странно, но внутри неё не было прохода, только сплошная стена из песчаных блоков. Я нахмурилась, когда путь упёрся в тупик. Дрейвин остановился в паре шагов позади, затаившись, как ночной хищник.
— Эм… А как мы…
— Иду, иду! — послышался голос боити, которая, улыбаясь, неслась через весь храм с глиняной ступкой ярко-красного цвета в руках, в которой что-то перетирала пестиком. — Столько лет этим занимаюсь, а всё равно вечно спешу. Видимо, снова по HPST.
— HPST? — переспросила я.
— High Priestess Standard Time, — подмигнула она своим обсидиановым глазом. До меня донёсся приглушённый смешок Дрейвина.
Словно танцуя, она аккуратно собрала пасту с краёв ступки кончиками пальцев.
— Что бы мы ни делали, времени всегда не хватает, — сказала она, обернувшись к арке и начав размазывать пасту по камню. Она покрывала ею каждую щёлочку символа, который я поначалу и не заметила. Я прищурилась, узнав рисунок — тот же, что был на моём запястье, только без точки.
Когда она закончила, поставила ступку на пол и начала произносить заклинание. Слова были мне непонятны, но чешуя на теле отозвалась на них странным покалыванием. Я вздрогнула, когда символ на камне вдруг начал расширяться, превращаясь в чёрную, как полночное небо, бездну, усыпанную редкими мерцающими точками.
Папа сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как дыхание перехватывает. Я не могла сдвинуться с места. Он обернулся ко мне.
— Всё в порядке, Шер. Я проходил через это миллион раз. Обещаю, с тобой всё будет хорошо.
Паника сдавила грудь, готовая разорвать меня изнутри. Но когда тёплая ладонь Дрейвина коснулась моей поясницы, тревога понемногу отступила.
— Ты справишься, Аш, — его глубокий, спокойный голос успокаивал, словно морской прибой.
Я шумно выдохнула и, не глядя, откинула руку назад, сплетая пальцы с его.
— Ладно. Пошли.
Этот жест не укрылся от папиного внимания — он лишь усмехнулся с тем самым знакомым выражением. Крепко прижав мою руку к себе, он сделал шаг вперёд, уводя нас за арку, за ним последовал Дрейвин.
Чистая, плотная тьма поглотила нас, погасив свет Атлантиды.
Ощущение, что накрыло меня сразу после этого, оказалось совершенно неожиданным. В колледже у меня почти не было времени на вечеринки и все те удовольствия, которыми развлекались студенты. Только Крисси потом рассказывала о своих похождениях — и романтических, и наркотических. Именно из её рассказов я знала, каково это — терять себя в запретных удовольствиях.
Но даже они не могли сравниться с тем, что я испытала сейчас.
Проваливаться в эту бездну, где лишь изредка мерцали крошечные огоньки, было в тысячу раз сильнее любого удовольствия, которое я когда-либо знала. Я не была уверена, что смогу вырваться из этого сладкого забытья.
Но когда перед нами начали собираться яркие частицы света, сменяясь зелёными, золотыми и лазурными оттенками, я сжала зубы. Даже пейзаж — бескрайние холмы, укутанные ослепительно белым снегом, и бездонное голубое небо — не могли перебить моё желание остаться в этой пустоте.
Остаться навсегда.
— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет.
Пустота была безопасной и тёплой. Как уютный камин в зимнюю стужу.
Но даже огонь может обжечь, Ашера.
Знакомый женский голос прорезал моё наваждение. Иди к свету.
Дыхание участилось, я пыталась уцепиться за хоть какую-то мысль, за хоть какую-то часть себя, которая помнила, кто я.
Ашера.
Наследница.
Спасти людей.
Я глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на снежном пейзаже впереди. Голос — теперь я узнала в нём свою мать — вновь мягко позвал:
Иди к свету.
И когда арка передо мной обрела очертания, открыв за собой ослепительно белый снежный мир, я сделала шаг вперёд.
Я должна была не забыть, вернувшись в Атлантиду, отблагодарить Ренею за это тяжёлое пальто, которое она заставила меня взять. Леденящий ветер пробирал до костей, пока я вцеплялась в руку отца. Белоснежное море снега растянулось до самого горизонта, где оно сливалось с хрустально-голубым небом. Невозможно было понять, куда мы идём. Вокруг не было ни строений, ни живых существ. Я узнала, насколько много холода выдерживает моя защитная чешуя, когда ветер начал жечь лицо. Зубы застучали, а на ресницах замерзли мелкие капли инея.
Отец потянул меня вперёд, а Дрейвин положил руку мне на поясницу, прикрывая от порывов ветра. Я бросила на отца растерянный взгляд, надеясь, что моё лицо выражает всё то, что я не могла произнести — язык словно примерз к нёбу.
— Ещё чуть-чуть, — крикнул он сквозь ревущий ветер.
Дрейвин придвинулся ближе, заслоняя меня от ледяного шквала, его тёплое шерстяное пальто развевалось позади. Мои перепончатые пальцы на ногах онемели от холода с каждым шагом, и я чувствовала, как замерзаю. Внезапно отец остановился и опустился на колени, утянув меня за собой в снег. Если бы моя челюсть не была скована холодом, она бы отвалилась.
Прямо перед нами покоился крошечный водоём, не больше ладони, окружённый миниатюрными снежными холмами. Почему вода не замёрзла при такой температуре, оставалось загадкой, но я уже научилась не задавать лишних вопросов магии фэйри. Здесь, казалось, возможно всё.
Отец положил мою руку на гладкую поверхность воды, и перед нами дрогнул пейзаж. Как мираж посреди снежной пустыни, проявилась дорога из серо-голубой гальки, ведущая к тёмному зданию с высокими колоннами и куполом из чёрного металла. Они помогли мне подняться, и мы поспешили вперёд.
Как только наши ноги ступили на каменистую дорожку, воздух вокруг сразу потеплел. Мои онемевшие пальцы и ступни с облегчением приняли тепло. Дрожь стала постепенно стихать, и я сделала несколько глубоких вдохов прохладного воздуха.
— Никогда не привыкну к этому, — проворчал папа, стряхивая снег с пальто.
Дрейвин поднёс ладони ко рту и тёпло выдохнул, потирая их друг о друга.
— Ради всего святого, как же здесь холодно. Хочется обратно в тёплые воды Атлантиды.
Пока тепло возвращалось в конечности, я сняла тяжёлое пальто и оглядела окружающее пространство перед зданием. Вдоль дорожки рос мягкий зелёный мох, рядом тихо журчал ручеёк. Я нахмурилась.
— Я думала, здесь нельзя использовать воду?
Папа склонил голову.
— Здесь нельзя иметь много воды, но этот ручей — скорее символ, чем практическая часть. Уверен, что и у других королев входы украшены их стихиями. Но внутри зала твои силы будут бесполезны.
Я тяжело выдохнула:
— Мои силы и так бесполезны.
Дрейвин бросил на меня укоризненный взгляд:
— Хватит. Твои силы — не бесполезны. Тебе нужно входить туда с уверенностью.
— Он прав, — согласился папа, положив ладонь мне на плечо. — Если ты покажешь хоть тень сомнения, королевы разорвут тебя в клочья. Помни: ты должна быть здесь.
Я кивнула, совершенно не чувствуя себя готовой к этому испытанию.
— И что теперь?
Дрейвин забрал у меня пальто:
— Ты и твой отец войдёте в зал. Я останусь снаружи.
— Внутри будет круглый стол с четырьмя креслами, — пояснил отец, пока мы шли по дорожке, и камешки поскрипывали под ногами. — Своё кресло ты увидишь прямо перед собой. Только королевы имеют право сидеть там. Ты займёшь своё место, а я буду стоять за твоей спиной как регент. Будет много разговоров. И, уверен, споров. Постарайся на этот раз просто слушать и не встревать. Они, без сомнения, будут пытаться задеть тебя.
Я резко выдохнула, когда мы подошли к дверям зала. Высокая рама с тяжёлыми металлическими ручками нависала над нами. Я взялась за одну из них и толкнула дверь — она заскрипела, словно протестуя. Я собрала всё мужество и вошла внутрь.
Я бросила последний взгляд на Дрейвина, впитывая поддержку, что светилась в его карибско-зелёных глазах, в обрамлении его тёмных волос. Папа за мной прикрыл дверь и повесил пальто на крюк у стены.
В центре круглого зала стоял круглый дубовый стол, на котором были разложены старые книги и кожаные тетради. Две женщины уже занимали два из четырёх богато украшенных кресел. Солнечные лучи пробивались через высокое прямоугольное окно, заполняя пространство светом, в котором медленно кружились пылинки. По стенам, уходящим под самый тёмный металлический купол, тянулись стеллажи с древними свитками и ветхими томами.
Мои шаги эхом разнеслись по залу, и их головы резко повернулись ко мне. За спиной раздались чёткие шаги отца. Женщины поднялись, встретив меня двумя совершенно разными взглядами: одна — с тёплой улыбкой, другая — с настороженной серьёзностью. И обе были одинаково проницательными.
— Приветствую вас, принцесса Ашера, — первая сказала с искренней улыбкой. Её тёмно-карие глаза смотрели на меня с живым интересом. Белоснежные крылья за её спиной раскрылись, подчёркивая её темную шоколадную кожу. Длинные чёрные локоны ниспадали до пояса. Она была словно воплощение легенд об ангелах. — Я королева Лайна Карая из Аэрландии. А это королева Айи Джиба из Эртоса, — представила она женщину рядом.
Зелёные, как лесная чаща, глаза Айи внимательно изучали меня — ни враждебности, ни доброжелательности. Её длинные рыжие локоны колыхнулись, когда она кивнула мне в знак приветствия.
— Зовите меня просто Лайна, — лучезарно улыбнулась она, сложив руки поверх белоснежного атласного платья в стиле «русалка».
Почему мне пришлось надеть чешую, а королевы могли позволить себе носить обычную одежду — вот один из первых вопросов, который я собиралась задать, как только мы вернёмся в Атлантиду.
— Рада знакомству. И, пожалуйста, зовите меня Аш, — ответила я. Я перевела взгляд на королеву Айи, но та продолжала смотреть на меня с прежней холодной внимательностью — имени она не назвала. Что ж, справедливо.
— Рад снова видеть вас, регент, — обратилась Лайна к отцу. — Всегда приятно видеть мужчину в зале Королевств.
— Это только по вашему мнению, — тихо пробормотала Айи.
Он слегка поклонился:
— Рад видеть вас обеих.
В этот момент дверь зала с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену, заставив всех вздрогнуть. Сначала я подумала, что это порыв ветра, но мне не повезло. В зал с хищной грацией вошла женщина с суровыми чертами лица. Её светлые, почти белые волосы были туго стянуты назад, подчёркивая высокие скулы. Длинное алое платье развевалось за ней, словно огонь на ветру. Она не удостоила никого приветствием или даже взглядом — просто направилась к креслу рядом с моим и села, с глухим стуком бросив на стол потрёпанный журнал.
— Думаю, не стоит напоминать вам, регент, что ваше присутствие здесь — привилегия, — холодно процедила она, перелистывая страницы в поисках чистой.
Я приподняла бровь, взглянув на отца. Он прочистил горло.
— Да, королева Сесси. Понимаю. Я здесь как регент и для поддержки моей дочери.
Стальные глаза Сесси поднялись и впились в меня. Они скользнули от тёмных прядей моих волос до кончиков перепончатых пальцев ног — и обратно.
— Да-да, поддерживайте свою дочь. Интересно, как она справится, когда станет королевой. Что же она будет делать без своего папочки?
— Довольно драматизма, Сесси. У нас важные вопросы, — жёстко прервала её королева Айи, аккуратно усаживаясь рядом со мной. Я вдруг поняла, что её изумрудное платье на самом деле было соткано из сотен аккуратно сложенных листьев, переплетённых в замысловатый узор. Я не могла не восхититься этой изысканностью.
— Верно. И лучше обсуждать такие вопросы дипломатично, — поддержала Лайна, с лёгким вздохом опускаясь в кресло. Её яркие крылья исчезли, а кресло скрипнуло по каменному полу.
Сесси с раздражённым вздохом вытащила из петли на журнале чёрную мраморную ручку.
— Вежливая дипломатия — это больше по вашей части, королева Лайна. Я предпочитаю говорить прямо.
— Неужели, — пробормотал отец, достаточно тихо, чтобы это звучало как случайная реплика, но достаточно громко, чтобы её услышали.
Сесси одарила его презрительным взглядом:
— Надеюсь, вы понимаете, что не имеете права занимать место за этим столом, мужчина.
— Конечно, королева Сесси. Понимаю, — ответил он почти с ленивой вежливостью. — Я просто стою за дочерью. Не более того.
Я осторожно опустилась на бархатное чёрное кресло, чувствуя себя невероятно маленькой среди трёх королев. Самозванка. Ты самозванка.
Нет, ты не самозванка. Ты должна быть здесь.
Голос Дрейвина раскатился в моей голове. Была ли это реальность или моя совесть, я не знала.
Я выровняла дыхание и скосила взгляд вправо, где Сесси пронзала меня взглядом.
— Насколько я понимаю, вам положены соболезнования, — сухо сказала она.
Я почувствовала, как кровь бросилась в голову.
— Ты смеешь говорить о соболезнованиях, когда одна из твоих собственных лишила её жизни?
Остальные королевы напряглись в своих креслах, их взгляды метались между нами. Губы Сесси сжались в тонкую линию, и она наклонила голову с хищной точностью.
— Я сказала, что соболезнования уместны. Но не сказала, что их выражу.
Лайна поспешно хлопнула в ладони.
— Конечно, конечно. Прими наши искренние соболезнования в связи с утратой твоей матери. Нелея была прекрасной женщиной и королевой.
— Мои соболезнования также, — коротко кивнула Айи.
Обе посмотрели на Сесси, ожидая её слов. Она лишь смерила их недовольным взглядом и отмахнулась, тяжело вздохнув:
— Да-да. Что они сказали. Теперь давайте вернёмся к делу.
Я хотела разорвать её горло и закричать о том, что именно она отдала приказ убить мою мать. Но помнила предупреждение отца: доказательств её причастности нет, и на Совете обвинять её нельзя. Хотя как же я этого хотела.
Лайна прочистила горло:
— Итак, первый пункт на повестке дня…
— В повестку нужно внести ещё один вопрос, — резко перебила Сесси. Она откинулась на спинку кресла, переплетя бордово-лакированные пальцы на коленях. — Предлагаю добавить обсуждение существования принцессы Ашеры. Теперь, когда она здесь, регент наконец-то сможет ответить на вопрос, который мы задаём ему уже несколько месяцев. Как она существовала всё это время, а мы не знали?
Её взгляд уставился через моё плечо, туда, где стоял отец.
Лайна со вздохом записала что-то на пергаменте.
— Вопрос добавлен. Возвращаемся к теме. Первый пункт — подготовка к предстоящему ледниковому периоду.
Сесси презрительно фыркнула:
— Не вижу смысла обсуждать это. Мы и так знаем, что нужно делать.
— Что совершенно не соответствует воле богини, — с холодной решимостью возразила Айи. — Если мы пойдём против неё, гнев Атабей обрушится на нас. Королевство Эртоса не станет в этом участвовать.
— Она права, Сесси, — с неудовольствием добавила Лайна, когда Сесси сверкнула на неё своими стальными глазами. — Мы не можем пойти против воли богини. Это её замысел.
Сесси тяжело вздохнула и наклонилась вперёд, сцепив руки на столе.
— Позвольте напомнить, что учёные Коренатии истолковали тексты иначе. Люди — дар богини для фэйри. Мы возьмём их себе.
— Чёрта с два, — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.
Сесси перевела на меня взгляд, а на её губах появилась злобная ухмылка.
— Ах, конечно. Маленькая человечка в теле фэйри обязательно возмутится, когда мы исполняем своё предназначение как владыки человеческой расы. Где бы она ни выросла, её заразили атлантийскими ценностями — защищать бедных и невинных людей.
Я наклонила голову:
— Ты говоришь об этом так, будто это плохо.
— Ты ведёшь себя так, будто у людей есть какое-то предназначение, кроме как служить нам. Мы — высший вид. Такова воля богини. А ваши королевства веками внушали им, будто они предназначены для чего-то большего. — Она перевела взгляд на других королев. — Посмотрите, что творится в Верхнем мире. Люди стали слишком смелыми, слишком самодовольными. Они знают, что живут недолго, и думают: зачем заботиться о мире, если скоро их всё равно не станет? Им плевать на будущее своих детей.
Айи тихо усмехнулась:
— Забавно слышать о заботе о детях от той, кто и о своих-то не заботится.
— Королева Айи, — прошипела Лайна. — Пожалуйста, давайте сохранять хоть видимость вежливости.
— Более того, — продолжила Сесси, не удосужившись опровергнуть обвинение, — они уничтожают друг друга.
— А мы что, не уничтожаем друг друга? — спокойно заметила королева Айи, приподнимая рыжую бровь.
Сесси пожала плечами:
— Наши конфликты вполне можно избежать, если бы вы, наконец, подчинились.
— Королевство Эртоса подчиняется не тебе. Мы подчиняемся только богине. Постарайся помнить об этом в следующий раз, когда решишь проповедовать свои крайности, — резко ответила Айи, а затем перевела внимательный взгляд на Лайну и на меня. Её ярко-зелёные глаза резко выделялись на фоне светлой кожи. — По просьбе королевы Сесси Накан из Коренатии наши учёные пересмотрели тексты и пришли к выводу, что истинное предназначение людей — не служить фэйри, а жить с нами в гармонии. Поэтому королевство Эртоса с радостью примет свою часть людей до наступления ледникового периода. Мы подпишем прокламацию.
— Прекрасно, — Лайна расплылась в сияющей улыбке, её белоснежные зубы сверкнули между тёмных губ. — Как и говорилось на прошлом собрании королевств, королевство Аэрландия тоже подпишет прокламацию. С учётом того, что её изначально составила королева Нелея, получается уже три королевства…
— А действительно ли три? — перебила Сесси, холодно прищурившись. — Насколько мне известно, у Атлантиды нет королевы.
— Благодаря тебе, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
В зале воцарилась гробовая тишина. За спиной я услышала, как отец тихо выругался себе под нос.
Лицо Сесси покраснело.
— В чём ты меня обвиняешь, принцесса? — прошипела она сквозь зубы. Каждое её слово сочилось раздражением и презрением.
— Ты прекрасно знаешь, в чём я тебя обвиняю.
— Где доказательства?
— Доказательство — в том, как огненные фэйри напали на меня и в Верхнем мире, и в Атлантиде. Доказательство — в том, что я сижу в этом кресле, а моя мать нет.
— Принцесса Ашера, — Лайна взглянула на меня с сочувствием, — это слишком серьёзные обвинения для королевы без доказательств. Я сочувствую тебе и твоему отцу. Я сочувствую всему королевству Атлантиды. Но мы не можем обвинять королеву Сесси в подобном. Это были лишь несколько мятежных огненных фэйри.
Я услышала, чего она не сказала вслух: пока что мятежных, пока мы не докажем обратное.
Я перевела взгляд на Сесси.
— У королевства Атлантиды будет королева.
Сесси усмехнулась с холодным знанием.
— Не похоже. Мне известно, что твой совет весьма настроен избавить тебя от трона. Какая дипломатичность, правда? Какое несоответствие воле богини, учитывая твой знак. Видимо, атлантийцы помнят о воле богини только тогда, когда это им выгодно.
Она откинулась на спинку кресла:
— В связи с этим прокламация не имеет силы, пока у королевства Атлантиды не появится королева.
— У них будет королева, — твёрдо сказал отец.
— Никто не давал вам права говорить, регент, — прошипела Сесси. — Но раз уж вы заговорили, объясните, почему мы никогда не слышали о вашей наследнице?
— Это было делом моим и Нелеи, а не вашим. Мы ведь не вмешиваемся в то, как вы воспитываете своих детей. Хотя, возможно, стоило бы посоветовать вам не прятать их от мира на всю их жизнь.
— Как ты смеешь —
— Нам действительно хотелось бы знать, почему вы это скрывали, регент, — мягко перебила Лайна. И я поклялась бы, в её тёмных глазах мелькнула тень обиды.
Отец мягко положил руки мне на плечи.
— Нелея и я сделали то, что, как мы верили, хотела богиня: чтобы наша дочь познала людей и их сущность, чтобы Ашера развила сострадание к ним до наступления ледникового периода. Ни один наследник прежде не воспитывался среди людей Верхнего мира. И теперь, когда Ашера выросла доброй, сильной девушкой с сердцем, вмещающим целый мир, я уверен — мы поступили правильно. И знаю, что Нелея сказала бы то же самое.
— Мы скрывали её существование лишь по одной причине — чтобы защитить её. И, судя по тому, что стоило лишь миру узнать о ней, как её жизнь оказалась в опасности, мы были правы.
— Как трогательно, — ядовито произнесла Сесси. — В любом случае, подождём, чем закончится ситуация с наследницей Атлантиды. Поскольку остальные вопросы повестки касаются наступающего ледникового периода, а мы зашли в тупик, я объявляю собрание закрытым.
Она резко встала, и кресло заскрипело по камню.
— Это было так же «приятно», как всегда. — Она собрала свои записи и направилась к выходу. — До следующего раза.
Я смотрела ей вслед, пока дверь не закрылась с глухим щелчком. Что-то внутри меня вспыхнуло с новой силой, зов становился всё яснее. Я не позволю этой породившей ненависть женщине забрать хоть одного человека в Коренатию. Я буду бороться до последнего вздоха.