Мои шаги звучали по гравию на подъездной дорожке, ведущей к нашему двухэтажному дому. Первый этаж — предназначенный для машин и штормовых приливов — был тих и безмолвен в эту безлунную ночь. Дом напоминал маяк, его белые панели отражали лунный свет. Я могла разглядеть свет в кухонном окне на втором этаже сзади дома и на мгновение поймала обеспокоенное выражение лица отца, когда мы поднимались по лестнице. Мое ощущение тревоги только усиливалось. Мне было не по себе — я чувствовала, что это не просто те мужчины, что следовали за мной от бара, судя по тому, как он поспешно вошел в дом, как будто в панике.
— Всё в порядке, пап, я в целости и сохранности, — попыталась я его успокоить. Закрыв за собой дверь, я последовала за ним по коридору, но странное чувство заставило меня обернуться. Что-то невидимое для глаз, но ощутимое всеми чувствами, сплыло с потолка к основанию плинтуса. Я несколько раз моргнула и огляделась, но ничего не заметила. Не дождавшись, я поспешила за ним.
Папа вздохнул.
— Всё не в порядке, Шер.
Я открыла рот, чтобы возразить, но онемела, когда увидела, кто сидит в гостиной.
— Майлс?
Майлс Антисий, многолетний ассистент моей мамы, оторвал взгляд от неё, его выражение лица изменилось с тревожного на тёплое.
— Привет, Ашера. Как приятно снова тебя видеть.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз видела его, но его аккуратно причесанные, немного поседевшие каштановые волосы, чётко очерченные брови, тёмные глаза и безупречный костюм всё выглядели так, как я их запомнила. Он напоминал дворецкого, только более привлекательного. Я клялась, что он не стареет, хотя трудно сказать, ведь я давно с ним не сталкивалась. Майлс предпочитал чётко разделять работу и личную жизнь. Я иногда видела его, когда после школы работа мамы пересекалась с семейным временем.
Если можно было назвать время с семьей «семейным».
Мама даже не взглянула на нас. Казалось, будто мы не вошли в комнату. Она продолжала ходить взад-вперёд перед любимым серым угловым диваном отца, свет из кухни освещал тёмные круги под её глазами и глубокую складку между бровей. Её длинные ноги шагали с лёгкой грацией, а чёрные волосы развевались за спиной. Она выглядела немного не на своём месте в чёрной юбке-карандаш и белой блузке среди всего этого морского декора в доме.
Я не могла не остановиться, чтобы восхититься её красотой. Нелеа Дельмар была успешной бизнесвумен, которая часто отсутствовала в моей жизни неделями, оставляя отцу заботу о моём воспитании. Хотя она всегда была рядом в важнейшие моменты моей жизни — когда девочке особенно нужна мать — я не могла не чувствовать её отсутствие, когда росла. Она старалась звонить мне каждый вечер перед сном, чтобы напомнить, как сильно меня любит, и я всегда это ценила. Я пыталась не держать на неё обиду, но, честно говоря, мне не хватало её присутствия в моей повседневной жизни.
Я вошла в её поле зрения, и её изумрудно-зелёные глаза встретились с моими, а её плечи опустились.
— Ашера. Дорогая. Я так переживала, — она крепко обняла меня. — Эти мужчины ничего с тобой не сделали? Они подходили к тебе?
Я застыла.
— Как ты узнала о мужчинах в баре?
Мама медленно отстранилась, её лицо стало серьёзным.
— Это долгая история, одну часть которой ты заслуживаешь услышать. Но нет времени. Мы должны уезжать.
Я подняла руки в воздух.
— Подожди. Подожди. Что? — Я быстро повернулась к отцу. — Что происходит?
— Кэтхан, нет времени на это, — перебила мама.
— Мадам, я настаиваю, нам нужно идти. Ваши телохранители смогут отвлечь их только на некоторое время, — осторожно сказал Майлс, поднимаясь из-за стола.
Моё дыхание участилось.
— Чёрт! У нас теперь есть телохранители? — вскрикнула я.
Руки мамы сжались в кулаки у неё на боках.
— Ашера, ты мне доверяешь?
Я терла виски.
— Какой глупый вопрос! Ты моя мама. Конечно, я тебе доверяю. О, Боже…
— Богиня, — тихо произнёс Майлс.
— Пожалуйста, скажи, что ты не сменила карьеру на торговлю наркотиками или что-то в этом роде.
Её губы едва приподнялись в усмешке.
— Боже упаси. Моя жизнь не настолько интересна.
— Позвольте с вами не согласиться, — вновь пробормотал Майлс.
Она взяла меня за лицо, её глаза умоляюще смотрели на меня.
— Пожалуйста, делай, как я говорю. Оставь вопросы на потом. Я обещаю ответить на все. Мы должны уйти.
— А что насчёт моей работы? — спросила я. — Завтра я уезжаю в Калифорнию.
— Ашера Рей Дельмар. Эта ситуация важнее твоей работы. Она важнее нас.
Неожиданное чувство страха поднялось в животе. Папа положил руку мне на плечо.
— Шер, нам нужно идти. Я буду рядом с тобой всё время.
— Но, когда мы вернёмся?
Раздался стук в дверь. Все в комнате напряглись.
— Дакс? — спросил Майлс.
— Возможно, — ответил папа. — Я проверю. Он выскочил из комнаты, а мама с Майлсом стали собирать чемодан, который я упаковала ранее. Я уже открывала рот, чтобы спросить, что они делают в моей комнате, как почувствовала, что за мной стоит кто-то. Я обернулась, глаза расширились от удивления. В коридоре стоял внушительный мужчина, напоминающий викинга. Его мускулистые руки, были оголены. Светло-серая туника и чёрные брюки, казалось, были с какого-то фестиваля эпохи Ренессанс. Грязно-русые волосы до плеч, а подбородок, по которому, казалось, можно было вылепить статую. Он был — если можно так выразиться — богоподобен.
Его кобальтово-синие глаза остановились на мне, и мужчина замер. Моя поднятая бровь, видимо, вырвала его из шока. Он качнул головой и поклонился маме.
— Ваше Величество…
— Дакс, не думаю, что ты встречал нашу дочь, — сказал папа, потянув его за рубашку и поднимая его обратно. — Ашера, это Дакс, давний друг нашей семьи.
Я наклонила голову, оценивая Дакса с головы до пят.
— Похоже, ты слишком молод, чтобы быть давним другом, — сказала я.
Дакс сиял, видимо, восприняв мой комментарий как комплимент.
Папа прочистил горло.
— Дакс, это наша дочь, Аш.
Дакс нахмурился.
— Аш?
— Что-то не так с Аш? — спросила я.
Он несколько раз моргнул.
— Нет, Принцесса. Но…
Моё тело инстинктивно отшатнулось.
— Принцесса? — выдохнула я.
Дакс сморщил лицо.
— Прошу прощения.
— Всё в порядке, Дакс, — перебила мама, стреляя взглядом в новоприбывшего. — Но формальности мы оставим на потом. Эти мужчины могут быть ещё там.
Дакс выпрямился с кивком.
— Я проверил периметр. Другие мужчины обыскали окрестности. Похоже, они сбежали.
— Пока что, — вздохнул Майлс. — Я предполагаю, что другие охранники готовятся к отъезду?
— Да, сэр. Всё готово. Мы ждём приказов, — Дакс взглянул на маму.
— Мы готовы, — сказала она, кладя руку мне на спину. — Сюда.
Тон мамы не оставлял места для возражений. Мы пятеро выбежали через раздвижную стеклянную дверь на заднем дворе и спустились по ступеням к маленькому яхте, привязанной к нашему причалу. Она качалась туда-сюда, когда мы молча поднялись на борт, и папа повёл нас в каюту.
Когда мы вошли внутрь, я заметила, как Дакс с любопытством осматривает каждый уголок комнаты — его брови нахмурились, когда он остановил взгляд на одном из декоративных светильников на стене. Его голова резко отскочила назад, когда тот загорелся.
— Удивительно, — произнёс он, продолжая своё исследование и двигаясь по комнате.
Я тихо последовала за ним.
— Впервые на яхте?
Он взглянул на меня, на губах играла ухмылка.
— Впервые над водой за долгое время.
— Над водой? — яхта резко качнулась, и мои руки инстинктивно вытянулись, чтобы удержать равновесие.
— Лучше устройся поудобнее, Шер, — сказал папа, входя в каюту. — Океан будет немного бурным.
Я села на белую кожаную скамью, которая шла вдоль всей каюты, и почувствовала странное ощущение, что вся моя жизнь вот-вот станет бурной.
***
Яхта качалась на воде, чёрный контур берега исчезал в темноте, а вечернее небо поглощало далёкие огоньки. Стены яхты были покрыты роскошными белыми обоями с флоральным орнаментом, который едва заметно искрился в движущемся свете. Гостиная выглядела роскошно, в её центре стояли удобные кожаные диваны на пушистом белом ковре, который, как будто, вытирали до блеска, о чём свидетельствовали едва заметные следы от пылесоса. В воздухе ещё ощущался лёгкий запах лимонного чистящего средства. Окна от пола до потолка открывали вид на океан, теперь тёмный от ночи. Я бессмысленно смотрела в них, крепко обняв колени, наблюдая за тем, как папа, мама и стена мышц, известная как Дакс, переговариваются шёпотом с другой стороны комнаты. Я не могла разобрать, о чём они говорят, но их периодические взгляды в мою сторону ясно давали понять, что речь шла обо мне. К двенадцатому взгляду я больше не выдержала.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что, чёрт возьми, происходит? — крикнула я. Все трое одновременно повернулись ко мне, на лицах читалась явная озабоченность. Однако именно выражение гнева на лице Дакса, которое не покидало его с самого начала разговора, ставило меня в тупик.
Мама сжала руки.
— Да, дорогая. Конечно. Я думаю… ну, мы просто пытаемся понять, как лучше тебе это сказать.
— Кажется, это стоило сделать двадцать три года назад, — сказал Дакс.
Папа указал на него пальцем.
— Она тогда была ребёнком. Кроме «мама» и «папа» она ничего не понимала.
— Но вы же могли рассказать ей, когда она станет старше. Показывать что-то. — Дакс указал на меня. — Посмотрите на неё. Она такая… — его лицо искажённо сморщилось.
Я уставилась на него с недоумением.
— Я такая, что?
— Человечная.
— Хватит, Дакс, — резко перебила мама.
Дакс немного наклонился в знак уважения.
— Прошу прощения. Я не хотел проявить неуважение, моя Королева.
— Моя… моя что? — Я вскочила с скамьи. — Что ты только что сказал?
Папа провёл руками по лицу, тяжело вздохнув.
— Всё идёт кувырком.
Я встала прямо перед ними, спина как прямая линия.
— Кто-нибудь должен начать говорить правду. Не говорите мне просто «доверяй нам». Мне нужно больше, чем это. Я заслуживаю большего. Вы забрали меня из дома посреди ночи, сказав, что нужно уехать, а теперь мы посреди океана, а какая-то гора мышц говорит, что я такая «человечная» и называет мою мать «Королевой». Может, кто-то объяснит, что, чёрт возьми, происходит?
Мама вздохнула, взяла мои руки и нежно сжала их.
— Дорогая, боюсь, что правда будет для тебя шоком.
— Какой шок, — усмехнулась я.
— Я понимаю, что ты расстроена, но постарайся контролировать свой тон. Я понимаю, что ты теперь взрослая, но я всегда буду твоей матерью. — Она глубоко вдохнула, казалось, настраиваясь на откровенность, готовясь раскрыть тот секрет, который они от меня скрывали. — Ашера, есть причина, по которой я так часто отсутствую, и это больше, чем моя роль генерального директора компании. Боюсь, это ложь, которую мы были вынуждены тебе рассказать, чтобы скрыть правду, хотя бы до того момента, как ты станешь достаточно взрослой, чтобы мы могли её раскрыть.
— И я полагаю, ты считаешь, что я достаточно взрослая теперь? — Я пыталась, но не смогла сдержать гнев в голосе.
— Да, дорогая. Ты готова. — Она бросила взгляд на папу, который одобрительно кивнул. — Причина, по которой я так часто отсутствую, заключается в том, что я крайне необходима в своей родной стране, как никогда раньше. И я… — Она сделала паузу, чтобы прочистить горло. — Я — Королева Атлантиды.
Волны, которые тихо плескались о корпус яхты, стали единственным звуком в комнате на целую минуту.
— Королева Атлантиды? Ты имеешь в виду курорт на Багамах? То есть как их генеральный директор или что-то в этом роде?
— Нет, дорогая. Атлантида, как затонувший город Атлантида.
Я почувствовала, как её глаза расширились, и вдруг разразилась смехом.
— Ты прикалываешься, да? Это какая-то шутка?
— Это не шутка.
Я перестала смеяться.
— Нет, серьезно?
— Мы серьёзны, — подтвердил папа.
Я провела рукой по лицу.
— Это бред.
— Следи за языком, Ашера, — одёрнула меня мама.
— Может, лучше будет, если ты просто покажешь ей, моя любовь? — предложил папа.
— Показать мне что? Атлантиду? Ты что, собираешься утопить меня в океане?
— Если ты продолжишь говорить с нашей Королевой так, как сейчас, ты можешь оказаться там гораздо быстрее, чем думаешь, — угрожающе сказал Дакс, сузив глаза.
— Не помогает, — сказал папа, раздражённо сверкая глазами на него. — Нелеа, покажи ей.
Она кивнула, и её взгляд снова обратился ко мне. Я встала, сложив руки на бёдрах, ожидая. Вдруг у меня перехватило дыхание. Её волосы стали светиться, её кожа приобрела синеватый оттенок, а глаза засияли голубым, как глубины океана. На ушах материализовались заострённые кончики. Линии вокруг её глаз и лба мгновенно исчезли, открывая лицо, которое легко можно было бы принять за лицо её сестры. Я не могла осознать, как так быстро её лицо стало таким молодым. Но то, что заставило моё сердце почти вырваться из груди, — это были голубовато-зелёные, рыбьи чешуйки, которые покрывали её предплечья и опускались до запястий.
Каждый дюйм её тела был наполнен неописуемой жизненной силой — от цвета волос до оттенка чешуи, от цвета глаз. Маленькие звёзды начали плясать у меня в глазах.
— Мы её теряем, — предупредил Дакс. Он стремглав подлетел ко мне, его рука прижалась к моей спине.
Паника охватила моё горло, и веки начали резко дрожать.
— Кто вы такие?
Моя мама выпрямилась.
— Я, прежде всего, твоя мать. Это никогда не изменится. Но я также Королева Атлантиды, правительница Водных Фейри. А ты, моя дорогая дочь, — моя Наследница.
Рёв удалённого мотора становился всё громче. Мама, папа и Дакс переглянулись, глаза их расширились от ужаса. Лёгкий стук шагов эхом разнесся по лестнице в носовой части яхты, и встревоженный Майлз встретил тревожные взгляды присутствующих.
— Они нас нашли, — произнёс он.
Холодок пробежал по моему позвоночнику.
— Кто они?
— Майлз, я прошу тебя подготовить Ашеру и Катхан к их прибытию в Атлантиду, — сказала мама, её дрожащие руки коснулись моего лица. — Нам некогда объяснять. Слушай меня внимательно. Что бы ни случилось, тебе нужно оставаться с твоим отцом и Майлзом.
— Я не покину тебя, — умолял папа.
Она выпрямилась во весь рост.
— Ты можешь и должен. Один из нас должен проводить её в Атлантиду, и это не могу быть я. Дакс будет со мной. Я доверяю ему безоговорочно и доверяла всегда. В конце концов, я сделаю всё, что нужно, чтобы решить это мирно.
Что-то страшное начало заполнять меня, когда я увидела, как лицо папы исказилось от боли.
— Нелеа, ты знаешь, что Огненные Фейри сюда пришли не ради дипломатии.
— Мы не можем быть агрессорами. Это втянет наш народ в войну, о которой они не просили. Я этого не допущу.
— Катхан, я защищу её своей жизнью, — клялся Дакс.
— Тогда я рискую потерять и свою спутницу жизни, и лучшего друга за одну ночь, — папа провёл рукой по волосам, его лицо исказилось от отчаяния. — Это безумие. Я не могу так поступить. Я не могу оставить вас.
Грохот от приближающегося судна вибрировал в каюте. Мама закрыла глаза, слеза катится по её щеке.
— Мы знали, что это может случиться. Пожалуйста, не усложняй ситуацию. Ради Ашеры. Ты должен быть рядом с ней, если что-то случится со мной.
— Но мы можем уйти все вместе. Сейчас.
— Я приняла решение, — сказала она, её голос не оставлял места для возражений. — Ты должен отвезти Ашеру к воротам и ждать меня там.
Папа напрягся, его руки опустились, сжались в кулаки.
— Это приказ?
— Да. — Её губы задрожали, и слёзы потекли ручьём.
Он тяжело вздохнул, и его волосы начали неестественно блестеть. Его кожа изменилась, превратившись в чешую, как у мамы, только ниже воротника. Его тёмно-карие глаза засветились янтарём, а на ушах появились заострённые кончики. Молодость, которую он не имел минуту назад, наполнила его лицо от макушки до пят.
Он наклонился.
— Как велишь, моя Королева. — Папа покачал головой в мою сторону. — Отпусти её.
Мама протянула руки, крепко обняв его. Отстранившись, она поцеловала его страстно, прежде чем повернуться ко мне и положить руку на макушку. Тёплая жидкость, пульсирующая энергией, потекла от её ладони по всему моему телу, заставив меня резко вдохнуть. Мои волосы засияли, а кончики ушей зачесались. Энергия двигалась, как медленный капельный поток, через ключицы, грудь и бедра. Она продолжила двигаться вниз по ногам, пока мои туфли не стали слишком тесными. Я повернулась к своему отражению в окне, освещённому мягким светом ламп в каюте, и мой дыхание перехватило.
— У меня появились чешуйки, — выдохнула я.
— Божественная дева, — прошептал Дакс. Его глаза не отрывались от моего отражения в тёмном окне, его собственные уши выглядывали из-под светлого шёлка волос. — Невозможно не заметить сходство.
Я нахмурилась, как чешуйки исчезли, а моя кожа снова стала обычной.
— Чёрт. Она не удерживает их, — сказал папа в панике.
— Мы знали, что это может случиться, — предупредила мама. — Я заставлю её. Плывите с ней к воротам как можно быстрее. Мы не знаем, есть ли Ака́ни среди них.
Пальцы моего отца вонзились в моё плечо.
— Нам нужно уходить.
Я перевела взгляд на маму, и моё зрение потемнело.
— Мама?
Её руки обвили меня в крепкие объятия.
— Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной, — прошептала она. — Моё величайшее достижение, больше всего на свете. Я люблю тебя. Всегда. — Она отстранилась, слёзы заблестели в её глазах, и, пристально смотря на меня, сказала: — Слушайся своего отца.
Тяжёлые удары звучали сверху, приближаясь.
Её губы дрожали, когда она положила руки мне на голову.
— Спи.
И мир поглотила тьма.