На следующий день я, учтя всё, чему научилась, сумела прийти на завтрак вовремя. В обеденном зале было шумно: слышалась весёлая болтовня, гремели тарелки с горячим. Служанка сняла серебряную крышку с блюда, выставляя его на длинный стол, и от яиц повалил пар. Чугунные чайники не переставая наливали горячий чай в подставляемые металлические кувшины. От утренней прохлады разыгрался аппетит, в воздухе витал запах свежеиспечённого хлеба: один из всадников с хрустом разломил свою булку, так что у меня потекли слюнки.
Я оказалась не единственной, кто пришёл ровно с колоколом: в большой зал направлялась целая толпа. Небесные всадники проводили много времени снаружи и были ранними пташками. В школе проживало больше людей, чем в моей деревне, – столько не жило даже в пяти наших деревнях – и все они ели вместе, кроме, конечно, слуг.
На другой стороне обеденного зала я мельком заметила мальчика, которого встретила прошлой ночью, Taмаса, говорившего со служанкой в белом фартуке. Он сложил руки на груди, словно был чем-то расстроен. Может, ему требовалась помощь? Его поза свидетельствовала о том, что разговаривать Тамасу ни с кем не хотелось.
Я поспешила к нашему столу, захватив по пути две горячие хрустящие булочки из корзины и какой-то фрукт. Нечего рассусоливать, если я хочу поспеть на первый урок.
– Сядь, весь обзор мне загораживаешь, – Стари плюхнулась на скамейку рядом со мной. Как всегда, сама любезность. За нашим столом места было мало, иначе она бы выбрала другого соседа. Наверное, жаворонком её не назовёшь.
– Ученики, – к нашему столу подошёл мастер Дантриет. – У вас изменилось сегодняшнее расписание. В связи со вчерашними событиями урок о снаряжении и дракастре пройдёт в сокращённом виде. Уберите стойло своего дракона, быстро и аккуратно. У вас будет только пятнадцать минут. После поднимайтесь на самую вершину: Принятые продемонстрируют вам своё мастерство. Встретимся там.
Он зашагaл прочь, высоко и важно подняв голову. Кажется, этим людям точно не нравилось много говорить. Каждый из них представлял собой человека действия: свежий воздух и хорошая еда, мало слов и больше дела – такое впечатление у меня сложилось насчёт небесных всадников.
Я надкусила булку и, спрятав остальное в карманы, направилась к выходу. Конечно, остаться хотелось. Весёлая болтовня навевала воспоминания о доме, a перед сочетанием утренней прохлады и исходившей паром еды было трудно устоять. Здорово сидеть в уголке, потягивать чай и слушать разговоры, но если я хотела успеть убраться в стойле своего дракона, следовало поторопиться.
Я переступила последнюю ступень лестницы как раз в тот момент, когда прозвенел колокол, приглашавший на первое дело нового дня. По крайней мере, теперь я знала, что означал каждый удар! Мне бы хотелось увидеть этот колокол. Судя по звуку, колоколов было несколько, но откуда они звонили, я не знала. С таким эхом они могли находиться где угодно.
Ты вернулась.
Я улыбнулась, услышав его голос в своей голове. Я уже начала привыкать к Раолкану. Нравилось ли ему тут?
Я здесь пленник.
Ну конечно. Мне следовало это запомнить.
Как и ты. Ты ведь тоже никогда не сможешь уйти?
Нет, но я обычная крестьянская девчонка с парализованной ногой, а Раолкан – огромный, сильный дракон.
У нас соглашение с Доминионом. Это старый договор. С нашей стороны мы обязаны предоставлять вам драконов, на которых вы будете летать.
Хочешь сказать, что вызвался добровольцем?
Кто захочет жить под чужим гнётом? Но кто-то должен был пойти. Я без пары, без детей. Никто не стал бы тосковать по мне так же сильно, как по остальным.
Ты скучаешь по дому?
Не только.
Я тоже очень скучала. Если он согласился сам, зачем тогда его связали? Это бессмысленная жестокость. Он же ведь не чудовище.
Спасибо.
За что он меня благодарит?
За твоё доверие. И всё-таки не следует доверять драконам. Я могу разрушать и изрыгать пламя не хуже других.
Но я знала, что меня он не тронет. Он сам так сказал.
Поживём – увидим. Я всё-таки дракон.
И мой друг. Мне показалось, что я почувствовала его улыбку. Я побрела дальше по кромке к его пещере. Что было бы, если бы я выбрала другого дракона? Вдруг он откусил бы мне руку, как Дэннилу? Я содрогнулась, вглядываясь на ходу в утробы пещер.
В одной находился золотой дракон Даэдру, грива которого сияла в рассветных лучах. Он зевнул, так широко раскрыв пасть, что я бы без труда поместилась внутри и ещё бы место осталось. Я вздрогнула и двинулась дальше.
Дойдя до красных драконов, я увидела Иамдора, но близко подходить не стала. Его гладкая алая чешуя сверкала на солнце подобно начищенному стеклу, но дракон Саветт выплёвывал языки пламени, вылетавшие из пещеры, так что мне приходилось вымерять свои шаги, чтобы не обжечься.
Когда я дошла до части дракастры, где находились драконы зелёной касты, мой взгляд зацепился за табличку с именем «Тамас», на которой мелом было начертано второе имя – «Иффбан». Что ж, Tамас станет членом касты исследователей, если пройдёт все испытания. Но какой дракон ему достался? Внутри пещеры было темно, а вход оказался завешен тяжёлыми материями из шерсти. Наверное, Taмас в самом деле очень богат, раз может позволить себе подобное. На просто окрашенной ткани не было вышивок, как у остальных. Движимая любопытством, я отодвинула полог, чтобы заглянуть внутрь.
Не успел лучик света проникнуть в пещеру, как меня швырнуло к стене. Лёгкие заполнил серный запах, и я подавилась паром. Что-то твёрдое и острое чиркнуло рядом с моим лицом. Собравшись с духом, я скосила взгляд. Гигантский коготь. Второй такой же оказался у другой щеки, а сама лапа сжала подбородок. Меня прижало к стене пещеры словно маленькую букашку, и теперь оставалось только надеяться на милость Иффбана. Крикнуть? А какой в этом был смысл? Смерть уже наступала мне на пятки. Но я не уроню себя перед её лицом.
Стоять.
Голос Раолкана прогрохотал в моём разуме. Стоять? Меня пригвоздили. Куда ж я пойду-то?
Она моя.
Когти не шевельнулись, но их давление слегка ослабло. Может, попробовать проскользнуть под его лапой? Даже если бы у меня и получилось, я бы не смогла от него убежать – с моей-то ногой. Я прерывисто вздохнула.
Тронешь её – и я тебя на лоскуты порву, а потом испепелю то, что останется, пока не вытопится весь жир.
Вот так красочная картина. Восхитительно, Раолкан. Тебе бы стихи писать в свободное время.
Я стиснула зубы от боли, услышав звук, похожий на скрежет ногтей по грифельной доске – только во сто крат хуже. Когти царапнули по стене, и меня отпустили так же быстро, как и поймали. Я упала на пол, ползая на четвереньках в поисках костыля. Найдя его, я с дрожью во всём теле поднялась и ринулась из пещеры так быстро, насколько позволяла моя скорость. Я не оглядывалась. Какая разница, почему пещера отличается от остальных и как выглядит Иффбан?
Он даже близко не так красив, как я.
Спасибо, что спас меня, Раолкан. Правда, что бы я без тебя делала?
Отправилась бы к праотцам. Но не будем об этом.
В спешке я натолкнулась на какого-то небесного всадника. Я покачнулась, но он удержал меня за локти, и костыль снова повалился на землю. Свет блеснул на выбритой голове, a тёмные глаза оценивающе уставились на меня.
– Что ж, любопытство, присущее членам фиолетовой касты, в тебе определённо есть. Потрудишься объяснить, что ты забыла в чужой пещере? – во взгляде Ленга опасный огонек сменялся любопытством.
– Я хотела узнать, почему полог у его пещеры такой плотный.
Ленг громко рассмеялся.
– Это подарок от его родных. Слуги Школы драконов в шестнадцать лет могут выбрать свою судьбу: продолжить дело родителей или самим попробовать стать небесными всадниками. Тамас решил пойти более трудным путём. Это единственное, чем семья может помочь ему: существует поверье, что тёмное покрывало делает дракона более послушным и управляемым. Они хотят, чтобы он выжил.
– Послушным? Не думаю, что покрывало поможет.
Тем не менее, это было очень мило с их стороны. Я вспомнила, как с Тамасом кто-то говорил в обеденном зале, словно пытался в чём-то убедить. Может, родственница? Мать или тётя? И расписание он знал не потому, что был кастеляном, а потому, что вырос здесь. Ленг снова рассмеялся. Либо его смешило всё на свете, либо всё, что касалось меня.
– Не смейся. Он мне чуть голову не откусил. А почему среди драконов встречаются только мужские особи? Куда подевались драконицы?
На этот раз Ленг зафыркал от смеха, и ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и ответить.
– Драконицы крупнее, и поймать их почти невозможно. Наше соглашение с Ха’дразен – королевой драконов – распространяется только на драконов, которых они выбирают сами и отправляют в определённое место, где мы их ловим и доставляем сюда. Все драконы молоды, а большинство из них совершенно дикие, до тех пор пока мы их не приручим.
– Довольно странно неволить существо, способное мыслить по-человечески. Разве они не должны быть свободными и жить так, как считают нужным?
Взгляд всадника устремился куда-то вдаль. Он погрустнел.
– Свободна ли ты? Свободен ли я?
– Увидев, как ты вчера парил в небесах, а потом легко спрыгнул со спины дракона подобно листку, несомому ветром, я посчитала тебя самым свободным человеком на свете.
Его улыбка вернулась.
– Пройдёт неделя, и ты будешь делать то же самое.
Внутри вырос комок ужаса. Несмотря на все мои возможные успехи, вряд ли я когда-нибудь прыгну так же.
– Я рад, что ты с нами, сестрёнка, – с улыбкой произнёс он. – Твоя любознательность свидетельствует о правильном выборе. Немного мудрости – и ты достигнешь многого.
Всадник ушёл так внезапно, что мне потребовалось перевести дух. Небесные всадники точно странные люди. Такие же дикие и хищные, как и звери, на которых они летают. Однако теперь во мне зародились сомнения: действительно на нам вообще нужно летать на драконах?
По крайней мере, если кто-то и будет мною владеть, то лишь тот, кто понимает, что не имеет права на мою помощь.
Услышав мысли Раолкана, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его эмоциональных словах читался вызов. Спасибо, что спас меня, Раолкан. Я твой должник.
Если ты будешь всегда помнить о том, что мы равны, считай, я вернул тебе долг. Ты не управляешь драконом. Мы партнёры.