СЕРАФИНА
Я посмотрела на Триндона, уже зная, что его план напрямую связан со мной.
Очевидно, что без меня люди останутся в этой западне, пока не помрут от голода. Но даже с моими способностями я не представляю, как им помочь, хоть и верю, что должен быть способ.
– Серафина, – обратился ко мне Триндон. – Я ведь правильно понял, что ты можешь превратиться в птицу?
– Могу, да.
– А сможешь унести в когтях конец верёвки?
Заинтригованная, я села чуть прямее.
– Думаю, да.
– Что ты задумал? – не выдержал Риз. – Хватит говорить загадками, выкладывай уже свою идею.
Дрейганский принц вскочил на ноги. Видно было, как его воодушевлял формирующийся в голове план.
– Мы не сможем уплыть на шлюпках, потому что их сразу же снесёт течением к водопаду, верно? Но что, если мы проденем верёвку через железные кольца на носу и корме? Серафина может завязать другой конец верёвки где-нибудь на тех скалах у берега, и мы просто потянемся за верёвку к ним.
Его слова привлекли всеобщее внимание, народ начал собираться вокруг нас. Риз расхаживал по пещере, обдумывая эту затею.
– Триндон… – выдохнула Кассия. Её глаза были распахнуты от удивления. – Это может сработать!
– Если у нас всё равно нет других идей, почему бы не попытаться? – добавил он.
Брейт подошёл к нему и сжал принца в медвежьих объятьях.
– Кто бы мог подумать, что и у тебя бывают хорошие идеи!
– Спасибо, кузен, – буркнул Триндон, прижатый к широкой груди Брейта.
Риз развернулся ко мне.
– Серафина, ты уверена, что сможешь долететь до берега в такую погоду? Ветер очень сильный. Это может быть опасно.
– За меня не переживайте. – Я оглянулась на Аэрона. – Но мне понадобится твоя помощь, чтобы закрепить верёвку на скалах.
Рыцарь сощурил глаза.
– Я так понимаю, ты не успокоишься, пока не заставишь меня совершить оборот?
– Струсил, Аэрон? – с ухмылкой подначил Триндон. – Наверно, обрасти пёрышками – не очень приятный процесс.
Аэрон прожёг его взглядом, но я поспешила вмешаться:
– Это не больно.
– Я не боюсь боли. – Аэрон выпрямился и отвёл меня в сторонку, тихо добавив, чтобы другие не услышали: – Но я не знаю, получится ли у меня.
– Я помогу тебе. Открой мне доступ к своей магии, и я запущу процесс изменения.
– А как я взлечу? Этому же нужно учиться.
– Это естественный навык, Аэрон. Ты справишься.
С явной неохотой, но всё же рыцарь согласился. И мы приступили к тщательной проработке каждой детали плана.
Риз и Брейт пошли за верёвкой к кораблю, сильно накренившемуся к скалам. Новый король Дрейгана вернулся мокрым до нитки.
– Серафина, а ты не могла бы затянуть верёвки магией? Боюсь, никакой узел не выдержит такой нагрузки.
– Хорошо.
Я вышла следом за ним наружу. Волны бились о камни, брызги разлетались высоко-высоко, создавая непроглядный туман.
Риз, Брейт и те, кто отважился им помочь, уже закрепили шлюпки и обмотали верёвку вокруг огромного валуна и скалы побольше, шириной с мой рост. За этой скалой мы и прятались от ветра.
Канат, найденный Ризом, достаточно толстый и тяжёлый. Его будет тяжело нести, но с помощью Аэрона и магии я смогу дотащить его до утёсов неподалёку.
План может сработать.
Используя магию, я начала затягивать узел под хлещущим ливнем. Пальцы немели от холода и усталости, но вскоре я закончила.
– Готово, – объявила я, когда мы вернулись в укрытие. Я откинула капюшон, чтобы вода с него больше не капала на глаза. – Верёвка может порваться, но узел ни за что не развяжется.
– Будем надеяться, что верёвка тоже окажется достаточно крепкой, – мрачно добавил Риз. После чего посмотрел на меня одну: – Мы можем тебе ещё чем-то помочь?
– Опустить лодки в воду будет вашей задачей. Будьте осторожны.
– Ты наша спасительница, Серафина. Мы в огромном неоплатном долгу перед тобой.
Грудь снова кольнуло чувство вины. Аэрон не рассказал ему, какую важную роль я сыграла в создании Разлома – месть Мейлора за случившееся со мной запустила цепочку событий, из-за которых мы сейчас оказались в этом положении.
– Вы отплатите мне тем, что останетесь в живых.
Он торжественно кивнул.
Пора. Я развернулась к Аэрону, стоявшему рядом с Льюисом и наблюдавшему за мной. Раненый рыцарь то приходил себя, то снова возвращался в беспамятство, продолжая мучиться в агонии. Мы старались ему помочь, но не можем расходовать слишком много магии. По крайней мере, смерть ему больше не грозит.
– Ты готов? – спросила я Аэрона.
– Нет.
Я вскинула брови, как бы говоря, что он ведёт себя как ребёнок.
В его эмоциях царил хаос: раздражение вперемешку с тревогой. Он нервничал, и его можно понять.
Фейри полдетства проводят в зверином обличье – лазают по деревьям белками, бегают наперегонки с ветром оленями, рыщут по лесам волками. Для нас это естественно, такая вот своеобразная игра, дающая чувство полной свободы и неописуемого восторга.
Но для Аэрона, которого растили как человека, а не фейри, это звучит дико.
– Я помогу тебе, – тихо произнесла я, потянув его в сторону. – Тебе нечего бояться.
– Я не боюсь.
Многозначительно посмотрела его, беззвучно напоминая, что мне-то врать бесполезно.
Резко выдохнув, он отвёл взгляд.
– Ладно, честно скажу, что мне вся эта затея не по душе.
– С тобой всё будет хорошо.
Я подошла ближе и потянулась к его магии, заимствуя её точно так же, как в королевском лесу близ Аровуда, когда мы создали волшебный цветок на ветке мёртвого дерева.
Используя лишь магию Аэрона, стараясь не задействовать свою, чтобы мне потом хватило сил на собственное превращение, я представила в голове сокола.
Послышались потрясённые вздохи, когда на глазах у всех мужчина резко уменьшился в размерах. На стопке одежды сидел нервный сокол. Я на секунду залюбовалась им, всё же у каждого фейри их звериные обличья неповторимы. Аэрон в облике сокола – чёрный, с белой грудкой и серыми когтями. Он хлопал крыльями и сверкал недовольными глазами.
Не обращая внимания на всеобщий шок, я тут же поспешила сама обратиться в соколиху. Этот облик для меня был таким же родным и привычным, как и облик кошки.
– Слышишь меня? – мысленно прошептала я Аэрону, магией посылая эти слова в его голову.
Аэрон кивнул.
– Ответь словами, если сможешь.
– Я… слышу тебя, – неуверенно произнёс он, тоже мысленно, и нервно взъерошил перья.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как птица. – Его голос звучал сухо. Я бы улыбнулась, но клюв этого не позволял.
– А магию свою ощущаешь?
Он молчал несколько секунд, а затем вскинул голову.
– Да! Она… как будто стала ближе.
Я мысленно засмеялась.
– Возможно, потому что ты стал намного меньше.
Он не ответил. Вместо этого пронзил меня своими тёмно-зелёными глазами. Возможно, у соколов не бывает таких глаз, но для оборотней это нормально. У нас обычно остаётся цвет глаз и цвет волос. Считается, что мы просто меняем форму.
– Используй эту магию, чтобы полёт был легче, – сказала я. – Она компенсирует недостаток опыта. Тебе необязательно уметь летать. Достаточно верить, что ты можешь, а магия сделает всё остальное.
– Из тебя вышла отличная птичка, Аэрон, – весело прокомментировал Триндон, разглядывая нас.
Аэрон инстинктивно взлетел, набрасываясь на него.
– Ну раз ты смог это, то и с остальным справишься, – отметила я. – А теперь оставь его, лучше побереги силы.
Ошеломлённые моряки расступились в стороны, пропуская меня наружу. Они перешёптывались меж собой, обсуждая, можно ли доверять фейри.
Аэрон нагнал меня спустя несколько секунд. Летел он несколько неуклюже, но летел.
– Риз оставил верёвку наготове, – сказала я. – Мне нужна твоя помощь, чтобы донести её. Ты готов?
– Насколько это вообще возможно, – откликнулся он.
Мы летим, невзирая на непогоду. Тонкий слой жира на перьях даёт определённый водоотталкивающий эффект, но ветер всё же очень сильный. Я защищаюсь магией, и надеюсь, что Аэрон уже достаточно освоился, чтобы делать то же самое. Может, я зря настояла на его участии. Вдруг с ним что-то случится в полёте?
– Ты же в курсе, что я слышу все твои мысли? – внезапно спросил Аэрон.
Его слова поразили меня. Я уже так давно не превращалась вместе с другими фейри, что и забыла, что нужно держать свои мысли при себе.
– Скажи мне, – перевела я тему, – тебе хватит сил долететь до того берега?
– Да.
После нескольких секунд сомнений я всё же подлетела к канату.
– Тогда помоги мне.
Ветер несколько раз сносил нас в сторону, но мы упорно восстанавливали курс. В хорошую погоду это был бы короткий перелёт, но сейчас у нас ушло раза в четыре больше времени, и верёвка казалась всё тяжелее и тяжелее с каждой минутой.
Мы отчаянно искали подходящее место на берегу.
– Посмотри туда! – мысленно выкрикнул Аэрон. – Вон за теми скалами, торчащими из воды.
От облегчения я резко снизилась к бушующему морю, но вернула равновесие и заметила место, о котором он говорил: тонкая полоска песка впереди, окружённая с трёх сторон утёсом.
Мы, наконец, добрались туда, дотащив мокрый конец верёвки. Без магии это было бы невозможно. В птичьем облике мы слишком маленькие, слишком слабые.
Даже с магией это оказалось непростой задачей.
Обессиленная, я рухнула на песок, тут же возвращая себе человеческий облик в наколдованных штанах и рубашке. Не выпуская из пальцев верёвку, свободную ладонь я прижала к Аэрону. Через пару секунд он тоже превратился обратно.
– Главное – не потерять верёвку! – прокричала я, пока волны пытались утянуть конец каната в воду.
Ливень безжалостно обрушивал на нас свои удары. Мои замёрзшие, неслушающиеся руки дрожали, пока мы тащили верёвку, выискивая взглядом достаточно крепкую скалу.
– Вон там! – крикнул Аэрон. Волосы лезли ему на глаза. Вода струями стекала по его лицу. Его созданная магией одежда уже промокла насквозь.
Вместе мы обтянули верёвкой гигантский булыжник. Аэрон некоторое время возился с ней, неуклюже завязывая огромный узел. Я магией затянула его, как и на том нашем острове.
– Идём.
Он обхватил меня рукой за плечи, поддерживая, и повёл под нависающую скалу. Это не пещера, но достаточно изолированный участок, закрывающий от дождя.
Мои зубы стучали. Я растирала ладонями плечи, чтобы согреться.
– Лучше бы я осталась птицей. В перьях теплее.
Аэрон подошёл ближе, заключив меня в объятья, и потёр руками мою мокрую спину.
– Нам нужно разжечь костёр.
– Где ты тут найдёшь хворост? – спросила я дрожащим голосом. Будет жалко умереть от холода после того, как мы проделали такой путь.
Растерев ещё немного мою спину, он отошёл.
– На вершине утёса есть мёртвое дерево.
Я следом за ним подошла к краю нависающей скалы.
– Ты не сможешь взобраться туда в такую погоду.
– У меня нет выбора. – Он положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза. От влаги его ресницы потемнели, а щёки разрумянились от холода. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
– Аэрон! – воскликнула я, но он уже выбежал под дождь.