ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАБОТАЕТ!!!!
Киф хотел закружиться в веселом танце, но он пробыл там всего пять минут, так что праздновать было рановато.
С другой стороны, пять минут — это больше, чем он продержался в большинстве других людных мест.
Что еще более важно, он все еще чувствовал себя самим собой.
Что ж…
В основном.
Эмоции определенно подавляли его чувства, но каждый раз, когда он наступал на камешек, его мозг переключал внимание на эту неприятную точку. И постоянное отвлечение не давало ему слишком сильно перегружаться.
Он был почти уверен, что у него появится гигантский волдырь, так что это было не самое лучшее решение.
НО.
Он шел по оживленной людской улице, и ему не нужно было отключаться или убегать, потому что он вот-вот всех оглушит!
Так что, на самом деле, ему оставалось пройти только одно последнее испытание, прежде чем он смог бы назвать это победой.
«Я смогу это сделать,» — сказал он себе. — «Это безопасно. Никакие слова не давят мне на губы и не жгут горло».
На самом деле, в его голове было так пусто, что он понятия не имел, что ему следует сказать.
Прошу прощения?
Где я?
Здесь всегда так холодно и моросит дождь?
Да, у меня действительно потрясающие волосы — спасибо, что заметили.
Тот факт, что он придумывал шутки, показался хорошим знаком, но он все равно слишком сильно наступал на камень и решил использовать самое короткое слово, какое только смог придумать.
Он также понизил голос почти до шепота, когда сказал…
— Привет.
У НЕГО ПОЛУЧИЛОСЬ!
ОН ИСПОЛЬЗОВАЛ СВОЙ ГОЛОС В ПРИСУТСТВИИ ЛЮДЕЙ, И НИЧЕГО ПЛОХОГО НЕ ПРОИЗОШЛО!!
Никто не замер!
Никто не впал в транс!
На самом деле, никто даже не обратил на него никакого внимания!
Ему хотелось смеяться и плакать, прыгать вокруг, обнимать всех и кричать:
«ТЫ СЛЫШАЛА ЭТО, МАМА? Я УЧУСЬ ПОБЕЖДАТЬ ТЕБЯ!»
Вместо этого он отвернулся и стал изучать оживленную улицу.
Теперь, когда он знал, что бродить здесь безопасно, ему захотелось закусок, выпечки и всего остального со смешными названиями или с нарисованными на упаковке крошечными эльфами.
Также и настоящей еды.
Желательно что-нибудь теплое, так как ветер усиливался, а морось переходила в мелкий дождик.
О-о-о, может быть, он сможет найти один из тех буфетов «все, что можно съесть», которые видел в другом городе, и просто посидеть там, набивая желудок едой, пока погода не изменится!
К сожалению, буфета поблизости не было.
Рынков тоже нет.
Просто куча скучных, сверхвысоких зданий, которыми люди так любили заполнять свои города, даже если они вызывали на улицах чувство клаустрофобии.
Но место было огромным, так что ему просто нужно было немного его осмотреть.
Он направился к ближайшему перекрестку, пытаясь решить, в каком направлении двигаться.
Улица, ведущая к океану, казалась самой многообещающей, поскольку на ней было оживленнее, чем на других. Но это также означало, что, если он потеряет управление, есть шанс, что он окажется на другой лодке или на гигантском металлическом колесе, которое он видел вдалеке.
«Этого не произойдет. У тебя в ботинке камешек», — напомнил он себе, переходя улицу и пробираясь в самую гущу толпы. — «Ты не потеряешь самообладания».
И он этого не сделал.
Хотя толпа становилась все шумнее и оживленнее.
Он переходил улицу за улицей, ни разу не отвлекаясь больше чем на несколько секунд.
Да, когда он снимет ботинки, у него определенно должен появиться волдырь размером с снежного человека, но боль того стоила, когда он увидел огромный красный знак с надписью «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР».
— Вот теперь мы поговорим!
Он ускорил шаг, стараясь, чтобы это не выглядело так, будто он бежит, хотя на самом деле бежал.
Но там была еда!
Он чувствовал ее запах!
И она пахла…
…Вкусно?
Трудно было сказать наверняка, потому что на мокрой от мороси улице пахло грязью и плесенью, а океанский воздух был гораздо более резким, чем он привык, — как гниющие водоросли, смешанные с рыбьими какашками.
Или, может быть, это был вовсе не океанский воздух.
— Это… дохлая рыба? — пробормотал Киф, наблюдая, как несколько серых гибких предметов пролетели над одним из прилавков рынка.
— Это точно, — ответил ему скрипучий голос, и Киф развернулся так быстро, что чуть не упал.
Он не ожидал, что кто-то ответит ему, тем более человеческая девушка с ярко-голубыми волосами, драгоценным камнем в брови и татуировками на бледной шее.
Ро захотела бы быть ее лучшей подругой.
— Так это все, о чем ты мечтал? — спросила она, указывая на людей, бросающих рыбу. — Или тебе интересно, почему это место в каждом списке обязательных к посещению мест в Сиэтле сразу после «Космической иглы»?
— А-а-а…
Киф оперся на камешек в ботинке, подыскивая лучший ответ.
Он мог сказать, что его новые способности полиглота сделали свое дело и перевели ее слова, но, очевидно, это не означало, что слова действительно имели смысл.
Сиэтл?
Это название города?
А что такое Космическая игла?
Девушка ухмыльнулась.
— Ладно, ты выглядишь довольно растеряно, так что позволь тебе помочь. Большинство здешних туристических достопримечательностей того не стоят. Пропусти первый «Старбакс» — это обычный «Старбакс» с очень длинной очередью. Статуи свиней — это просто большие золотые свиньи, вокруг которых толпятся люди. А стена из жевательной резинки — это просто комок пережеванной слюны, прилипший к стене, перед которой люди делают дурацкие селфи.
Последнее, на самом деле, звучало довольно круто, если быть честным Кифу, хотя он понятия не имел, что такое селфи. Но у него был гораздо более важный вопрос.
— А как насчет здешней еды?
Она пожала плечами.
— Все в порядке. Немного завышенная цена, но этого следовало ожидать. Знаменитое кафе «Чаудер» находится вон там, — она указала через его плечо, — или там…
— «Чаудер»? — перебил Киф. Очевидно, что его способности полиглота никак не помогали ему в вопросах культуры.
— Да, у них есть красное и белое мясо, а не только моллюски. Это что-то вроде… супа из лосося, гребешка и устриц. Практически любые морепродукты, которые захочешь.
Киф поморщился, когда мимо него пролетела еще одна дохлая рыба.
— Не обращай внимания.
Он и забыл, что люди едят мясо, и, несмотря на голод, не думал, что сможет это сделать.
Она склонила голову набок, изучая его.
— Веган или вегетарианец?
У него было ощущение, что, спросив, «кто такой веган?», он покажется очень невежественным. Поэтому он выбрал «вегетарианец», надеясь, что это означает то, что он думал.
— Круто. Хорошо. Тогда все становится проще. Тебе нужно пойти туда, — она указала в другую сторону, — и купить себе огромные, макароны с липким сыром. Поверь мне.
Киф не видел причин отказываться.
Она явно знала, о чем говорила, и хотя он не был уверен, что такое «макароны», она заставила его попробовать «липким сыром».
Он проверил направление и направился в ту сторону, что, возможно, было лучшим решением, которое он когда-либо принимал.
Ну, на втором месте после того, как он стал президентом фан-клуба Фостер.
Макароны с сыром были мягкими, теплыми и вкуснейшими из всех, что были поданы.
Он поглощал каждый кусочек и очень, очень, очень хотел купить еще, но, вероятно, ему нужно было быть осторожным со своими деньгами — по крайней мере, до тех пор, пока он не найдет, где продать мамины украшения.
Казалось, у него было много наличных, но все они были в разных валютах, так что денег могло хватить не так много, как ему нужно.
Он больше не был в Затерянных городах, с фондом на рождение ребенка, который покрывал все, что он мог пожелать или в чем нуждался.
— Нужно придерживаться бюджета, — сказал он себе, затем достал альбом для рисования, написал те же слова и озаглавил их «Урок второй».
Он также добавил «Урок третий»: расспросить местных жителей.
Они знали, куда лучше всего сходить, и, он надеялся, не откажутся помочь, поскольку именно та девушка завела с ним разговор.
Он пожалел, что не поблагодарил ее как следует.
Или, по крайней мере, не узнал ее имя.
— Спасибо, голубоволосая девочка, — пробормотал он, делая быстрый набросок ее лица, стараясь запечатлеть выражение «я умнее тебя». — Я в большом долгу перед тобой.
Он действительно был.
Теперь у него наконец-то появился план — или, по крайней мере, начало его реализации.
Он и это отметил.
Даже нарисовал вокруг этого большую рамку, чтобы придать более официальный вид.
Держать камешек в ботинке.
Расспросить местных жителей.
Приступить к работе.