Пора было отправляться в путь. Я твердо придерживалась своего решения. Мы сели в желтую «Миату» МакКензи, она опустила верх, и направились прямиком к гавани, расположенной всего в нескольких кварталах от кампуса. Мы миновали дальнюю часть кампуса, где проходило большинство моих занятий искусством, напротив общежитий рядом с заливом Матансас. Пересечение кампуса означало захватывающую дух экскурсию мимо высоких испанских крыш и элегантных статуй в колониальном стиле, расставленных вдоль мощеных дорожек. Ухоженные пальмы обрамляли дорожки, которые вились по территории, покачиваясь на ветру с залива. Старые аутентичные здания отражали историю золотого века исследований, а новые строения были построены в соответствии с ними. Трудно было отрицать романтическую атмосферу старых зданий, похожих на замки, особенно когда солнце освещало их золотистым светом в сумерках.
Пока мы ехали, я любовалась бухтой, которая расположилась вдоль границы Константина, и его соседнего, более известного города Сент-Огастин, отделяя оба города от пляжей Атлантического океана. Мой взгляд акварельного художника не мог не любоваться великолепием темно-синей воды и белым хрустальным солнечным светом, танцующим на ее поверхности, когда стоящие на якоре лодки покачивались вверх и вниз. Чайки сидели на каменной стене, окаймлявшей бухту со стороны моего дома, дразнили меня своими криками, прежде чем взлететь, чтобы снова усесться на вершину моста. Сразу за этим мостом был бескрайний океан, которого я избегала с тех пор, как приехала сюда. Как я могла не бояться? После сна, подобного тому, что приснился прошлой ночью, было трудно не бояться океана, который приводил в уныние, поскольку в остальном меня привлекала его красота.
Я посмотрела на арочную вывеску над нами, когда мы вошли в доки. «Галл Марина», — гласила надпись выцветшими розовыми буквами, которые когда-то были красными, пока солнце Флориды не лишило их яркости. Здесь мы встретили «друга» МакКензи, Тая, который приветствовал своих друзей на роскошном семейном катере. Когда мы приблизились к воде, мой пульс участился. Это было почти так же, как если бы я на самом деле находилась под водой, с трудом дыша, я заставляла себя делать неуверенные шаги к лодке. Когда я совершила ошибку, взглянув на бурлящую внизу воду, у меня в животе образовался ком, тошнота подступила к горлу, и я сделала все возможное, чтобы проглотить ее. Когда мы поднялись на борт, я сделала глубокий вдох, но мне показалось, что я дышу через трубку. Дрожащими шагами, стараясь не упасть, я взобралась по трапу, ведущему на открытую платформу у заднего края лодки.
Я была рада, что надела кроссовки, а не белые туфли-лодочки, на которых настаивала МакКензи. И все же я никак не могла смириться с тем фактом, что 31 октября на улице было 28 градусов тепла. Там, в Арканзасе, в это время года, по крайней мере, было достаточно холодно, чтобы кутаться в свитер.
Яхта Тая впечатляла, несмотря на то, что она была одним из самых компактных судов, на открытой палубе в задней части судна легко могли разместиться два больших стола. Прямая лестница вдоль борта корабля вела сразу за носом судна на верхнюю палубу. В салоне находилась зона отдыха, где с напитками в руках сидело около дюжины незнакомых людей, которые смеялись и комментировали костюмы друг друга. В плейлисте на первом месте стояла песня Майкла Джексона «Thriller», обязательная для любой вечеринки в честь Хэллоуина.
МакКензи каким-то образом удавалось получать приглашения на всевозможные тусовки, подобные этой. Она знала всех, и все знали ее, но я, с другой стороны, чувствовала себя в этих местах не в своей тарелке. Большинство завсегдатаев вечеринок выглядели как обычные студенты колледжа, хотя их было не более 25-30 человек. Я завела несколько знакомств на Изабель, но пока мы обошли всю яхту, я встретила ни одного знакомого лица.
Ровно в семь тридцать судно покинуло порт, и едва заметный отблеск оранжевого зарева исчез за голубым горизонтом. Когда мы вышли в море, соленый воздух усилился, и у меня в груди начало нарастать чувство нервозности. Я почувствовала, как затрепетало сердце, когда маленький корабль закачался на волнах, набирая скорость. Я старалась не думать о том, что вокруг нас не было ничего, кроме бескрайнего океана, и идти было некуда, кроме как вниз.
А чего ты ожидала, Катрина? Это был всего лишь сон. Смирись.
Однако никакое самоутверждение не могло изгнать из моей головы отчетливый образ ночного кошмара, который удерживал мои мысли в плену. Когда я смотрела на черную воду, все это вернулось к жизни в моей голове.
Гигантская волна накрыла меня, засасывая под себя, будто я была не более чем безжизненной водорослью. Вода обрушилась мне на грудь, словно сокрушительный валун. Все было как в тумане, вокруг меня неистово кружились кристаллы пенящихся пузырьков. Я попыталась выплыть обратно, яростно брыкаясь, но мне было не справиться с течением. Поверхность, дразняще мерцающая прямо надо мной, оставалась недосягаемой. Звук моего учащенного сердцебиения отдавался в голове. Легкие, казалось, вот-вот взорвутся, но я знала, что если попытаюсь сделать вдох, он будет последним. Но это было бесполезно. Я больше не могла сопротивляться жгучей потребности своего тела дышать. Желание вдохнуть было бушующим огнем, пожиравшим меня изнутри, и, наконец, оно победило. Открыв рот, чтобы глотнуть воздуха, которого там не было, я приготовилась к удару соленой воды, которая хлынет в легкие…
— Не волнуйся. Все в порядке. — МакКензи, должно быть, заметила, как побелели костяшки моих пальцев, вцепившихся в поручни, на которых мы сидели, глядя на воду, струящуюся вдоль борта лодки.
— Знаю. Я в порядке. — Я кивнула, но дрожащий голос выдал меня. Я не ожидала, что так отреагирую, но мой ночной кошмар воскресил старые страхи, о которых я забыла, и они были такими сильными. Я ненавидела этот сон. После переезда во Флориду у меня такое случалось несколько раз, но в последние несколько недель это стало происходить чуть ли не каждую ночь.
— Тай катается на лодке с пяти лет. — Она попыталась успокоить меня. — У него все получится! Не стоит беспокоиться. — Она игриво шлепнула меня по руке, хлопая ресницами.
Я неубедительно кивнула. Я пыталась веселиться, но все это было не в моем духе… скудный костюм, выпивка, толпа. Я была простой девушкой из маленького городка в Арканзасе, которая внезапно попыталась влиться в элиту студентов-искусствоведов, чьи стипендии, вероятно, соперничали с годовым доходом моего отца. Я старалась сосредоточиться на том, ради чего я здесь оказалась — на полной стипендии и возможности сосредоточиться на своем искусстве и забыть о прошлом. И все же каким-то образом я продолжала посещать эти бессмысленные вечеринки.
Буквально через мгновение МакКензи увидела еще кого-то из своих знакомых и помахала им помпонами с другого конца лодки, вскочив и направившись в их сторону.
Я попыталась сосредоточиться на красоте воды, а не на своем страхе перед ней. Когда я смотрела на черную воду, бурлящую под лодкой, ее неудержимая природа пленила меня. Золотистые и неоново-голубые огни корабля плясали на волнах, когда лодка плавно двигалась вперед. По какой-то необъяснимой причине я начала чувствовать себя менее испуганной.
— Кто готов вылавливать яблоки?! — Тай встал из-за штурвала, одетый как гладиатор, и вскинул руки, как какой-то римский цезарь, требующий приветствий от подданных. Я не смогла удержаться и закатила глаза. Это казалось ужасной игрой для движущегося судна в открытом море.
Все закричали и зааплодировали. МакКензи вернулась и села рядом со мной как раз в тот момент, когда все начали играть. Я могла сказать, что девушка хотела поучаствовать, но вместо этого осталась со мной. Чувство вины захлестнуло меня, как морские брызги, поднимающиеся с борта лодки.
Хотя Озарк, штат Арканзас, ничего для меня не значил и был пропитан застарелой дружбой, сплетнями из маленького городка и болезненными воспоминаниями, в тот странный момент мне этого не хватало. Я скучала по прохладному октябрю, я скучала по оранжевым и красным листьям, усыпавшим горы, когда осень вступала в свои права, и я скучала по папиному шоколадному торту, который он покупал в магазине каждый год на мой день рождения.
Пока тусовщики продолжали веселиться, погружая лица в полный таз воды, которая плескалась за борт при движении лодки, Тай внезапно встал, чтобы сделать еще одно объявление.
— Итак, народ, до острова осталось всего несколько минут! Мы скоро будем на месте!
Я бросила испуганный взгляд на МакКензи.
— О чем он говорит? О каком острове?
Девушка прикусила нижнюю губу и прищурилась, будто осознавала, что совершила ошибку.
— МакКензи! Что происходит? — Мой голос дрогнул.
— Я, наверное, забыла упомянуть, что часть вечеринки на Хэллоуин — это отплыть на остров и развести костер на несколько часов, чтобы поохотиться на призраков.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Прости, что?
Лицо МакКензи стало немного серьезнее, но я могла сказать, что она все еще не понимала всей серьезности страха, который только что пробудила во мне.
— Итак, здесь, в Константине, недалеко от побережья есть небольшой остров, о котором ходит куча жутких историй о привидениях и прочем. Ты знала об этом?
— Вовсе нет. — Я покачала головой, призывая ее продолжать, а сама в отчаянии прикусила губу.
— Тай подумал, что было бы здорово пойти, посмотреть и провести там часть ночи. Ну, знаешь, развести костер и все такое. И, может быть, мы увидим привидение или что-то в этом роде. Я имею в виду, сегодня Хэллоуин, давай же!
— МакКензи. — Я застонала от страха, но даже не знала, как закончить предложение, кроме как произнести ее имя.
— Не волнуйся! — Ее глаза загорелись, будто она только что нашла решение головоломки. — Я почти уверена, что на самом деле никто не видел там привидений или что-то в этом роде. Это все просто истории. Например, есть одна история о девушке, которая загадочно умерла где-то здесь в восьмидесятых или что-то в этом роде. Все будет хорошо, обещаю!
— И от этого мне должно стать лучше? — пробормотала я. Она опустила глаза и приоткрыла губы, когда посмотрела на меня глазами, полными неподдельной жалости.
— Что ж, уверена, ты можешь остаться на яхте, если не хочешь пойти с нами. — Она была серьезна, но то, как она это сказала, задело меня за живое. По почти пустому стакану в ее руке я поняла, что она уже немного навеселе. Сожалея о своем решении прийти, я вздохнула, признавая, что единственный способ пережить эту ночь — это просто сделать все, что в моих силах.
Какая-то неясная фигура на другом конце яхты помахала еще раз, и внимание МакКензи отвлеклось. Она сказала мне, что вернется через минуту, и встала, чтобы поспешить к другой небольшой группе людей.
Я оставалась на месте на краю яхты и оглянулась на темный горизонт, размышляя о том, что ждет нас на острове. Это казалось ужасной идеей, но что я знала? Я никогда раньше не плавала на лодке. Я выросла не рядом с океаном и его тайнами. Возможно, здесь было совершенно безопасно, но я должна была убедить себя не поддаваться страху.
Наблюдая за морскими просторами, я моргнула, чтобы восстановить зрение, и заметила вдалеке тень, вырисовывающуюся на поверхности океана. Чем больше я напрягала зрение, тем отчетливее различала большой силуэт другой лодки, дрейфующей в тени на горизонте. Обернувшись, чтобы осмотреть палубу яхты, я задумалась, видел ли кто-то еще то же самое, но все, казалось, были слишком возбуждены или погружены в разговоры, чтобы заметить это. Когда я оглянулась, корабль-тень исчез, и я предположила, что это, должно быть, разыгралось мое воображение или, может быть, это игра света. Сегодня на небе был только краешек луны, из-за чего было темнее, чем обычно. Итак, я убедила себя, что из-за обсидианового неба и черной воды просто слишком легко разглядеть то, чего там нет.