— Земля! — озорно крикнул Тай.
Я наблюдала за ним с места, пока он управлялся со штурвалом. По большей части парень казался вполне приличным шкипером, но по мере того, как медленно подводил лодку ближе к острову, я начинала чувствовать себя неуютно. Я немного беспокоилась, что он все больше напивается, Тай был уже навеселе, как я видела, еще до того, как мы покинули пристань.
Толпа на палубе оживилась, голоса и настроение у всех поднялось, когда они обратили свое внимание на маленькую темную массу впереди. Освещенный только единственной фарой, маленький остров казался таким же жутким, как и всегда, словно парил над поверхностью океана. Когда все взволнованно бросились к краю яхты, чтобы увидеть пункт назначения, судно покачнулось, ударившись обо что-то твердое под ней. Я схватилась за перила, чтобы сохранить равновесие, и огляделась в поисках МакКензи, но не увидела.
До костей ощутила вибрацию яхты, когда днище заскользило по песку. Я крепче ухватилась за борт, стараясь не паниковать, когда все замолчали. Тай разразился потоком ругательств, поняв, что подплыл слишком близко к острову. От него отходила скрытая песчаная отмель, которая, по-видимому, простиралась гораздо дальше, чем он предполагал.
О, нет.
Недалеко от того места, где, как мне показалось, я видела корабль-тень, всего в нескольких метрах виднелся край острова. К счастью, огни материка в Константине все еще были видны позади нас, напоминая, что мы не полностью исчезли в темной пустоте. Но все же огоньки были крошечными точками, едва светящимися вдалеке, и они не меняли того факта, что мы были гораздо дальше, чем я думала.
Как только на лодке все успокоилось, разговоры возобновились, но на этот раз в голосах слышалась паника. Люди говорили быстрее. Некоторые нетерпеливо постукивали пальцами. Еще несколько парней в толпе бросились к Таю и попытались выяснить, что делать дальше. Я встала, чтобы лучше видеть. МакКензи сбежала по ступенькам с верхней площадки лодки и поспешила ко мне. Я никогда не пойму, как ей удавалось сохранять равновесие, когда она бежала на своих высоких каблуках.
— Ты в порядке? — воскликнула она.
— Да, — ответила я, все еще держась за перила. — Но, чтобы ты знала, это не поможет. — Я старалась говорить игриво, но, конечно, не шутила.
— Уверена, все будет хорошо! Тай может нас вытащить. Я пойду спрошу его и посмотрю, что происходит. — МакКензи умчалась прежде, чем я успела придумать ответ.
Я стояла, облокотившись на перила, и смотрела, как внизу рябит вода от неподвижной лодки. Рядом со мной появились двое парней из студенческого братства, подталкивая друг друга с невероятной энергией, будто они пытались подтолкнуть друг друга ко мне.
— Привет, красотка. — Один из них откашлялся, словно сдерживая смех, и облокотился на перила рядом со мной. — Ну и капитан у нас попался, а? — Он хихикнул, когда золотистые отсветы от яхты отразились от его зачесанных назад медных волос. На нем был костюм гонщика команды «Wonder Bread», явно в честь фильма «Рики Бобби: Король дороги». Лицо его друга было скрыто размазанным гримом, сделанным в виде черепа, но этого было недостаточно, чтобы скрыть самодовольное выражение на лице.
Когда я просто кивнула и слегка улыбнулась в ответ, подражатель Рикки Бобби придвинулся ближе. Насторожившись, я крепко обхватила себя руками, отпустив для этого перила.
— Эй, я помню тебя по той вечеринке в общежитии Кейлин. Мы практически донесли тебя до двери в ту ночь, ты была так пьяна!
Я совсем не помнила, о чем шла речь, но не могла этого отрицать. В ту ночь я была слишком пьяна, чтобы держаться на ногах. МакКензи сказала, что мне нужна помощь, чтобы добраться до двери и подняться по лестнице обратно в наше общежитие. Действительно ли эти двое громил оказали мне честь? Я отшатнулась, смущенная тем, что разговариваю с этими парнями, если они действительно видели меня такой. И я не могла понять, почему это имело значение, потому что я находила их присутствие совершенно непривлекательным.
— Что ж, не волнуйся, мне не понадобится помощь, чтобы сойти с яхты сегодня вечером. Не могу поверить, что я вообще села на нее. — Я старалась говорить беззаботно, но нервы были на пределе. Хуже всего было то, что я не могла понять, от чего у меня скручивало внутренности — от слишком долгого созерцания воды или от двух несносных старшекурсников, стоявших по бокам от меня.
Мальчик-скелет теперь стоял слева от меня и вкладывал пиво в мою руку. Я провела большим пальцем по холодной поверхности стеклянной бутылки, прежде чем поставить ее у своих ног.
— Не сегодня, — произнесла я беззлобно. — На этот раз я бы хотела уйти на своих двоих.
— Да ладно тебе, не будь такой букой. — Рикки Бобби насмешливо выпятил нижнюю губу. — Как ты собираешься воспитать в себе выносливость, если собираешься так легко сдаться?
— Я ценю твою заботу, но, на самом деле, у меня все в порядке, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал более настойчиво. Я снова посмотрела на воду, отчасти надеясь еще раз увидеть то, что, как мне показалось, я видела раньше.
— Что бы там ни было, детка, обещаю, это не так интересно, как то, что находится на этой лодке. — Парень-скелет ухмыльнулся раздражающе самоуверенно, что не соответствовало расположению его зубов на фоне белых линий черепа вокруг челюсти.
Я попыталась медленно отвернуться, надеясь, что они поймут намек на то, что я не заинтересована в продолжении разговора, но они настаивали.
— Если тебе не нравятся вечеринки, то чем ты любишь заниматься? — Череполицый рассмеялся, понизив голос, будто разговаривал с ребенком.
— Я… обычно рисую. Вот почему я здесь.
— Рисуешь, — повторил он, глядя себе под ноги и пиная что-то невидимое. — Думаю, это круто.
— Ну, мы учимся в художественной школе, — добавила я, проглотив комок неуверенности в себе. Я снова схватилась за перила, нервно поглаживая их ладонью, будто давила на педаль газа мотоцикла. Я не знала, о чем еще поговорить. Не хотелось разговаривать. Но именно поэтому я все равно заставляла себя это делать.
— Да, но кто думает об этом в такой момент? Это все равно что взять с собой домашнее задание на каникулы. — Рикки Бобби снова рассмеялся, его голос то повышался, то понижался. Со стороны корпуса донеслись недовольные ругательства, привлекшие внимание Рикки Бобби.
— Что ж, было приятно с тобой поболтать, но, похоже, Тай до сих пор ни черта не понимает. Может, нам стоит поделиться опытом?
— Да, — кивнул Череполицый. — Родители бы прибили меня, если бы из-за меня их яхта вот так застряла.
Они ушли, не сказав мне больше ни слова, но даже когда расстояние между нами увеличилось, я все еще слышала, как они снова захихикали, когда Череполицый ткнул своего друга в бок.
— Ладно, отдай двадцать баксов, так как я сделал первый шаг в отношении акварельной девушки.
Я покачала головой. Отойдя немного от края лодки, взглянула на корпус, чтобы понять, приблизились ли мы к тому, чтобы освободить судно из его тупикового положения.
Из того, что я могла сказать, мы не собирались выходить из этой ситуации в ближайшее время. После того, как мы потратили много времени на безуспешные попытки, поскольку двигатель яхты бесполезно тарахтел, Тай заверил нас, что, когда прилив немного усилится, лодку можно будет стащить. Так что оставалось только переждать. Он объявил всем, что компания по-прежнему идет на остров, как и планировалось, и что мы не упустим возможности развести костер на пляже и поохотиться на привидений. Интересно, что мысль о том, что яхта села на мель на якобы заколдованном острове посреди океана, казалось, вызвала еще больший ажиотаж, когда остальные переползали через борт яхты и прыгали в воду глубиной по пояс.
Я, однако, не была в восторге от идеи вслепую пробираться по темной воде, чтобы добраться до края острова. Вся ситуация казалась невероятно опасной, и мое сердце наполнялось страхом при одной мысли об этом. Когда я смотрела вниз с борта лодки, в моей голове всплывали воспоминания о ночном кошмаре, и я ничего не могла сделать, чтобы убедить себя последовать за всеми за борт.
— МакКензи, думаю, я просто останусь здесь.
— Уверена? Ты останешься совсем одна.
— Да, я присоединюсь к вам чуть позже, — объяснила я. — Я могу видеть вас отсюда, ребята. — Я увидела, как на берегу загорелись первые оранжевые язычки пламени, когда они уже разводили костер. Раздались новые радостные возгласы и смех. Кто-то включил музыку.
МакКензи помахала мне на прощание и последовала за толпой с катера на остров. Мне стало стыдно за то, что я была такой занудой, но, похоже, это нисколько не испортило ее жизнерадостного настроения.
Сидя на пустой яхте, я перебирала в уме идеи для своей работы. Стоит ли мне использовать обычную акварельную бумагу? Или, может быть, пойти менее традиционным путем и загрунтовать холст акварелью? Все зависело от того, что я хотела создать. Я огляделась в поисках вдохновения. Я смотрела на тлеющий пепел, поднимающийся в ночное небо от костра, на блеск и цвета костюмов, на полуночное полотно моря и неба, которые сливались в одну темную бесконечную пустоту. Но все казалось неправильным.
Внезапно зазвонил телефон. Это было сообщение от Скотта, моего отца.
«Счастливого Хэллоуина, Трина. Te amo.» (прим.пер. с исп. «Люблю тебя»)
Он почти всегда говорил мне, что любит меня, по-испански. Даже после того, как прожил в Арканзасе более двадцати лет, в его речи все еще чувствовался легкий кубинский акцент. Хэллоуин был его любимым праздником, и я знала, что он одинок. Мамы не было уже больше года. Я почувствовала себя ужасно, осознав, что не разговаривала с ним с моего дня рождения, и отправила ему сообщение с улыбающимся смайликом, надеясь, что это заставит его улыбнуться.
«Счастливого Хэллоуина, папа. И, кстати, ничего не обещаю, но я собираюсь попробовать выставку. Ради тебя. Теперь, если бы я только могла найти способ обойти весь этот дресс-код с черным галстуком и торжественную часть, лол.»
Он ответил почти мгновенно.
«Bueno, hija. (прим.пер. с исп. «Хорошо, дочка») Я знал, что ты не упустишь шанса снова вывести их из себя.»
Я немного улыбнулась при виде его банального смайлика. Но улыбка исчезла, когда я подумала о выставке и о том факте, что я еще даже не начинала. Я молилась, чтобы что-нибудь случилось и вдохновило меня, пока ждала в пустой лодке.
«Я сделаю все, что в моих силах, папа. А скоро начнутся каникулы в честь Дня Благодарения, и я ненадолго вернусь домой. Скучаю по тебе.»
Я отправила эмодзи в виде сердечка, чтобы подписаться.
«Я тоже скучаю по тебе, Трина. Но как бы сильно я ни переживал из-за того, что ты так далеко, я знаю, что ты заслуживаешь быть там.»
Нежная улыбка появилась на губах, когда отец подбодрил меня. Он всегда был готов сказать что-нибудь ободряющее. Мне стало интересно, был ли он дома или все еще в мастерской, весь в смазке, ремонтировал машину, которую просто не мог оставить в покое.
Я откинула голову на перила и сняла с головы повязку с нимбом. Над головой мерцали звезды, а шум волн, разбивающихся о дно лодки, заглушался шумом с пляжа острова, который перекликался с громкой музыкой, разговорами и смехом. Была уже половина девятого. Прилив немного усилился, и некоторые завсегдатаи вечеринок весело проводили время, барахтаясь в воде и танцуя на берегу. Я начала гадать, была ли МакКензи так же обеспокоена тем, что застряла здесь на всю ночь, как я. Я воспользовалась моментом, чтобы посмотреть время прилива в телефоне, просто чтобы знать. Предполагалось, что прилив достигнет своего пика чуть менее чем через час. Надеялась, что этого будет достаточно, чтобы вытащить нас из этой передряги.
Я набралась смелости и оглянулась через борт лодки на воду. Теперь вода была выше, и я надеялась, что у Тая хватило ума не забыть бросить якорь. Я отправила МакКензи сообщение, но ответа не последовало. В конце концов, я поняла, что мне нужно встретиться с ней лицом к лицу, если я хочу с ней поговорить.
Я подтянулась на борт лодки и спустилась по трапу, морщась, когда заставила себя опустить пальцы ног в воду.
Давай, Катрина. Ты сможешь это сделать.
Моя беседа с самой собой была очень полезной. Но я знала, что если не напомню МакКензи и Таю о приливе, они все могут просто поплыть обратно. Я все еще не могла поверить, что никто, казалось, не осознает, насколько опасной была вся эта ситуация. Но я не была уроженцем Флориды. Я не выросла рядом с пляжем, как они. Океан пугал меня, таил в себе силу, превосходящую все остальное. Невозможно было предугадать, какие секреты таятся в его глубинах. И мне это не нравилось. Возможно, у меня была паранойя из-за того, о чем я мало что знала, но мне было все равно. Я не собиралась застревать на каком-то острове в нескольких милях от берега на всю ночь из-за того, что эти тусовщики потеряли счет времени.
Осознание этой возможности придало мне смелости, и я сделала еще один шаг вниз и позволила себе соскользнуть в воду ногами вперед. Вода была немного выше, чем час назад, но не настолько, чтобы я все еще не могла перейти ее вброд без особого труда. В тот момент я была благодарна своему суперкороткому ангельскому платью, так как его подол был значительно выше уровня воды. Когда я вошла в воду, дрожа, в груди у меня образовался ком, но когда шагнула вперед, страх немного отступил. Что-то в воде, касавшейся моей кожи, было такое непривычное и нервирующее, что у меня перехватило дыхание, когда я поняла, что она не затягивает меня под воду. Это было совсем не похоже на море из моих снов. То море было жестоким и неумолимым, оно использовало всю свою силу против меня. Но эта безмятежная стеклянная вода была нежной, она ласково обволакивала мое тело, лениво стекая по ногам. На мгновение все было не так уж плохо. Но затем я начала двигаться вперед, в черную бездну, в которую не могла заглянуть.
Пройдя по воде, стараясь не думать о том, на что могу наступить, я, наконец, добралась до края острова. С глубоким вздохом облегчения я направилась к толпе на пляже, отблески костра отражались от их танцующих тел. Даже оттуда я разглядела яркое платье чирлидерши МакКензи и направилась к ней, отказавшись от многочисленных предложений выпить или выкурить косячок. Я не заметила, чтобы кто-нибудь охотился за привидениями. Я решила, что они либо забыли об этом, либо струсили, так как остальная часть крошечного острова была довольно темной и внушала дурные предчувствия.
— О, ура! У тебя получилось! Не могла остаться в стороне от того, что так весело, а? — Ее слова прозвучали немного невнятно.
— Нет, я пришла проведать тебя. — Я отреагировала немного резче, чем намеревалась. — А Тай знает, когда вернуться на яхту? Вероятно, через час или около того начнется прилив.
— О, да, с нами все будет в порядке. Уверена, он знает. Перестань волноваться, Катрина. Просто развлекайся! — Она говорила, пытаясь танцевать, спотыкаясь на песке и даже не глядя в мою сторону. Я поняла, что она была слишком пьяна, чтобы поддерживать этот разговор.
Именно тогда мне пришло в голову, что я застряну здесь, полностью зависимая от их желания вернуться. Без сомнения, это была последняя вечеринка, на которую я собиралась позволить МакКензи уговорить меня.
Я отвернулась, решив вернуться к лодке до того, как поднимающаяся вода сделает это невозможным. Когда снова вошла в воду, мне показалось, что она гораздо глубже, чем была всего несколько мгновений назад. Высокая вода, доходившая мне до бедер, была предупреждающим сигналом о том, что наше время на исходе. Когда снова закрыла глаза, стараясь не смотреть на темную воду внизу, по телу пробежал холодок страха, я сделала следующий шаг и не достала пальцами ног дна.
От внезапного падения с песчаной отмели я полетела кувырком вперед, а дурацкие крылышки на моем костюме сыграли роль парусов в потоке, который затягивал меня все дальше в воду. Погрузив нижнюю половину тела, я начала бороться с течением, но быстро поняла, что это бесполезно. Я кувыркалась в потоке, соленая вода плескалась вокруг меня. Меня охватила паника, когда я вспомнила сон, приснившийся прошлой ночью. Не об этом ли он пытался меня предупредить? Я открыла рот, чтобы позвать на помощь, но не успела разомкнуть губы, как морская вода хлынула в меня быстрой волной, обожгла глаза и заставила замолчать.
На мгновение я погрузилась с головой, а промокшие крылья отяжелели и потянули вниз. Я не лучший пловец, так как у меня не было возможности попрактиковаться, поэтому намокшие перья на спине только усложняли борьбу с сильным течением. Руки устали, пока я боролась, пытаясь доплыть до лодки, но могла сказать, что не приближалась ни на шаг. Во всяком случае, скрытый поток уносил меня все дальше и дальше. Сердце билось так быстро, что, казалось, его было слышно даже на дне океана.
Ужас утянул меня под воду со скоростью течения. Как раз в тот момент, когда я подумала, что никогда не смогу подняться над водой, я почувствовала, как что-то подняло меня со дна. Сильные руки подняли меня на поверхность, и каким-то образом мы оказались прямо на краю острова. В темноте я не могла разглядеть своего спасителя, но он осторожно перенес меня на песчаный берег острова, достаточно далеко от группы, чтобы я могла спокойно перевести дыхание. После того, как я откашлялась от морской воды, попавшей в горло, и протерла глаза, чтобы унять соленый привкус, я огляделась в поисках завсегдатаев вечеринки, чтобы найти того, кто принес меня сюда, но не увидела ни души, которая казалась бы достаточно близкой, чтобы совершить такой подвиг. Но я знала, что кто-то помог мне. Кто бы это ни был, он исчез. Я проверила телефон, радуясь, что он все еще лежит в водонепроницаемом чехле — разумное вложение, которое я сделала, переехав сюда.
Отдышавшись, встала, сорвала со спины тяжелые, с которых капала вода, ангельские крылья и сунула их под мышку. Они чуть не стоили мне жизни, и я, конечно, не планировала надевать их на обратном пути. Я начала пробираться к вечеринке, которая была в отдалении, но потом решила, что лучше мне больше не попадаться на глаза. Мне нужно было побыть одной, а возвращаться на яхту в одиночку после того, что только что произошло, было невозможно. В поисках возможности отвлечься от этого хаоса, я отошла от костра и пошла вдоль кромки берега. Остров был совсем небольшим, скорее всего, слишком маленьким, чтобы его можно было увидеть на картах. Вероятно, его можно было пересечь пешком не более чем за пять минут, если удастся пробраться сквозь густые заросли деревьев в центре.
Я была благодарна этим деревьям, когда завернула за угол, скрытый дикими неухоженными пальмами и кустарником с широкими листьями, которые служили барьером от хаоса позади меня. Плюхнулась на песок, чувствуя, как усталость пробирает до костей. Из-за того, что свет костра перекрывали деревья, а луна скрылась в небе, в моем маленьком уголке острова было довольно темно. Но мне было все равно. Положив телефон рядом с собой на случай, если МакКензи отправит сообщение, я откинула голову назад. Подняв глаза, заметила звезды, расположившиеся на своих местах на фоне черного неба. Здесь, они казались ярче, чем я когда-либо видела, и казались собранными в кучу, словно перышки в лучах звездного света. Едва ли не впервые с тех пор, как я приехала в Изабель, я почувствовала себя самой собой, когда сидела там одна под ночным небом.
Внезапно незнакомый голос заставил меня подпрыгнуть.