Он мягко потянул меня вперед, отводя от стола, и повел за собой. Его хватка была крепкой, но не сильной.
— Мы не можем просто уйти, не заплатив, — напомнила я ему.
Я уловила озорной огонек в его глазах, когда он оглянулся на меня через плечо.
— Верно. Подожди здесь минутку. — Его страстный акцент был достаточно убедительным. Я наблюдала, как он развернулся и быстро оставил на столе то, что, как я предположила, было оплатой.
Молодой человек провел меня немного вдоль участка большой каменной стены, отделявшей тротуары и улицы от вод залива Матансас.
— Хм, нет, не здесь. Не сработает. — Он огляделся, будто что-то потерял. — Нам нужно пойти к океану.
— Почему?
— Ты хочешь поверить в русалок, не так ли?
— Нет, думаю, ты хочешь, чтобы я поверила в русалок.
— Я просто хочу, чтобы ты видела вещи такими, какие они есть на самом деле. — Ветер подхватил и взъерошил прядь его темных волос. — Не хочешь прогуляться?
Я засунула большие пальцы в карманы и вздернула подбородок.
— Только если это каким-то образом придаст всему этому смысл. — Я что, сошла с ума, если была настолько любопытна, что согласилась?
— Так и будет, — произнес он.
Вместе мы начали наш поход длиной в милю через мост ко входу на пляж на другой стороне, Беллами уверенно шагал впереди. Мы обменялись несколькими словами, но это было ни о чем. Я предположила, что это было потому, что Беллами чувствовал, все, что он скажет, только еще больше запутает меня, и, честно говоря, я была слишком напугана, чтобы задавать еще какие-либо вопросы. Я не могла не пожалеть, что не предложила поехать туда, чтобы сократить то, что казалось мне самой долгой дорогой в моей жизни.
Когда мы подошли к пляжному пандусу и поплелись мимо дюн, берег показался мне пустым, как я и ожидала в это время года во вторник вечером.
— Просто проверяю. Ты же не собираешься меня убивать, правда? — спросила я полушутя.
— Ты так мало веришь в меня. Я более джентльмен, чем ты думаешь. — Он ухмыльнулся.
Через несколько минут мы уже стояли вдоль береговой линии, волны разбивались в нескольких футах от нас, набегая на песчаные отмели. Слабое оранжевое свечение городских огней создавало ореол вдали. Впереди простирались мили песка, вдоль кромки океана деревьев в глубине страны. Это была граница Константина с краем Святого Петра. Покрытый лесом государственный парк Огастина, переходящий в песчаное побережье. Лунный свет плясал на черной зеркальной поверхности моря у горизонта.
— Если бы ты не думала, что я сумасшедший, а я не пытался доказать тебе обратное, это могло бы показаться почти романтичным, — произнес Беллами, глядя перед собой, пока мы шли. Я насмешливо закатила глаза и заинтриговано ждала его следующего шага, но в то же время боялась того, что не знаю, чего ожидать.
— Вот здесь. — Он взял меня за руку и резко остановился, притянул меня к себе, развернув лицом к океану, просто чтобы изменить положение, не более того. Отпустив меня, он отступил к воде позади себя, сделал еще один шаг назад, и темная вода окутала подошву его ботинка, а затем исчезла, когда прилив забрал ее обратно. Я наклонилась вперед, не отрывая взгляда от его следов. Я почти ожидала увидеть мистический водоворот, который, насколько я знала, должен был появиться.
Затем его ботинок начал таять, и белое свечение быстро распространилось вверх по ноге. Его края стали похожи на туман. Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и я была слишком сбита с толку, чтобы сопротивляться этому. Когда он пальцами коснулся моей щеки, у меня в жилах закружилась зимняя вьюга. Он весь светился прозрачной белизной, когда исчез в нескольких дюймах от моего лица, я внезапно смогла видеть его насквозь. Краски в нем поблекли, пока он не превратился в белую тень с размытыми чертами лица Беллами.
Испытывая смешанное чувство ужаса и восхищения, я протянула руку, чтобы коснуться его руки, обхватившей мое лицо. Я поняла, что не могу дотронуться до нее, и моя рука прошла сквозь его. Вопросы и хаос нахлынули на меня, как внезапный прилив. Заставив себя выйти из оцепенения, я отшатнулась назад, чтобы уклониться от его призрачного прикосновения.
— Что… что только что произошло? — спросила я, нервный голос дрожал от нетерпения. — Что с тобой происходит? — поправила я себя, проглотив сухой комок в горле, мой голос превратился в слабый шепот.
Беллами не ответил. Вместо этого он низко и раскатисто рассмеялся, от этого смеха у меня по рукам побежали мурашки. Он шагнул вперед, выходя из воды, и, словно первый мазок акварелью по бумаге, оттенки плоти вернулись в его бледное тело. Кожа вновь приобрела свой естественный, слегка бледный оттенок, словно ее поцеловал лунный свет. Здесь, даже в темноте, его топазовые глаза сверкали, как Карибское море.
— Катрина, в этом мире гораздо интереснее, чем ты думаешь. И не все так просто, как кажется. — Он дерзко улыбался, будто находил мое замешательство забавным. — Все еще не уверена насчет русалок? — Я не ответила отчасти потому, что была взбешена его неуместным смехом, но больше потому, что все еще прокручивала в голове произошедшее.
— Прости меня за смех. Я забыл, насколько он, должно быть, ужасно звучит. Но видеть, как ты приходишь к осознанию того, что я говорю правду, было очень забавно.
— Хорошо, но какое отношение все это имеет к русалкам? Ты только что превратился в привидение. Как такое возможно? — Истеричный звук моего собственного голоса настораживал. Затаив дыхание, я попыталась взять себя в руки.
Он посмотрел на меня, приподняв бровь, и засунул руки в карманы пиджака.
— Помнишь историю о русалке? И о проклятии? — Беллами остановился и шагнул ко мне. А когда наклонился, его губы были всего в нескольких сантиметрах от моего уха. Он щекотал мочки моих ушей своим шепотом. — Что, если я скажу тебе, что все это было правдой? Что, если я скажу тебе, что я один из тех, кто проклят умирать в море каждый день на протяжении вечности?
Он отстранился. Словно для того, чтобы донести свою мысль до меня, поднес руку к лицу, и, даже не моргнув, словно по команде, его предплечье стало полностью прозрачным.
— Итак, ты… — я отступила от него на шаг, каждый мой мускул напрягся.
— Я мертв уже триста лет, Катрина.
Мы уставились друг на друга, будто между нами была натянута невидимая струна, и никто из нас не хотел первым разорвать ее, отдернув руку.
Через мгновение его рука приняла свой обычный вид.
— Если серьезно, — начал он, — когда я увидел твою фотографию, то понял, что должен быть тем, кто найдет тебя. — Он сделал шаг в моем направлении. Я вздрогнула.
Еще шаг ко мне, и он снова оказался прямо передо мной, поднял мою руку, нежно обхватив мои пальцы своими.
Я посмотрела на него, подняв подбородок, чтобы встретиться с его взглядом, возвышающимся надо мной. Мой разум, казалось, потерял связь с телом, поэтому я просто осталась там, зациклившись на его поразительно красивом лице. Его взгляд медленно оторвался от моего, и я почувствовала, как его палец скользнул вниз по моей шее. Внезапно он отпустил мою руку и нежно сжал прядь моих волос. По моей шее пробежала дрожь.
— Не бойся меня, Катрина. — Я почувствовала, что он смотрит чуть выше моей груди или, может быть, чуть ниже. По моему телу разлилось тепло, когда он отпустил мои волосы и погладил подбородок, его прикосновение было нежным, но твердым. Во мне пробудился инстинкт бегства, но какая-то другая часть меня хотела отдаться ему. Его пальцы коснулись моего уха, а затем спустились к ожерелью, танцуя на ключице. Я начала вырываться, нарушая транс, в котором он меня держал.
— Не надо, — тихо пробормотал он, снова беря меня за руку другой рукой. Когда он провел по моим пальцам, я почувствовала еще один прилив жара, сопровождаемый паникой. Мое дыхание стало глубже, когда его хватка на мне усилилась. Его аромат, состоящий из землистых специй, древесного дыма и легкой нотки рома, наполнил мои ноздри. Мне не понравилось, что какая-то часть меня находила его опьяняющим. — Но теперь, когда ты знаешь, мне нужно кое о чем тебя попросить. — Он протянул руку и взял кулон в свои пальцы. — Мне нужно, чтобы ты… — выдохнул он, — …отдала это мне.
Я почувствовала легкое натяжение, которое становилось все сильнее, и подумала, что он собирается сорвать его с моей шеи. Протянула руку, чтобы остановить его. Но мне не пришлось этого делать, потому что его остановило что-то другое.
Сильный, но молодой голос раздался позади Беллами.
— Нет! — Темная фигура разорвала наше с Беллами странные объятия. От удара я упала на землю и почувствовала, как тонкая цепочка порвалась у меня на шее, когда Беллами схватился за нее, увлекая за собой.
— Ты следил за мной! — Он кипел от злости, отталкивая от себя руки нападавшего. Они оба возвышались надо мной всего в нескольких футах, а океан был у меня за спиной. Я заметила свое ожерелье на песке у ног Беллами. Должно быть, он уронил его.
— Я не дурак. В отличие от Вальдеса, я не собираюсь доверять тебе в том, что ты действительно принесешь чешую обратно. — Противник зарычал голосом, который взывал к каким-то моим скрытым воспоминаниям.
— Ты не имеешь права! — Беллами вспыхнул, как неконтролируемое пламя. Я увидела в нем отчаяние, которое иначе и представить себе не могла.
Вздрогнув, я подалась вперед и схватила ожерелье, готовая сбежать. Когда попыталась встать, тупая боль в ноге ударила меня, как кувалда. При падении я поскользнулась на песке и подвернула лодыжку. Превозмогая боль, неуклюже встала, думала, что смогу проскользнуть мимо этих двоих, свернув влево, где между ними и морем был просвет, но ошиблась. Беллами потянулся, чтобы схватить меня, когда я пробегала мимо, останавливая одной рукой, а другой обхватывая меня в медвежьем объятии.
— Отпусти! — закричала я, изо всех сил вцепившись в ожерелье.
Нападавший навалился на Беллами, оттаскивая его от меня.
— Где оно? — требовательно спросил другой голос, в котором зазвенели еще более знакомые нотки. Беллами бросился на него, но мужчина схватил его и отшвырнул в сторону, лишив равновесия. Когда Беллами пошатнулся, мужчина нанес удар, который попал в челюсть Беллами. Беллами все еще приходил в себя от удара, когда нападавший изменил курс и бросился ко мне. Схватив меня за плечи, он притянул меня к себе. Я со страхом посмотрела ему в лицо, и только свет полной луны освещал его черты. К своему изумлению, я узнала его.
— Майло? — Я ахнула в ужасе.
Он пристально посмотрел на меня своими карими глазами из-под густой завесы волос. Мягкость, которую он демонстрировал на острове, исчезла, сменившись яростью, рвущейся наружу. Он выглядел таким же удивленным, увидев меня, как и я его.
— Ты? — Он выглядел растерянным, выражение его лица смягчилось, и он растерянно заморгал. — Я… я не причиню тебе вреда, — пробормотал он себе под нос и кивнул на ожерелье в моем крепко сжатом кулаке. — Но ты не можешь допустить, чтобы оно попало в руки Беллами. Беги. Сейчас же.
— Нет, Катрина, не слушай его! — отчаянно закричал Беллами, поднимаясь на ноги. Майло легонько подтолкнул меня, и мои ноги поглотила волна, прибившая к берегу. Он использовал руку в качестве защиты, чтобы оттолкнуть меня, и шагнул к Беллами.
— Значит, мы просто будем страдать вечно! — Майло зарычал на Беллами с ноткой боли в голосе. — Возможно, это единственный шанс. Команда не должна расплачиваться за грехи Вальдеса. И все из-за твоего эгоизма.
Когда Майло угрожающе направился к Беллами, он вытащил из-за пояса два меча и бросил один из них к ногам Беллами. Клинок был белым и призрачным, будто из другого мира. Когда он сжал другой клинок в поднятой руке, на него упал лунный свет, обнажив изогнутую форму абордажной сабли.
— Подними его, и давай разберемся с этим сейчас.
Теперь, когда оба были вооружены, они с яростью бросились друг на друга. Беллами замахнулся первым, но Майло успел отразить удар взмахом клинка. Их мечи сверкнули в темноте, посылая искры и осколки металла в воздух, словно фейерверк. Дрожа от страха и лихорадочно соображая, я побежала к леску за берегом. Шлепанцы давным-давно слетели с ног. Я споткнулась, когда босыми ногами встала на неровную землю, и во все стороны полетел песок. Я неуклюже свалилась, морщась от боли в поврежденной лодыжке. Выглянув из-за края дюны, попыталась разглядеть что-нибудь в тени.
Размахивая саблями, они ныряли и уворачивались от ударов друг друга, но Майло оказался неумолим. Он был чуть ниже Беллами, но казался быстрее. Его оружие молниеносно проносилось над черным горизонтом. Он с легкостью парировал каждый удар.
Беллами сражался хорошо. Временами я думала, что он одолеет Майло, особенно когда замахивался на шею Майло, но в последнюю секунду его удар всегда блокировался. В ночи раздался лязг металла, когда Майло взмахнул мечом в воздухе, целясь в плечо Беллами, но тот с легкостью отразил удар.
Странное это было зрелище — двое мужчин сражаются ночью на побережье, напоминая о грозных пиратах далекого прошлого. Внезапно уникальный стиль Беллами приобрел для меня смысл. Слишком много слоев одежды, ботинки. Все пиратское, но в современной интерпретации. И вот теперь они были здесь, размахивая мечами на берегу, словно на дворе все еще был 18 век. Было что-то удивительно красивое в том, как они держали клинки, танцуя на песке в очень опасной игре. Я была загипнотизирована.
Загипнотизированная и сбитая с толку. Я все еще не понимала, чего они от меня хотели, и не могла выбрать, кому верить. Беллами был призраком. Майло был пиратом. Мое ожерелье, предположительно, было из чешуи русалки. Это было уже слишком. Мне удалось убедить себя, что, возможно, это был просто еще один, не такой страшный сон. Пока я наблюдала за ними, терзаемая этими мыслями, Беллами попытался нанести еще один быстрый удар, целясь в голову, но Майло с невероятной скоростью уклонился, умудрившись вонзить свой меч прямо в живот Беллами.
Леденящий душу вопль сорвался с моих губ, когда я увидела, как Беллами наклонился и, не дрогнув, выдернул меч из себя. Кровь окрасила его рубашку, но он едва поморщился от боли. Он бросил меч на землю, произнес что-то, что я не смогла разобрать, обращаясь к Майло, затем принял форму белого призрачного облачка, прижимая руку к ране. Он шагнул обратно в воду, вытянув свободную руку вдоль тела в насмешливом жесте капитуляции. Внезапно я почувствовала на себе его взгляд.
— Что бы он тебе ни говорил, Катрина, не слушай, — крикнул он, затем исчез в клубящемся тумане под водой, как дым, окутывающий только что потушенную свечу.
Майло повернулся и посмотрел в мою сторону. Он направился ко мне, и мое сердце, и без того бешено колотившееся, забилось так сильно, что я подумала, оно вот-вот взорвется. Я хотела убежать, но знала, что не смогу бежать достаточно быстро. Я поспешно разжала руку, бросив взгляд на свернутое кольцом ожерелье, лежащее в моей вспотевшей ладони. В последней отчаянной попытке сохранить его в целости и сохранности я быстро спрятала его в лифчик как раз перед тем, как он подошел ко мне.
— Ты в порядке? — Его голос был ровным и лишенным резкости, которая звучала в голосе Беллами. Он был мягче, немного глубже, и заставил меня почувствовать внезапное тепло. Но я не могла забыть то, что только что увидела.
— Ты… ты только что вонзил в него клинок! — Мне удалось дрожащим голосом воскликнуть, задыхаясь от паники и чуть не плача.
Я посмотрела вверх, из моих спутанных волос сыпался песок, а лицо было перепачкано грязью. Он взглянул на меня сверху вниз, одетый в темные джинсы, заправленные в черные ботинки, и длинную свободную коричневую рубашку, расстегнутую до конца, под которой виднелась белая майка. Его меч висел на коричневой кожаной перевязи поперек туловища. Он провел рукой по своим темно-золотистым волосам, убирая их с лица. Я видела, как лунный свет отражается в мелких капельках пота у него на лбу. Он все еще тяжело дышал, его полные розовые губы приоткрылись ровно настолько, чтобы обнажить ряд блестящих зубов. Угловатые черты смягчались густыми взъерошенными волосами, доходившими чуть ли не до середины шеи. Легкая поросль таких же золотисто-каштановых волос обрамляла его подбородок и щеки.
Он не ответил, только повернулся, чтобы посмотреть на то место в волнах, где он закончил поединок с Беллами. Затем снова посмотрел на меня.
У меня закружилась голова, и я подумала, что сейчас упаду в обморок. Майло наклонился и начал осторожно поднимать меня с песчаных дюн и стряхивать с меня песок. Я почувствовала, что теряю сознание.
Это, должно быть, дурной сон.