Ресторан на первом этаже переполнен обедающими. Мы направляемся прямо к лестнице, но нас останавливает официант.
— Дети, вы заблудились? — спрашивает он.
Лара заметно раздражается, когда ее называют ребенком, но я просто качаю головой.
— У нас свидание со Смертью, — отвечает Джейкоб, но, к счастью, официант его не слышит.
— Школьный проект, — отвечаю я, поднимая фотоаппарат.
Официант подозрительно на нас смотрит, но потом кто-то где-то роняет поднос, и он машет нам рукой.
— Только ничего не трогайте.
— Конечно, нет, — отвечает Лара своим лучшим густым британском акцентом.
Когда мы поднимаемся по лестнице, нам навстречу спускается пара, держась за руки, выпивая и болтая о том, как жутко наверху и какая там чудесная атмосфера. Мы проходим мимо, и Лара оглядывается через плечо.
— Эта часть открыта для публики? — спрашивает она меня.
Я киваю, и она оглядывается, затем хватает табличку «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» на цепочке и вешает ее на верхней площадке лестницы позади нас.
— Сюда, — говорю я, ведя их мимо мягкой гостиной в залитую красным светом комнату для спиритических сеансов с жутковатой подсветкой фотолаборатории.
— Что ж, очаровательно, — отвечает Лара, разглядывая старинные картины и ухмыляющиеся маски, странное сочетание статуй, рисунков животных и причудливой мебели.
— Десять из десяти за атмосферу, — соглашается Джейкоб.
Беглый обзор, и я удовлетворена тем, что здесь, с нами, больше никого нет. По крайней мере, сейчас комната для сеансов в нашем распоряжении.
— Готова? — спрашивает Лара, и вопрос кажется намного серьезнее, чем есть на самом деле, но я киваю.
— Давайте сделаем это.
Мы вываливаем припасы из красного рюкзака Лары, спички, масло и могильную землю, и высыпаем все на тахту. На полу лежит богато украшенный шелковый коврик, и я сдвигаю его в сторону, обнажая голый деревянный пол, потрескавшийся от времени. Последнее, что нам нужно, так это разводить огонь.
— Я думал, именно это нам и нужно, — говорит Джейкоб.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — говорю я. — Огонь побольше. Тот, что выходит из-под контроля.
Лара открывает мешочек с могильной землей и высыпает немного на ладонь. Она больше похожа на песок, чем на землю, сухой и серый, но есть еще и слабый запах, не совсем гниющий, скорее словно нечто исчезнувшее. Безжизненный запах старых, заброшенных мест. Она очерчивает круг маленькими черными камешками размером примерно со стол для спиритических сеансов, затем начинает высыпать могильную землю на пол, но не кучкой, а тонкой линией, как велела нам Магнолия, когда мы были в Вуали.
— Должна признаться, — говорит Лара, отряхивая ладони, — раньше я никогда ничего подобного не делала.
Она протягивает мне бутылочку с маслом, и я вытаскиваю пробку.
— Что именно? — спрашиваю я, когда комната наполняется ароматом шалфея. — Выбор комнаты для спиритического сеанса, подготовка ритуальной церемонии или изгнание агента Смерти?
— Всё это. Это довольно волнующе, — говорит она, а затем, увидев мое лицо, быстро добавляет: — Если ты не будешь слишком усердно думать о том, зачем мы это делаем.
Лара рисует канавку в могильной грязи, узкий канал, который проходит по всему кругу, и я наливаю масло, стараясь сохранить достаточно, чтобы оно дошло, от начала до конца. Когда его зажгут, масло прогорит сквозь могильную грязь, создавая линию огня и пепла, жизни и смерти, и когда это произойдет, это должно перерезать грань между Эмиссаром и мной.
Пока Эмиссар стоит внутри круга.
Теперь всё, что нам нужно сделать, это заманить его сюда и заставить пройти внутри круга, и зажечь масло, и выжечь пространство между нами начисто.
О нет. Это ужасная идея.
Это никогда не сработает.
Это не сработает…
— Сработает, — твердо говорит Джейкоб. — Должно.
Он направляется в гостиную, чтобы быть нашим наблюдателем, как за людьми, так и за Эмиссарами, и после этого нам остается ничего кроме как ждать.
Итак, мы ждем.
Лара бродит по комнате, восхищаясь странным и мрачным убранством. Я присаживаюсь на край бархатного дивана, встаю, пересаживаюсь на стул, снова встаю, не в силах усидеть на месте. Тишина окутывает нас, как простыня, и мои уши привыкают не только к Вуали, но и к звукам в живом мире. Дребезжащая старомодная музыка, которая плывет по комнате. Гости снаружи, перешептываясь, добираются до таблички «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ», говоря, что, по их мнению, заведение открыто, прежде чем спуститься обратно вниз. Слабый скрип половиц, когда Джейкоб раскачивается взад-вперед на каблуках за дверью.
— Поскольку я не могла остановиться из-за Смерти, — говорит Лара себе под нос, — Он любезно остановился ради меня. В вагоне были только мы и Бессмертие.
Я долго смотрю на нее.
— Эмили Дикинсон, — говорит она, словно это всё объясняет. После этого она замолкает, и мы ждем, кажется, целый час, но, судя по настенным часам, всего около десяти минут.
Джейкоб возвращается в комнату.
— Ничего, — говорит он, выглядя взволнованным. — Что теперь?
У меня замирает сердце. Всё это впустую. Мы не можем налить масло обратно в бутылку. Мы не можем засунуть могильную грязь обратно в пакет. Мы должны пройти через это. Мы должны заставить Эмиссара появиться здесь. Сейчас же.
Я поднимаюсь на ноги.
— Куда ты идешь? — спрашивает Лара.
— За Завесу. — Джейкоб и Лара выглядят напуганными, поэтому я добавляю: — Нужно привлечь внимание Эмиссара, верно? Ну, Рене сказала, что свет в моей груди был маяком. Что если я войду за Завесу и буду выделяться, тогда Эмиссару будет легче найти меня.
— Верно, — говорит Лара.
— Итак…, если хочешь поймать рыбу…
Лара кивает.
— Нужна приманка.
— Мне это не нравится, — говорит Джейкоб.
— Есть идея получше?
— Конечно, нет! — говорит он, а затем стонет. — Ладно, давайте сделаем это.
— Будь осторожна, — говорит Лара.
— Будьте готовы, — отвечаю я.
Я откидываю Завесу и готовлюсь к падению, мгновенному холоду, и вот я снова в комнате для сеансов, той же самой, но не совсем. Я опускаю взгляд и вижу тень круга, что мы нарисовали на полу, он словно выжжен в этом мире. И я думаю, что это и вправду может сработать. Я делаю глубокий вдох и кричу изо всех сил.
— Я ТЕБЯ НЕ БОЮСЬ!
Завеса поглощает мои слова, заглушая их, но мне всё равно.
— ПРИДИ И ЗАБЕРИ МЕНЯ! — кричу я, выплескивая свой гнев и страх. Я кричу до тех пор, пока легкие не начинают болеть, а голова кружится, Джейкоб хватает меня за руку.
— Думаю, ты высказала свою точку зрения, — говорит он, вытаскивая меня обратно сквозь Завесу.
Дрожь, вздох, и в фокусе появляется освещенная алым светом комната для сеансов. Я успокаиваюсь, когда Лара поднимает взгляд и мотает головой.
Ничего.
Мы затаили дыхание и ждем, но секунды идут, и никто не приходит. Лара протягивает мне амулет от сглаза.
— Не думаю, что это сработает.
— Это бессмысленно! — огрызаюсь я за секунду до того, как слышу звук.
Тот же самый, что издало зеркало на кладбище, когда Эмиссар разбил его о могилу. Тихий треск стекла. Мы с Ларой смотрим вниз. Амулет лежит, расколовшись прямо на ладони. И мы обе понимаем, что это означает.
Он приближается.
— Ты уверена? — спрашивает Джейкоб. — Нет никаких признаков.., — он умолкает. Или же его голос затихает вместе с остальными звуками в комнате. Музыка смолкает. Мир погружается в тишину.
Температура падает.
Я обвязываю белую бечевку вокруг запястья, а Лара берется за другой конец, это трос между нами, якорь. Я стискиваю камеру, только чтобы за что-нибудь ухватится, чтобы руки не дрожали, а нервы не сдавали, когда возникает Эмиссар.
Он появляется не через дверь. Вместо этого он собирается вместе, словно буря. Скользит, точно дым, между картинами на стене, сквозь трещины и щели в комнате. Превращается в тень, форму: конечности скелета в черном, как смоль, костюме. Широкополая шляпа, длинные пальцы в перчатках и бездонные глазницы скелета под маской-черепом.
— Мы нашли тебя, Кэссиди Блейк, — произносит скрипучий голос.
«Нет, — думаю, — это я нашла тебя».
Но Эмиссар всё ещё не в круге. Мне нужно сделать шаг вперед. Нужно сделать шаг вперед. Но ноги подкашиваются. Это всё из-за черепа-маски или, скорее того, что под ней. Тьма тянется ко мне. Эмиссар протягивает мне руку, как будто я просто возьму ее. Как будто, после такой упорной борьбы за выживание, я так легко сдамся. И всё же я ощущаю, как подергиваются пальцы. Моя рука взмывает вверх. Мне не убежать. Я не могу отвести взгляд.
— Кэссиди!
Сквозь наваждение пробивается голос Джейкоба.
Вспышка. Мой фотоаппарат.
Я поднимаю камеру и смотрю в видоискатель, используя объектив вместо собственных глаз, и в голове мгновенно проясняется. Ноги отрываются от пола.
— Приди и забери меня, — рявкаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал, когда я отступаю за пределы досягаемости. И Эмиссар делает шаг, пересекая линию круга. — Лара! Сейчас!
Она чиркает спичкой. Но она не загорается. Она пробует снова. Та вспыхивает, а затем гаснет.
— Лара! Лара! — кричу я, в моем голосе слышна паника, когда Эмиссар делает еще один шаг. Сейчас он уже в середине круга, но скоро выйдет за его пределы…
Чиркает третья спичка. И загорается. Лара подносит ее к маске, и круг вспыхивает. Эмиссар останавливается. Смотрит вниз, его маска съезжает набок, он явно озадачен. Я думала, что пламя вспыхнет быстро, от чирканья спички, от внезапной вспышки пламени. Что круг займется и вспыхнет в мгновении ока. Но пламя движется медленно. Оно узкой лентой обвивается вокруг ног Эмиссара. Но он всё же срабатывает. Эмиссар дергается, пойманный в ловушку, и пламя скользит по кругу, замыкая петлю…
— Кэссиди, — произносит Джейкоб дрожащим голосом. Я поворачиваюсь к нему. Я знаю Джейкоба…, начиная от светлых кудрей, до футболки с супергероем, его яркие глаза и игривую улыбку. Но прямо сейчас он выглядит иначе. Он насквозь промокший, одежда прилипла к узкому телу. Он выглядит худым и серым, а волосы обрамляют лицо так, словно он под водой. Он снова произносит мое имя, оно пронизано грустью и страхом.
— Кэсс?
И я пока не понимаю.
Круг.
Круг предназначен для того, чтобы разорвать связь между Эмиссаром и мной. Но мы не единственные, кто связан. Он также отсекает от меня и Джейкоба. Я — единственное, что удерживает его здесь.
И наша связь прервана.
Масло продолжает гореть. Огонь прокладывает тонкий яркий путь по кругу, и Джейкоб падает на четвереньки, жизнь покидает его.
— Нет! — кричу я, бросаясь к нему.
— Еще немного! — окликает меня Лара, пока круг горит, а Эмиссар безуспешно пытается выбраться из него. Его края начинают расплываться, ободок шляпы превращается в дым. Но и Джейкоб тоже исчезает.
— Кэссиди, не нужно! — кричит Лара предупреждающе. Но я падаю рядом, умоляя его держаться, остаться со мной. Он вздрагивает и переворачивается, сплевывая речную воду на голый деревянный пол. Но он перестал истончатся, перестал увядать.
— Я в порядке, — говорит он, задыхаясь. — Я в порядке.
Но так быть не должно. Заклинание всё еще действует. Я опускаю глаза и вижу, что мой ботинок пересек линию круга, разрушив пламя.
— Кэссиди, берегись! — кричит Лара.
Я поднимаю взгляд и вижу Эмиссара, освободившегося из круга и тянущегося ко мне. Его пальцы в перчатках касаются моей кожи, точно ледяной бриз. И тут появляется Лара, бросаясь между мной и Эмиссаром. И последнее, что я вижу, это руку в перчатке, сжимающую ее ладонь, прежде чем огненное кольцо гаснет, могильный земляной круг разлетается на части, и Эмиссар исчезает.
И Лара тоже.