Свет отбросил тяжелый занавес теней, висевший над залом, прогнав темноту к самым краям комнаты. Он пульсировал с ужасающей яростью; его многочисленные руки чертили выжженные узоры на каменном полу, подобно молниям.
— Нева!
Пока я с трудом пыталась подняться с пола и стряхнуть дезориентирующий удар магии, мимо промчалась Кайтриона. Она остановилась прямо у границы бурлящей магии; страх, застывший на её лице, был озарен этой чистой, неземной силой.
Очертания Невы едва угадывались в центре растущей сферы; спина её была болезненно выгнута, голова запрокинута, словно в разрывающем душу крике.
— Отпусти его! — закричал Нэш. Свет гудел низко и громоподобно, словно недовольный. — Ты должна отпустить меч!
Сильные руки подхватили меня под локти, помогая встать на дрожащие ноги.
— Что это? — выдохнул Эмрис, прижимая меня к боку.
— Нева! — позвала я, едва слыша себя сквозь вибрирующий гул. — Ты должна отпустить!
По мере того как Нева и свет поднимались, пол под ними проваливался, посылая трещины бежать по камню и вверх по стенам. В глубине магии мелькнуло слабое движение — Нева чуть повернула голову вправо, туда, где стояла Кайтриона, и в её глазах вспыхнуло решение.
— Не… — начала я предупреждение, но Кайтриона уже выбросила руку вперед, сквозь барьер магии.
Вместо того чтобы оттолкнуть её, как меня, свет сдвинулся и поглотил её целиком.
Эмрис бросил на меня неуверенный взгляд, словно я могла знать, что теперь делать.
Я шагнула вперед, закрывая лицо от интенсивности света. Краем глаза я видела, что Нэш делает то же самое. Мы пробивались вперед, но нас отбрасывало назад снова и снова.
Серебро вспыхнуло и запело, рассекая воздух надо мной, и внезапно магия погасла. Экскалибур с громким лязгом покатился по неровным обломкам, вылетая в дверной проем и прочь из зала.
Пока угасающие искры света кружились вокруг нас, а глубокое мурлыканье магии затихало, Кайтриона опустилась на колени в центре кратера. Дым поднимался от её серебряных волос там, где длинные концы были опалены; рваные пряди теперь касались щек. Её темная одежда была порвана и обтрепана, открывая полосы злых ожогов на бледной коже. Она, казалось, ничего этого не чувствовала — всё её внимание было сосредоточено на девушке у неё на руках.
— Она жива? — спросила я, обезумев от паники, подбегая к ним. — Кейт, она жива?
— Назад, — тихо предупредила Кайтриона. — Магия еще не закончила с ней.
Она была права. Тот же свет, что собирался вокруг Невы, теперь тек под её кожей, как светящиеся реки, озаряя её изнутри. Запах горелой плоти был почти невыносим, когда я склонилась над Кайтрионой в ужасе.
На Неве не было ни следа, ни царапины, но на одно кошмарное мгновение показалось, что она распадается на части.
Пот лился по лицу Невы, она издала тихий стон, лицо исказилось от боли. Я видела жар, исходящий от неё, словно она горела изнутри наружу.
— Это правда она, — прошептала я.
— Кажется, я что-то упустил, — сказал Эмрис, переводя взгляд с убитого выражения лица Кайтрионы на моё. — Что-то еще, я имею в виду. Почему меч так отреагировал?
— Меч был выкован с использованием силы Богини, — сказала я. — Косторезка сказала, что он отреагирует на того, кто носит в себе душу её дочери.
Остальные, должно быть, рассказали ему эту историю в Ривеноаке, когда я впервые побежала за Кабеллом, или он почувствовал, что у меня нет сил объяснять, потому что он лишь неуверенно кивнул.
Нэш пробормотал что-то себе под нос, скатываясь по наклонному полу, и встал рядом с Кайтрионой.
— Дай я перенесу её на один из столов, чтобы мы могли осмотреть раны.
Пальцы Кайтрионы заметно сжались на плечах Невы.
— Леди Кайтриона, — сказал Нэш мягко, но твердо. — Я буду осторожен, клянусь.
— Она всё еще горит, — хрипло сказала Кайтриона. Беспомощность в её взгляде разбивала сердце. — Нам нужна Олвен. Олвен бы знала, что делать.
— Давай, Кейт, — сказала я, опускаясь рядом с ней на колени. — Я помогу тебе.
Эмрис двинулся к нам, но я подняла руку, останавливая его.
Наконец, Кайтриона смягчилась, сдвинувшись, чтобы позволить мне принять часть веса Невы. Я постаралась не вздрогнуть от ощущения обжигающей магии, движущейся под её кожей, словно огненные змеи.
— Нужно охладить её, — сказал Нэш, направляя нас к последнему уцелевшему столу в зале. Эмрис смахнул с него мусор одним движением руки, прежде чем мы положили её. — А ты, Кайтриона, возьми мазь из моей сумки и нанеси на эти ожоги.
— Я принесу снега, — сказала я ему.
Нева издала еще один тихий стон.
— Я помогу тебе, Тэмси, — сказал Нэш. — Ты тоже, принц, если способен выдержать пару минут настоящей работы.
Эмрис стиснул зубы, бросив еще один тревожный взгляд на Неву, прежде чем ответить:
— Сделаю всё возможное, чтобы последовать твоему героическому примеру.
Но снег, которым мы обложили её, казалось, не приносил Неве облегчения; он таял мгновенно, стоило ему коснуться кожи.
— Это не сработает, — раздался шелковистый голос позади нас. — Её телу нужно время, чтобы адаптироваться к магии.
Я медленно обернулась, рука потянулась к рукояти меча, но замерла.
Семь женщин стояли у входа в зал: одни в длинных бархатных платьях и подбитых мехом плащах, другие в более современной одежде — пуховиках и ботинках, настолько практичных, что я никогда бы не представила, что они могут привлечь внимание чародейки.
Но именно ими они и были.
Я мгновенно узнала высокую женщину, стоявшую перед остальными, по полным зависти описаниям, которые читала в новых Имморталиях в библиотеке. Касуми была Верховной Чародейкой Совета Сестёр уже почти век, хотя она, как и многие другие, сохранила свою юную внешность, несмотря на огромное количество прожитых столетий.
Её светлая кожа, казалось, впитывала последние тлеющие угольки магии, витающие вокруг нас. Занавес длинных гладких волос, падающих на плечо, был темнее самой ночи. Чародейка справа от неё, миниатюрная нервная брюнетка, наблюдала за нами из-под ресниц, держа наготове длинную палочку.
— Касуми, — произнес Нэш, обозначая легкий поклон над неподвижным телом Невы. — Сияешь, как в тот день, когда я впервые тебя увидел.
— Как ты умудрился выжить? — спросила она. — А я так отчаянно надеялась, что истории о твоей кончине правдивы.
— Ты же знаешь, как я люблю подразнить, Кэс, — ответил он.
Я поморщилась, открывая рот, чтобы что-то сказать, но рука Эмриса внезапно нашла мою, переплела наши пальцы у него за спиной и сжала. Я проследила за его взглядом.
Чародейка Мадригаль стояла позади группы, взирая на всех нас как капризный ребенок, которого заставили делать что-то скучное. Волны её огненно-рыжих волос были собраны в низкий узел, и, учитывая, что в прошлый раз я видела её утопающей в пене черного тюля, её багровое платье и подходящее пальто, вышитое всевозможными костями, казались необычно сдержанными.
— Я же говорила, что они здесь, разве нет? — сказала Мадригаль. — Теперь я могу покинуть это богами проклятое место, пока не отморозила себе сиськи?
Её скучающий и раздраженный взгляд скользнул по нам, пока не остановился на Эмрисе.
— О. Здравствуй, питомец.
Легкая улыбка тронула уголки её губ, и если бы Эмрис не держал меня, я бы подошла и содрала её с лица когтями.
— Ну что ж, моя сладкая розовощекая дорогая, я всегда наслаждаюсь нашими встречами, — сказал Нэш. — Но мне бы очень хотелось знать, что вы все здесь делаете.
Холодный воздух исходил от камней вокруг, но ничто не было ледянее выражения лица Чародейки Касуми.
— Я пришла за девчонкой.
— О? — протянул Нэш; он и Кайтриона сдвинулись, закрывая Неву от взгляда чародеек. — Ну, у нас тут есть несколько, можешь выбирать.
Глаза Касуми сверкнули, но ей удалось удержать тон под контролем.
— За девчонкой, в которой душа Крейддилад. Она писала Мадригаль, ища ответы о своей матери, описывая свою уникальную силу.
Мадригаль подняла взгляд от своих когтеподобных ногтей, которые она разглядывала.
— Её письма были такими жалкими, что я почувствовала желание представить их Совету.
— И купить себе признание, — ехидно заметила одна из других женщин.
— Не завидуй, Белинда, — ответила Мадригаль. — Это не к лицу той, у кого такая кожа, как у рептилии.
— Довольно, — оборвала их Касуми. — Реакция Экскалибура подтвердила мои подозрения, что она — та, кого ищет Лорд Смерть. Вы должны позволить мне осмотреть девушку, Нэшбери.
— Нет. — Голос Кайтрионы прозвучал как клинок, остановивший лидера Совета Сестёр еще до того, как та успела двинуться. Другие чародейки подняли палочки в ответ.
— Кто это? — спросила Касуми Нэша, бросая стальной взгляд на Кайтриону. Та последовала его совету и нанесла мазь на ожоги на лице и руках. Раны уже начинали выглядеть лучше.
— Это Леди Кайтриона, в недавнем прошлом с Авалона, — представил Нэш.
Другие чародейки переминались с ноги на ногу, явно заинтригованные, стараясь получше её разглядеть. Миниатюрная брюнетка рядом с Верховной Чародейкой пояснила:
— Одна из двух выживших жриц.
— Я больше не жрица, — прорычала Кайтриона.
— А остальные? — надавила Касуми.
— Это моя дочь, Тэмсин, — представил Нэш.
Странный укол пронзил меня при этом слове. Это было неправдой, конечно, но он никогда раньше этого не говорил.
— Великая Мать, ты размножился? — в ужасе спросила Касуми.
— Удочеренная, — уточнила я.
— А это Эмрис Дай, в недавнем прошлом из семьи Дай, — продолжил Нэш. — Хотя мы стараемся не ставить ему это в вину, поскольку он, похоже, любит своего отца еще меньше, чем все мы.
Касуми приняла информацию спокойно, выражение её лица оставалось непроницаемым. Она указала на бессознательную Неву.
— Позволите?
— Кейт, — сказала я. Она посмотрела на меня, упрямство горело в её взгляде. — Дай ей взглянуть. Это может помочь Неве.
Кайтриона не сдвинулась с места, но позволила мне отвести её в сторону — ровно настолько, чтобы Касуми и две другие чародейки смогли подойти к столу.
— Только пальцем её тронь, — предупредила Кайтриона.
— В этом нет нужды, сестра, — ответила Касуми.
— Я тебе не сестра, — огрызнулась Кайтриона.
Нэш издал успокаивающий звук в глубине горла, положив руку ей на плечо. Остальные чародейки, включая Мадригаль, тоже начали окружать стол, и я внезапно почувствовала себя ягненком, который проснулся и обнаружил себя в кольце волков. Я подтянула свою рабочую сумку и поясную сумку Невы к себе через стол, запихивая последнюю в свой рюкзак для сохранности.
Лицо Касуми оставалось бесстрастным, пока она склонилась над Невой, изучая её. Она провела тонкой палочкой над телом Невы. Магия вырвалась из-под кожи Невы, с треском пробежав по дереву.
— А эта девочка, она ранга Девы?
— Нет, она не принадлежит к Сестрам, — ответила мышистая брюнетка.
— Её зовут Нева, — сказала я. — И вы отвергли её, когда она пришла к вам за обучением.
Я вдруг задумалась: а не сама ли Касуми была той, кто прогнал Неву? Не она ли высмеяла отсутствие у неё родословной и заставила почувствовать себя ничтожеством? Ярость закипела в крови.
Большой палец Эмриса погладил мое запястье, успокаивая. Его глаза не отрывались от рыжеволосой чародейки, которая выглядывала из-за плеча Касуми, борясь за сохранение скучающего выражения лица. Её идеально изогнутые брови взлетели вверх от того, что пробормотала им Касуми.
— Ну? — спросил Нэш. — Что там?
— Да, — сказала Касуми. — Это сила, известная как свет Богини. Я полагаю, это она.
Эти слова превратили замок вокруг меня — всё вокруг — в пепел.
Она никогда не будет в безопасности, подумала я в ужасе. Пока жив Лорд Смерть, она никогда не сможет вернуться к нормальной жизни. Она никогда не спасется от него.
— Ей нужна защита большая, чем могут предложить четверо из вас, — сказала Касуми. — Я должна забрать её в Совет.
— Ни за что, — прорычала Кайтриона. — Ты не заберешь её в своё змеиное гнездо!
— Вижу, мнение Авалона о чародейках еще не улучшилось, — пробормотал Нэш. — Подумай здраво, дитя. Они — её соплеменницы…
— Они ей не соплеменницы, — резко оборвала Кайтриона. — И они сдадут её Лорду Смерти, чтобы спастись самим.
— Как ты смеешь? — Спокойствие Касуми пугало сильнее, чем любые палочки, направленные на нас. — Мы служительницы Богини. Мы не отдадим душу её ребенка этому монстру, как не отдадим и одну из нас.
— Одну из вас? — недоверчиво переспросила я. — Вы прогнали её самым жестоким образом. Вы отказались помочь ей раньше, так почему мы должны верить, что вы захотите сделать это сейчас?
— Дитя, ты что, пребываешь в заблуждении, что у тебя есть выбор? — спросила Касуми, и в её словах прозвенела угроза.
Нэш поднял руки с тем отеческим увещеванием, от которого у меня шерсть вставала дыбом даже сейчас.
— У Сестёр на всех тысячи лет знаний, — сказал он. — Вы предпочтете рискнуть тем, что магия сожжет её заживо? Бедная голубка писала им, просила о помощи. Разве вы не думаете, что именно этого она бы хотела?
Мои руки сжались в кулаки, но я не могла спорить с правдой. Эмрис ободряюще сжал мое запястье.
— Есть еще одна причина, по которой мы не отдадим душу Лорду Смерти, — сказала Касуми.
— Это… — перебил Нэш. — Это всё слухи, разве нет?
Она проигнорировала его.
— Душа обладает магией за пределами нашего понимания. Если он убьет твою подругу и заберет душу Крейддилад в Аннун, и она, и эта сила окажутся полностью под его властью, и это будет означать конец для всех нас.
— Очередная ложь, — сказала Кайтриона, качая головой. — Вы отказали ей раньше, так же как отказались помочь Авалону. Вы знали, не так ли? Что происходило на острове, как мало нас осталось. И вы ничего не сделали.
Ровный взгляд Касуми бесил.
— К тому времени, как мы узнали, что происходит, было уже слишком поздно. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не верила, что вы будете настолько глупы, чтобы провести ритуал, уничтоживший Авалон.
Кайтриона рванулась к ней, но Нэш удержал её.
— Тише, — пропел он. — Силы не равны.
— Может, если бы вы пришли сами, вместо того чтобы посылать своего шпиона, никто из нас не стоял бы здесь, — сказала я.
— Шпиона? — повторила Касуми, чуть поворачиваясь ко мне.
— Вашу пуку, — сказала я.
Она наклонила голову.
— Я не посылала шпионов.
Остальные посмотрели на Мадригаль, которая казалась оскорбленной таким предположением.
— Зачем мне посылать Милочку в такое место, когда у меня уже был там мальчик на побегушках?
Эмрис глубоко вдохнул; я была достаточно зла, чтобы грызть гвозди, но он цеплялся за свое самообладание с побелевшими костяшками.
— Если не ты её послала, то кто? — спросил Нэш. — Кто-то из других членов Совета?
— Никто не сделал бы такого без моего прямого приказа, — сказала Касуми. — Это потребовало бы демонтажа всех тщательных заклинаний, которые мы установили. Как бы эта пука ни попала на Авалон, это не наших рук дело. Возможно, она была там всё это время. Сейчас важно покончить с этим, пока в наших телах еще есть дыхание.
Мои мысли закружились. Нельзя доверять чародейке, я знала это, но она казалась искренне удивленной обвинением.
Другие чародейки её не любят, напомнила я себе. Мы слышали, как они обсуждали её лидерство в хранилище, — казалось, недели назад. Если Совет или другие члены действовали за её спиной, что это говорило о её способности защитить Неву?
Мысли Кайтрионы, похоже, шли тем же путем. Она снова двинулась к Неве, словно собираясь унести её прочь от всего этого. Но Нева всё еще не открывала глаз, и когда волна магии накрыла её, она вскрикнула от боли.
И этого ответа мне было достаточно.
Мы должны, подумала я, чувствуя, как сердце трескается в груди. Другого выбора нет.
Я должна была верить, что этот путь Нева выбрала бы для себя сама.
— Всё это время, — сказала я Касуми, — всё, чего она хотела, — это помочь Сестрам. Спасти вас.
— Тогда позвольте нам вернуть долг и помочь ей, — сказала Касуми. — У нас нет времени на дебаты. Часы в нашем мире бегут быстро. Когда мы вернемся, до солнцестояния останется меньше двух дней — до того, как он откроет проход в Аннун и позволит мертвым хлынуть обратно в наш мир.
От этой мысли ужас пробежал по спине.
— Время здесь движется так медленно?
Верховная Чародейка кивнула, хотя в её выражении было что-то победное, словно она знала, что разыграла свой козырь.
— Тэмсин, ты не можешь всерьез это рассматривать, — сказала Кайтриона, сдвинув густые брови.
— Если вы заберете её, мы идем с вами, — сказала я Касуми.
— Тэмсин, — взмолилась Кайтриона. — Не делай этого.
— Я и не ожидала меньшего. — Касуми бросила взгляд, полный чистого отвращения, на Нэша. — Я даже потерплю его присутствие.
— Кейт, — сказал Нэш, отводя её от нас. — Я понимаю, правда. Но это случится, хочешь ты того или нет. Отойди на минуту, успокойся. Собери наши вещи, если хочешь. Просто приди в себя.
Кайтриона посмотрела мне прямо в глаза, когда сказала:
— Всё это было ошибкой.
Голос не был похож на её. Словно раненый зверь, которого мы все ощущали внутри неё — тот самый, которого мы пытались задобрить на каждом шагу, — внезапно вырвался из клетки. Она выглядела совершенно безумной, загнанной в угол, и в своей боли ухватилась за гнев как за самое доступное оружие.
Я удивилась тому, как слабо меня задели её слова, стоило мне понять, что за ними стоит.
— Кейт, — попытался Эмрис, но она резко развернулась к нему, словно вызывая его на словесную дуэль. И он принял вызов. — Это станет ошибкой, только если мы всё не исправим.
Она круто развернулась на каблуках и вышла из большого зала; звук её шагов отдавался эхом, словно удары в грудь. Я двинулась следом, но Нэш перехватил мою руку.
— Дай ей время, — сказал он. — Ей нужно побыть одной.
— Ей понадобится нечто большее, — вставила Мадригаль. — Я бы порекомендовала обильные возлияния вином, а за неимением оного — часок-другой в «железной деве».
— Мадригаль, — резко одернула Касуми. — Изольда.
Миниатюрная брюнетка рядом с ней выпрямилась, жадно ловя каждое слово.
— Ступай и принеси меч, чтобы мы могли его изучить, — продолжила она. — Эйфе и Аннализ — соберите с дракона всё, что сможете.
— Всегда пожалуйста, кстати, — вставил Нэш.
Губы Касуми сжались в тонкую линию.
— Не вынуждай меня запихивать тебя в его вонючий зад.
Оставшиеся чародейки палочками вырезали сигилы на столешнице под Невой. Верхняя часть отделилась от ножек и зависла на каком-то неощутимом воздушном буе.
— О, вы только поглядите, — сказала чародейка Аннализ, поднимая вялый язык дракона. — Ученые будут в восторге.
Ответом ей стало эхо хихиканья, отскочившее от высоких каменных стен. Изольда шныряла вокруг дверного проема, согнувшись пополам; на её лице нарастала паника. А Мадригаль лишь прислонилась к стене и смеялась.
И я поняла. Каким-то образом — поняла. Казалось, земля уходит из-под ног.
— Что? — спросил Эмрис, затем осекся, тоже осознав. — О, боги. Нет…
Я бросилась к ним, присоединяясь к лихорадочным поискам Изольды, следуя по траектории, по которой, как я видела, отлетел меч.
Вместо него я нашла следы ног. Я проследила за их цепочкой до некогда величественного входа в замок, вниз по ступеням, ведущим обратно в мертвое королевство.
Крик подступил к горлу, раздирая его, но когда я рухнула на колени, не вырвалось ни звука.
Кайтриона исчезла, и она забрала Экскалибур с собой.