Следующие несколько дней прошли в тумане подозрений и боли. Я боролась, до одури переживая за них четверых. Я не была уверена, что верю в то, что они просто ждали в камере в одиночестве. Кто-то хотел, чтобы они были там по какой-то причине, и это было не для того, чтобы устроить им вечеринку по случаю дня рождения. До сих пор у нас с Мишей не было никаких проблем в их отсутствие, если не считать жалостливых взглядов и неприятных ухмылок моих «подружек». Так что это не выглядело так, будто кто-то убрал их с дороги, чтобы выбить меня из колеи. Что означало, все дело было в них. Что, на мой взгляд, было гораздо хуже.
В то утро, когда проходил их судебный процесс, выпал первый снег в этом году. Поскольку мне нравилось, когда мир был припорошен свежей пылью, весь белый и чистый, я восприняла это как хороший знак для Четверки. В кои-то веки я первой спустилась вниз и села за стол в нашей столовой, уставившись на кусок тоста, лежащий передо мной. При обычных обстоятельствах из-за отсутствия аппетита я бы подумала, что умираю или, по крайней мере, очень больна, и Джейкоб уже перекинул бы меня через плечо и понес в медицинский корпус. Я отбросила вилку. Черт, эта неделя была просто отвратительной.
Через несколько минут в столовую вошла Миша. Ее волосы были распущены и вились по спине, на ней были джинсы и черный свитер. Просто. Как и мои джинсы и майка с длинными рукавами. Несмотря на то, что Лиенда и Миша оказались здесь из-за заточения моих лучших друзей, мне очень понравилось, насколько полным казался наш дом. До этого мы с папой часто бывали здесь, и нам было немного одиноко. Теперь я не чувствовала бы себя такой виноватой, гуляя с Компассами, зная, что папа будет не один. Когда я получу их обратно, конечно.
На лице Миши появилась улыбка, когда она увидела меня, и на секунду мне показалось, что она собирается обнять меня. Но она воздержалась.
— Ты хоть немного поспала? — спросила она, осматривая меня.
Я покачала головой, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.
— Нет. Я была слишком взбешена всю неделю, чтобы спать.
Особенно прошлой ночью. Я провела ее, кипя от злости и планируя изощренные способы расправы с тем засранцем, который был ответственен за заточение Компассов. Я заметила, что Миша снова вздрогнула, когда я выругалась.
— Нам по двадцать два, — сказала я, не в силах сдержать легкую усмешку, — а ты, кажется, боишься ругательств.
Один уголок ее рта приподнялся.
— Мама никогда не позволяла мне ругаться матом. Наверное, это просто инстинктивное желание съежиться. Я все время думаю, что меня ждет взбучка.
Интересно. Похоже, Лиенда была более жестким родителем, чем Джонатан. Во всяком случае, в некотором смысле.
В комнату вошла Лиенда.
— Это ужасная привычка. — Она была одета в строгий черный костюм. Нетрудно было догадаться, что она работала помощником генерального директора крупной международной компании во внешнем мире. Я почувствовала приступ клаустрофобии, просто взглянув на ее одежду. — Леди не ругаются матом, даже если в свободное время они похожи на волков.
— Доброе утро, мам, — сказала Миша, подставляя щеку для поцелуя.
Лиенда подчинилась, прежде чем подойти ко мне. Она замешкалась за моим стулом. Я напряглась, гадая, смогу ли выдержать слишком фамильярный контакт. Мы несколько дней ходили вокруг да около, пытаясь найти золотую середину. В конце концов она просто легко провела рукой по моим распущенным волосам. Я расслабилась. Я не была уверена, что смогу выдержать поцелуй, но мне нравилось чувствовать, что у меня есть мать. Даже если это по-прежнему застигало меня врасплох.
Джонатан присоединился к нам, и когда он нежно поцеловал Лиенду в губы, я отвела глаза. Я просто не привыкла видеть, как мой отец проявляет привязанность к женщине. Это меня немного пугало. Но я не была законченной эгоисткой, они заслужили немного счастья после стольких лет самопожертвования. Я, конечно, не знала, но могла представить, какие муки и боль они испытывали, не будучи друг с другом последние двадцать два года.
Остаток утра мы провели в тишине, каждый был погружен в свои мысли. В 8 утра открылась входная дверь и вошел очень пунктуальный колдун. Луи был одет в рваные дизайнерские джинсы, белую рубашку в рубчик с длинными рукавами и черные ботинки, которые добавляли еще один дюйм к его и без того внушительному росту. Он выглядел как модель, а не как столетний могущественный маг. Джо и Джек последовали за ним, оба были одеты официально. Я обняла их. Джо сжала меня еще крепче, и я почувствовала, как она нервничает.
— Мы их вытащим, — прошептала она мне. — Даже если все пойдет не так, как мы надеемся сегодня.
Я любила родителей Компассов. Они были одними из моих любимых супов, которые терпели меня все эти годы. Я проводила в их доме столько же времени, сколько в своем собственном. Было огромным утешением видеть их рядом, независимо от того, как развивался судебный процесс.
Мы сидели и ждали Торага, который опоздал примерно на десять минут, что для тролля было почти что рано. Мы всей группой вышли из дома и направились к ратуше. Каким-то образом я оказалась в конце шествия с устрашающим колдуном.
— Так который из Компассов твоя пара? — Казалось, его голос вибрировал, когда он говорил, будто в нем было столько силы, что она даже обволакивала его слова.
Я несколько раз быстро моргнула, поймав его взгляд. Его фиолетовые глаза сегодня были грозными, не говоря уже о том, что необычными и гипнотизирующими.
— Ни один из них. У меня нет пары, — сказала я, отводя свое внимание от его непреодолимого силового поля.
— Ну да.
Я снова повернула голову. Эти слова сказали так много.
— Что? — Я должна была спросить.
— Ты ведешь себя так же, как и пара. Может быть, ты просто еще не осознаешь.
Я фыркнула, со свистом выпустив воздух через нос.
— Эти четверо были моими лучшими друзьями на протяжении двадцати лет. Я бы умерла за любого из них, но мы все равно только друзья… стая.
Его глаза посуровели, фиолетовый цвет стал почти черным.
— Все истории настоящей любви должны начинаться с того, что мы становимся лучшими друзьями, потому что это минимальный фундамент, необходимый для того, чтобы пережить бурю отношений.
В его мудрых словах звучало эхо многих лет и многолетнего опыта. Он пытался научить меня чему-то, но момент был упущен.
— Если ты ни с кем из них не встречаешься, мне было бы интересно провести с тобой немного времени.
Мои ноги заплетались, а затем сами собой начали спотыкаться. Он поймал меня, прежде чем я упала лицом на дорогу.
Я уставилась на него, как идиотка, когда его руки сжались вокруг меня.
— Что… почему? — заикаясь, пробормотала я, прежде чем захлопнуть рот.
Я вела себя как долбаная идиотка, попавшая под влияние звезд. Конечно, он был знаменит в Стратфорде и, готова поспорить, во всем сверхъестественном мире, и прямо сейчас он… приглашал меня на свидание, но, тем не менее, я вела себя как одна из тех девушек.
Он продолжал обнимать меня, уголки его губ дрогнули, будто он сдерживал улыбку.
— Ты заинтересовала меня, начиная с твоего… необычного рождения. — Он поставил меня на ноги. Казалось, что ему это далось легко.
Мы снова двинулись в путь, и я обдумывала его предложение. Конечно, он знал о моих метках, его заклинание защищало меня. Но все же… его слова звучали у меня в голове. В своих забавных увлечениях я предпочитала общаться с оборотнями, так было проще. Они понимали, что мне нравится вести себя непринужденно, и боялись и уважали мою силу. Луи был другим, но я не могла отрицать, что меня влечет к нему. Он завораживал.
— Если ты убедишься, что Компассы свободны, я подумаю над твоим предложением, — пробормотала я, слегка прячась за своими распущенными волосами.
Он рассмеялся.
— Мне действительно нравится бросать вызов.
Я снова вздрогнула от силы его слов. Он был пугающим, интересным и сексуальным магом. Я просто никогда не представляла, что пересплю с человеком, владеющим магией. Ну, для Луи я, конечно, могла бы сделать исключение. Завернув за угол, я взяла свои гормоны под контроль и сосредоточилась на текущей задаче. Джонатан хотел, чтобы мы обратили внимание на то, кто присутствовал на процессе. Он сказал, что сверх, которого мы искали, захочет увидеть процесс. На самом деле, они, вероятно, были вовлечены в этот процесс.
— Держись поближе к отцу, — сказал Луи, скользнув своей рукой по моей, а затем он ушел.
Я глубоко вздохнула и шагнула в более темную комнату. Там было около двадцати человек. Я пересекла зал и присоединилась к своей семье, Торагу, Джо и Джеку, сидевшим в первом ряду. Луи подошел к возвышению напротив Кристоффа, который представлял доказательства против Компассов.
Сверхи не предстают перед судом присяжных. Доказательства содержатся в нашей Книге Наставлений, большом фолианте, который лежал в центре возвышения. Это волшебное руководство впитывает всю информацию и действует как беспристрастный судья. Я сама никогда ему не доверяла. Это архаично и, похоже, изобилует магическими манипуляциями. К тому же, в нем все преступления рассматриваются исключительно в черно-белом свете, а мы все знаем, что в мире ужасно много серых зон. Но какова была альтернатива? То, что сверхъестественные существа выступали в качестве присяжных, делало процесс открытым для массовых манипуляций. Казалось, не было по-настоящему справедливого способа судить об этих преступлениях.
Я выпрямилась на своем стуле с жесткой спинкой, прежде чем оглядеть комнату.
— Где они?
— Они скоро будут здесь, — сказал Джонатан.
Пространство позади нас, которое, похоже, было неофициальной зоной поддержки Компассов, начало заполняться женщинами. Множество заплаканных, чересчур нарядных женщин. Я вздохнула.
— Это всегда так? — Миша с опаской смотрел на рыдающих сверхов.
Я прищурилась.
— Да, к сожалению, общение с парнями равносильно общению с их дамами, и я использую этот термин в широком смысле. Большинство из них — фанатки, надеющиеся привлечь к себе внимание.
Компассы были довольно разборчивы, но они все же были мужчинами, и вокруг было полно сверхъестественных женщин. Они были главными на этом лугу, поэтому, как правило, им достаточно было посмотреть в сторону самки чуть дольше, чем на удар сердца, и они оказывались окружены. Удивительно, но Брекстон оказался самым осмотрительным. На самом деле, за все эти годы я знала не более чем о нескольких его связях.
Черт возьми, я скучала по мальчикам. У меня сжалось сердце, и я так крепко вцепилась в скамейку перед собой, что побелели костяшки пальцев. Миша протянула руку, высвободила мои пальцы один за другим и взяла меня за руку. Меня поразило странное ощущение. Мое сердце слегка дрогнуло. У меня была сестра-близнец. Почему-то от одного осознания этого я почувствовала себя менее одинокой в этом мире.
— Я действительно рада, что ты вернулась, — сказала я. Я смотрела прямо перед собой, чтобы скрыть эмоции.
— Я тоже. — Она крепче сжала мою руку, и мы посидели в приятной тишине. Я знала, что родители наблюдают за нами, я чувствовала их взгляды, и… Я почувствовала в воздухе запах – они были счастливы. Вставьте сюда какую-нибудь любовную антологию о волчьей стае, и вы поймете суть.
Множество взглядов было брошено в сторону нашей группы. Некоторые из них были скрытыми, другие — совершенно очевидными. Пока что я не видела много реальных подозреваемых в убийстве, слишком много здесь было слабых сторон. Это был кто-то умный, сильный и злой. В котором на данный момент Кристофф все еще был моим номером один. До начала суда оставалось десять минут. Как только время истечет, двери закроются, и никто больше не сможет войти или выйти, пока заклинание не снимется. Как оборотня, меня раздражало ощущение, что меня держат в клетке, но я справлюсь.
Как раз перед тем, как двери должны были закрыться, в комнате воцарилась тишина, а затем вошел первый из магов красной ленты. Пятерка шла впереди, и тут у меня перехватило дыхание, когда я впервые увидел Компассов. Парней выводили одного за другим по прямой линии, их руки снова связывали за спиной магическими наручниками. Они были окружены магической охраной. Я внимательно осмотрела их четверых, но они выглядели одинаково. Может быть, они были немного потрепаннее и гораздо менее модны – одеты в серые спортивные штаны, – но, насколько я могла видеть, никаких повреждений на них не было.
Только хватка Миши за руку удержала меня от того, чтобы вскочить и побежать к ним. Максимус, стоявший впереди, ничего не показывал на своем лице, но в его темных глазах полыхали огненные бури. На лице Брекстона была его фирменная ухмылка, которую он использовал, когда готовился выбить все дерьмо из того, кто был достаточно глуп, чтобы раскрыть рот. Этот взгляд беспокоил меня. Именно его дракон давал ему силы бросаться в рискованные ситуации. Но я не хотела, чтобы он вел себя безрассудно.
Не сегодня.
На мой взгляд, им лучше было бы не делать ничего, что могло бы поставить под угрозу их освобождение из Вангарда.
Они остановились, когда достигли центра возвышения, встав между Луи и Кристоффом лицом к залу. Все их взгляды были прикованы ко мне – я была окружена болтающими идиотками, которые думали, что они смотрят на них, – и улыбки появились на их четырех красивых лицах, а ямочки на щеках украсили комнату. Черт возьми, я была очень близка к тому, чтобы присоединиться к этим жалким душонкам позади меня и обмахивать лицо веером, чтобы уменьшить жар.
Вместо этого я послала им воздушный поцелуй, и на долю секунды у меня на глаза навернулись слезы, прежде чем я взяла себя в руки. Я была так счастлива видеть их живыми и невредимыми. Луи тоже смотрел на меня с понимающей улыбкой на лице. Мне хотелось дать ему пощечину. Он должен держать свое мнение при себе. Мне не нужно было, чтобы кто-то приходил и нарушал статус-кво.
Время вышло, и двери захлопнулись. Защитное заклинание окутало комнату желтой дымкой. Судебный процесс начался довольно спокойно. Кристофф начал излагать доказательства против них Четверки. В каждом из них было что-то свое, включая заклинание Тайсона, следы драконьих когтей, огненный круг Джейкоба, и, по-видимому, убитый вампир и Максимус сильно поссорились на прошлой неделе возле тренировочного зала. Очевидно, это и было мотивом. Серьезно, Компассы спорили со всеми… это не было преступлением, повлекшим за собой убийство. Конечно, Кристофф тогда взорвал главную сенсацию.
— Спор, о котором идет речь, о котором у меня есть шесть свидетелей, которые дали правдивые показания… — От его слащавого голоса у меня внутри все сжалось, как от менструальных спазмов, только в миллион раз хуже. — Речь шла о Джессе и о том, была ли она свободна, чтобы Маркус мог ее преследовать. Это сильно расстроило Максимуса Компасса, и мы полагаем, что в момент его смерти жертва направлялась домой к Леброну. Именно в этот момент его перехватили четыре Компасса.
Ах, черт возьми. Нехорошо, все знали, что Компассы впадали в ярость из-за меня; это начинало больше походить на реальный мотив. У Кристоффа было еще несколько улик, таких как экспертиза магических следов, которая обнаружила доказательства того, что все они были на месте преступления. Волосы, запах, даже отпечатки пальцев. Конечно, этого следовало ожидать — мы все были там, мы ходили и глазели, как идиоты, когда нам следовало остаться дома. Но сейчас уже слишком поздно беспокоиться об этом.
Когда он закончил, настала очередь Луи. Я видела, как Джо и Джек крепко держались за руки, наблюдая за своими мальчиками. По прибытии каждый из их сыновей коснулся лба и показал родителям два пальца — сверхъестественный знак уважения. Вслед за этим они подмигнули своей матери. Их уверенная походка, казалось, не уменьшила беспокойства Джо.
Я всегда знала, что Луи производит впечатление, но сегодня… черт возьми, он был невероятен. Шаг за шагом он разбивал предыдущие доказательства в пух и прах. Его голос был спокоен, поза расслаблена, и, как всегда, сила, исходившая от его слов, распространялась по всему залу. У него было алиби на троих из четырех — Максимус держал события того дня в секрете. Вероятно, в этом была замешана женщина. Затем Луи указал на очевидные улики на месте преступления, которые даже не были местом убийства. Я могла видеть, как мрачнело лицо Кристоффа, когда он менял свою точку зрения. Если бы с Четверки были сняты обвинения, он выглядел бы дураком, поскольку именно он устроил грандиозную сцену и арестовал их по сфабрикованным обвинениям. Наконец, после напряженных пятидесяти минут, все факты были собраны, и нам оставалось только ждать волшебного вердикта.
Это заняло целую вечность. Я ерзала, дергалась на стуле и довела Мишу до безумия, цепляясь за нее.
Наконец книга доставила сложенный листок. Кристофф протянул руку и взял его. Он на секунду опустил взгляд, прежде чем открыть его.
На его лице ничего не отразилось. Он поднял голову.
— Невиновны, — пробормотал он, прежде чем отбросить в сторону белый листок и стремительно покинуть сцену.
Зал взорвался восторгом и шумом. Мне захотелось попрыгать на месте и немного поорать, но, прежде чем я растерялась, я повернулась и оглядела зал. Мой взгляд остановился на множестве лиц. Большинство выглядели взволнованными, но было и несколько человек с нейтральными или несчастными взглядами. Кристофф, очевидно, и Жизельда, которая сидела в конце комнаты; также тролль, двое пикси и еще один вампир, который был мне смутно знаком, но я не могла вспомнить его имени. Подойдя к ним поближе, я попыталась уловить их эмоции, но в комнате столько всего происходило, что я ничего не могла разобрать. От кого-то исходили признаки вины и гнева, но из-за неразберихи эмоционального резонанса было невозможно точно определить, от кого именно.
В конце концов я решила просто внимательно изучить каждое лицо, для дальнейшего использования.
Когда я обернулась, охранники снимали наручники, чтобы освободить руки Четверки. Я зашагала обратно, туда, где меня с волнением ждала моя семья. Джо буквально дрожала на месте, и только поддержка Джека удерживала ее от того, чтобы не улететь в потолок.
Затем они оказались перед нами. Джейкоб и Тайсон заключили свою обрадованную мать в объятия. Максимус добрался до меня первым, поднял на руки и выбил из меня жизнь, сломав несколько ребер и пролив несколько слез счастья. Он передал меня Брекстону, и когда меня окутал его пряный, мужской аромат, я почувствовала, как напряжение в груди, наконец, ослабло. Я больше не была одна. Я уткнулась лицом в его твердую грудь.
— Нам нужно тебе кое-что рассказать, — от слов Брекстона, прозвучавших у меня в ухе, по спине пробежали зловещие мурашки. Я могла сказать, что это будет плохо. — И не расстраивайся, но я должен вернуться в тюрьму.
Лучше бы он, черт возьми, пошутил надо мной. Я только что забрала их оттуда. Отстранившись, я прищурилась на него, а затем подняла брови. Он просто продемонстрировал мне ямочки на щеках, прежде чем отвернуться и присоединиться к празднующей толпе. Раздраженно вздохнув, я сосредоточила внимание на паре рядом со мной. Это было неподходящее место для того, чтобы требовать ответов. Максимус и Миша, казалось, вели какой-то напряженный безмолвный разговор, используя только странные выражения лиц. Несколько мгновений я внимательно наблюдала за ними. Что, черт возьми, они делали?
— Похоже, ты должна мне свидание. — Я повернулась и увидела рядом с собой Луи. Его загадочное лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то еще.
Я скрестила руки на груди, но не отодвинулась. Он был так близко, что я чувствовала исходящую от него силу.
— Похоже, что да, — пробормотала я.
— Я скоро все получу, — сказал он, проводя кончиком пальца по моей щеке. От его прикосновения осталась едва заметная горящая дорожка. А потом он исчез, выйдя через открытые двери.
Я быстро заморгала, избавляясь от пустоты, которую одно его присутствие создавало в моей голове. Этот колдун был слишком силен.
Брекстон оставил свою мать и оказался рядом со мной.
— Что все это значило? – спросил она.
Джейкоб и Тайсон были прямо за ним.
Мальчики обняли меня, отвлекая от его вопроса. Ну, отвлекая меня, Брекстон так и не сдвинулся с места. Он пристально посмотрел на меня своими сверкающими голубыми глазами. Я знала, что он будет ждать моего ответа целую вечность.
Я махнула рукой на упрямого осла.
— Луи пригласил меня на свидание, и я сказала, что пойду, если он вытащит вас четверых из тюрьмы. — Я пожала плечами. — Это всего лишь свидание.
Его черные брови красивой формы сошлись на переносице.
— Ты не должна обещать нам такого дерьма.
В чем заключалась сделка, это не было похоже на то, что я продала почку. А я бы ее продала.
— Это не такая уж большая жертва, он горячий и сильный. Конечно, я ненавижу выковыривать магию из зубов, но я справлюсь. — Я закончила разговор еще одним взмахом руки.
Я услышала, как он выдохнула, но больше ничего не сказал.
После суда мы собрались у нас дома. Джонатан созвал совещание. Максимус рассказывал, что произошло за неделю, проведенную в Вангарде. Наконец, он добрался до того момента утром, когда их вывели из камер и бросили в магический переход — портал, соединяющий два места, – и они оказались в зале суда.
— Я бы не удивился, если бы они снова попытались посадить нас в тюрьму, — закончил Максимус, наклоняясь вперед со своего места на нижней ступеньке. — Мы встретили колдуна, который общается с мертвыми, и с другой стороны ходят слухи, что мы представляем угрозу, и кто-то не остановится ни перед чем, чтобы помешать нам захватить совет.
Тайсон стоял в дверях с мрачным выражением лица. Он почти ничего не говорил, но я чувствовала, как он старается скрыть ярость.
— Очевидно, если тебя признают виновным в преступлении, ты автоматически лишаешься права быть главой городского совета. — Он глубоко вздохнул. — Но на самом деле это не самое важное.
Черт возьми, что может быть важнее, чем попытка кого-то лишить их права быть лидерами совета?
— По тюрьме ходили слухи, что побеги со всего мира… ну, это было связано с отмеченными драконом. Что их освобождают, и король-дракон собирается восстать снова. Говорят, что следующим будет Вангард. Предположительно, там есть отмеченные представители самых разных рас и… даже дети.
Я была действительно потрясена, услышав, что отмеченные заключены в тюрьму. Я всегда думала, что их убивают. Но я не могла вспомнить, говорили ли мне когда-нибудь об этом на самом деле; может, я просто предположила это? Я подняла руки и потерла глаза, пытаясь скрыть охватившее меня изумление.
В комнате воцарилась тишина. Лиенда извинилась и ушла, но нас все еще было много, и это могло застать врасплох. Могло ли это быть правдой, и разве мой отец не знал об этом? Он был членом совета и располагал информацией о тюрьме. К тому же, у него было две довольно веские причины заинтересоваться отмеченными драконом.
— Отмеченные драконом… — Джо нарушила молчание. — Нас заставили поверить, что вы просто находились в зоне ожидания? — Она была взволнована и ерзала на стуле. Джек крепче обнял ее. — Ты хочешь сказать, что вы все это время находились в главной тюрьме для сверхъестественных?
Я могла понять, почему она отвергла слухи, сославшись на более важный факт, что ее сыновья общались с опасными преступниками.
Максимус пересек комнату и опустился перед ней на колени, взяв за обе руки.
— Не волнуйся, мама, с нами все было в полном порядке. Мы были в главной тюрьме, но по большей части мы могли держаться вместе и прикрывать спины друг друга.
— Со всеми преступниками, — выпалила я.
— Да, — сказал Джейкоб, прислонившись к стене.
Джонатан прервал его.
— Вернемся к отмеченным драконом. Что заставляет вас верить, что это может быть правдой? Я много раз бывал в Вангарде, осматривал разные секции. Я никогда не видел ничего подобного. И там нет детей. Вы же знаете, мы не сажаем наших детей в тюрьму.
Правда.
В Америке, если сверх совершал преступление в возрасте до двадцати двух лет, его судили и наказывали, но он не попадал в тюремную систему. Вместо этого они отбывали домашний арест, реабилитацию и различные наказания, в зависимости от тяжести преступления.
Брекстон положил руки на спинку дивана.
— Были случаи, когда из Европы переправляли вампиров. У них были все эти истории о побегах, о том, что все освобожденные были отмечены, и что побеги были организованы двумя женщинами.
Женщинами? Серьезно? Какая-то часть меня считала, что это было круто. Две женщины взяли на себя управление всеми этими тюрьмами. И если они освобождали отмеченных, что ж, я была только за.
— Они были уверены, что отмеченный дракон есть в Вангарде… где-то там, — сказал Брекстон.
Я не забыла его прежних слов.
— Вот почему ты хочешь вернуться в тюрьму? — В их рассказе я не услышала ничего, что указывало бы на причину этого безумия.
Он глубоко вздохнул.
— Ладно, я не знаю, то ли это не по теме, то ли это часть одного и того же, но, несмотря на то, что мы не сажаем детей в тюрьму, в Вангарде был один ребенок. Маленький мальчик… его звали Нэш. — Я почувствовала, как напряглось мое лицо, когда меня охватило смятение, и я была не единственной с перекошенным лицом. — Он использовал канализационную систему, чтобы передвигаться по разным районам.
Я переглянулась с отцом. В самом деле, как могло случиться, что ребенок мог оказаться в Вангарде? Действительно ли где-то там был отмеченный дракон, который был спрятан? И если да, то как мальчику удалось освободиться?
Брекстон все еще говорил, его слова звучали все настойчивее.
— Ему шесть лет. Он не стал много рассказывать мне о себе или о том, почему он там оказался. Он просто сказал, что был достаточно маленьким, чтобы поместиться там, где другие не смогли бы. Это заняло у него пару дней, но он начал доверять мне. Он рассказал мне, как попасть в тот район, где он живет, и я пообещал, что, если смогу, попытаюсь вытащить его оттуда.
Отлично, желание Брекстона стать героем, вероятно, приведет к его гибели.
Джек выпрямился на стуле.
— Ты думаешь, он отмечен? Ты не можешь освободить отмеченного дракона. — Обычно Джек не давил на сыновей, но, похоже, сейчас мог бы. — Есть причина, по которой они сидят взаперти.
Я как-то не сразу поняла, в чем дело.
— Это чушь собачья. Глупая страшная история более чем тысячелетней давности — недостаточная причина для того, чтобы запирать детей на всю их жизнь.
Теперь это было близко к сердцу. Очевидно, я носила эту дурацкую метку. У меня не возникло желания идти и собирать армию. Поэтому я предположила, что остальные чувствовали то же самое. Хотя убийство и заключение отмеченного дракона в тюрьму не вызвало особой симпатии к сверхъестественному сообществу. Как всегда, люди сами себе создают врагов. Эти экстремистские действия, вероятно, стали причиной того, что отмеченные восстали против сверхов.
— Я никогда не видел на нем ни единой отметины, папа. — Голос Брекстона был тихим. — Он был всего лишь маленьким мальчиком, он заслужил шанс побегать на солнышке и поиграть с детьми. Вангард — не место для детей.
— Так как же мы собираемся проникнуть внутрь и освободить этого ребенка? Ты знаешь дорогу назад? — спросила я, не сводя глаз с Брекстона. Я знала, что теперь ничто не заставит его передумать, у него было такое упрямое выражение лица. Все, что я могла сделать, это следовать за ним по пятам и следить за тем, чтобы он не дал себя убить.
Тут вмешалась Миша.
— Я хочу помочь, — заикаясь, произнесла она. Ее нервы были на пределе; я чувствовала запах ее пота, видела, как он выступает у нее на лбу. Но она говорила правду, она действительно хотела помочь. Я удивилась, почему. Возможно, она питала слабость к детям. Или, как Джонатан и я, задавалась вопросом, действительно ли там был отмеченный.
Максимус зарычал.
— Лично я больше никогда не хочу туда заходить. Но я всегда поддержу Брекстона, и это то, что он должен сделать.
Голос Брекстона стал совсем тихим.
— Я его не оставлю.
Я никогда не замечала за Брекстоном особой привязанности к детям, но я видела, что этот мальчик произвел на него впечатление.
Джек потер виски.
— Как получилось, что твой Нэш все эти годы скрывался от всех, кроме тебя? Что, если это ловушка?
Джейкоб издал несколько громких смешков.
— Вероятно, он почувствовал в Брексе родственную душу. Ни один из них не остается там, где должен.
Брекстон уже был на ногах.
— Нэш сказал, что он бегал там с тех пор, как был маленьким ребенком. Если бы он не придумал, как передвигаться незамеченным, его бы убили или уморили голодом. Он нашел способ пользоваться канализационной системой, в большей части которой взрослый человек не смог бы пролезть. — Он провел рукой по своим черным волосам, отчего они растрепались. — Он немного дикий, и я почувствовал его запах еще до того, как увидел в первый раз.
— Как ты планируешь освободить его? — спросила Джо, все еще сжимая руки Максимуса.
Брекстон сжал кулаки, продолжая расхаживать по комнате.
— Самое сложное — снова найти вход в тюрьму. Но как только мы это сделаем, обнаружим, что во внешнем периметре есть небольшое уязвимое место, что-то, что было заложено в первоначальный проект, чтобы там был выход для водопровода. Все заключенные знают об этом, но у них нет возможности добраться до него изнутри. Но мы бы пришли извне. Немного магии — и мы сможем открыть проход. После этого мы пойдем по главной магистрали в канализации, которая ведет к комнате Нэша.
Джонатан сложил руки перед собой.
— Ты же знаешь, что тюрьма спрятана не просто так. — Его низкий голос эхом разнесся по комнате. — Если тебя поймают, ты надолго окажешься за решеткой. И я дал клятву, что не могу раскрыть вам местоположение.
Джейкоб кивнул.
— Мы знаем, что вход в подземелье меняется каждые сорок восемь часов, — сказал он. — Мы вроде как подружились с одним из охранников.
Тайсон фыркнул.
— И под дружелюбием он имеет в виду, что мы напугали его до смерти, и он выболтал кучу информации.
Звучало правдиво.
Брекстон зарычал. Это было глубоко, не по-человечески.
— Мы найдем. На этот раз мы не будем тратить силы на поиски в неподходящих местах. Теперь мы знаем намного больше.
Я присоединилась к Мише в центре комнаты.
— Я тоже хочу помочь.
Они собирались погибнуть или снова оказаться за решеткой, на всю жизнь. Я должна была либо спасти их, либо погибнуть вместе с ними. Кроме того, мне было любопытно узнать, смогу ли я что-нибудь понять об отмеченном драконе. Я хотела знать, почувствую ли я какое-то родство с такими же, как я.
Компассы немедленно наложили вето на эту идею.
Тайсон был первым, кто вмешался. Пришло время для чрезмерной защиты.
— Джессе и ее сестре слишком опасно уезжать. С заключенными лучше не связываться. Там есть несколько закоренелых преступников. Если нас поймают, будет лучше, если их не будет с нами.
Максимус стоял, возвышаясь над нами обоими, — это был его стандартный способ устрашения.
— Не говоря уже о том, что все охранники вооружены серебряными и железными пулями, и они легко спускают курок.
Пули ранят сверхов — они убивают нас, если попасть в нужное место, — но если просто прострелить нам ногу, стрелявшему лучше бежать, потому что мы быстро выздоравливаем и будем охотиться за его задницей. Серебро более смертоносно для оборотней и вампиров, отравляя нас. У фейри и многих полу-фейри аллергия на железо; этот элемент творит странные вещи с их кровью. Ведьмы не ослаблены ни тем, ни другим, но в целом выздоравливают медленнее, так что все выравнивается.
Я отступила на шаг от черноглазого вампира, который пытался использовать свою волю, чтобы повлиять на мое решение. Я почувствовала, как меняется выражение моих глаз, когда мой волк вышел вперед, и моя сила оборотня поднялась внутри меня. Демон заскулил, пытаясь вырваться на свободу, но я его заглушила.
— Я скажу это только один раз, Максимус Компасс. Не пытайся снова говорить мне эту вампирскую чушь. Если ты попытаешься помешать мне пойти, я сделаю что-нибудь настолько ужасное, что меня бросят туда.
— Джесса, — медленно произнес Брекстон.
Я развернулась и ткнула в него пальцем.
— Я альфа-волк, и мне не нужна эта чрезмерная защита в жизни. Я не позволю какому-то маленькому мальчику гнить в тюрьме. Конец истории. — Я вздернула подбородок.
Я чувствовала лишь легкую вину за то, что мной двигал не только этот фактор. Остальная часть моей вины заключалась в том, что я не могла объяснить свои истинные причины, потому что все еще держала свою метку дракона в секрете от друзей.
Брекстон внимательно изучал меня, его глаза блуждали по моему лицу. Должно быть, он что-то там увидел, потому что его правая щека приподнялась в полуулыбке. Я была ослеплена белыми зубами и ямочками на щеках, но выдержала его взгляд. Я не могла отступить после такого смелого заявления.
— Ты можешь помочь. — Он твердо кивнул. — Но пока Миша не овладеет своим волком, для нее это слишком рискованно.
— Что? — выпалила она, открывая рот, чтобы сказать что-то еще, но Максимус перебил ее.
— Я возьму ответственность за нее на себя.
Его слова повисли в воздухе, как-то странно повисли, когда все уставились на него. Не прошло и двух минут после того, как он заявил, что это слишком опасно для нас, маленьких женщин. Что, черт возьми, происходит с этими двумя? У Максимуса не было времени на слабость к другим, и, кроме меня и его семьи, я никогда не видела, чтобы ему было наплевать на сверха. Если кто-то и любил-и-бросал-их с такой силой, так это вампир.
Он поспешил ответить на наши вопросительные взгляды.
— Она — сестра Джессы, и если она хочет пойти с нами, что ж, мы не ее отцы, чтобы отказывать. — Он пожал плечами, но на его щеках появился легкий румянец. Интересно.
Джонатан прочистил горло.
— Ну, я — ее отец, и я бы предпочел, чтобы ты не уходила, Миша. Я тренировал Джессу, она знает, как драться, она сильная и полностью контролирует свои способности. Ты будешь уязвима.
Миша скрестила руки на груди. Ее губы слегка дрожали, когда она смотрела в угол потолка. Я могла сказать, что она хотела заплакать, и мне было немного жаль ее. Но она не спорила, что, конечно, вызвало у меня желание вступиться за нее.
— Как насчет компромисса? — Я поймала себя на том, что говорю. — Пока мы ищем тюрьму, Миша может изучать свои способности. Если она проявит достаточно силы, чтобы контролировать своего волка и заботиться о себе, она может пойти с нами, чтобы вызволить мальчика.
Мы встретились взглядами, и между нами возникло взаимопонимание. Ощущение родства близнецов.
— Мне не нужно геройство, — сказал Брекстон. — Знаю, что не смогу помешать вам всем пойти… меня никто никогда не слушает, но когда дело дойдет до настоящего прорыва, вы все будете делать все, что я вам скажу.
Я чуть не фыркнула, но сдержалась.
Это было странно. С того момента, как вернулась Четверка и заговорила о слухах об отмеченном драконе и Нэше, я почувствовала странное желание отправиться в тюрьму. Не говоря уже о том, что глубоко внутри меня жил страх, что это всего лишь вопрос времени, когда что-то разлучит нас всех. Это было так, словно вокруг витала какая-то странная магия, и я знала, что на меня кто-то влияет. Но я не могла заставить себя обратить на это внимание.