Э. Т. Эмеральд «Под железным небом» Глава 34

Морана подняла невыносимый вой.
Сорая сидела на самом краю балкона — мокрые после душа волосы холодными прядями липли к спине — и наблюдала за тем, как фея сыплет очередными приказами в лицо проходившему мимо солдату, которому не повезло оказаться слишком близко. Улыбка Сораи стала шире, когда кипящая яростью предводительница сорвала плеть у бедра и с размаху рассекла ею лицо одного из своих стражей.
Это был уже четвёртый за последние пятнадцать минут.
Страж торопливо оторвал себя от камней и, хлопая крыльями, метнулся прочь, судорожно зажимая на щеке глубокую, безобразную рану. Ему повезло куда больше остальных бедолаг: те так и продолжали валяться на земле, потому что никто из сослуживцев не решался оттащить их в лазарет, боясь нарваться на бешеный гнев Мораны. У одного не хватало руки, у другого крыло было перерублено надвое — искалеченные сломанные куклы, к которым хозяйка разом потеряла интерес.
Если она продолжит в том же духе, то перебьёт весь батальон ещё до исхода недели.
Сорая сорвала виноградину с грозди, лежавшей на коленях — Голла подошёл к запрету на подносы без его личного надзора с пугающей педантичностью, — и отправила её в рот ровно в тот миг, когда Морана снова с оглушительным свистом опустила плеть…
Позади послышался едва уловимый шорох.
Голова Сораи резко дёрнулась на звук; кислый терпкий сок этих странных бельвадорских ягод обжёг горло, и она нахмурилась при виде узкой полоски пергамента, просунутой под дверь.
Бесшумно отложив виноград, Сорая плавно поднялась на ноги и крадучись пересекла комнату. Она разворачивала листок с предельной осторожностью — словно на добрую половину ожидая, что бумага сейчас отрастит клыкастую пасть и начисто оттяпает ей кисть.
Лишь три выведенные от руки строчки чернели на пергаменте под эмблемой восходящего солнца:
Пять дней.
Будь готова.
М

Ма’вареа. Он был здесь.
Колени Сораи предательски дрогнули. Её взгляд лихорадочно метнулся к панораме Иллиека. Неужели Ма’вареа укрывался в одной из этих подземных нор? Он определённо не был феей, но мог оказаться любым из воинов дар’рак, переброшенных сюда за последние несколько суток для усиления гарнизона.
Она лихорадочно перебирала в памяти прошедшие дни, силясь вспомнить: не задерживал ли кто-то из стражей взгляд на её балконе чуть дольше обычного, пока она стояла у края? Ничего примечательного вспомнить не удалось. Впрочем, это ровным счётом ничего не значило. Он был мастером растворяться в толпе и оставаться невидимкой. Иначе он бы попросту не выжил в роли шпиона так долго.
Голла вернулся чуть погодя; сладко зевая, он опустил рядом с ней поднос с жареной рыбой, тёмно-фиолетовыми овощами и ломтиками сыра. Сорая смела всё до последней крошки. К тому моменту, как она разделалась с трапезой, а каменное создание вновь растворилось в плите пола, её скулы буквально ломило от усилий удержать невозмутимую мину и стереть с лица рвущуюся наружу торжествующую улыбку.
Потому что впервые за долгие недели она больше не была одна.
В этом проклятом мире гниющего камня у неё появился союзник. Её народ шёл сюда, чтобы отбить у врага свой осколок Арки… и они заберут её домой.

Вы пропустили