Грегор тяжело наваливается на дверной косяк, насквозь промокший от дождя и крови. Он сжимает ладонью бок. Это либо рана, либо чудовищная мышечная судорога — дышит он так тяжело, словно только что отмахал милю на пределе сил. По скуле стекают кровавые полосы. Один рукав разодран в клочья, открывая взгляду рваный порез.
— Клянусь Двадцатью… — Я бросаюсь вперед, подхватывая его прежде, чем он оседает на пол.
— С Сорзой все в порядке. — Классический Грегор: сначала переживает за других, а о себе вспоминает в последнюю очередь.
— Рада слышать, но что с тобой стряслось?
— Я тоже в порядке. — Он морщится от боли, но позволяет довести себя до дивана и тяжело плюхается на подушки.
— Даже не заикайся про свое «в порядке», когда выглядишь так, будто сцепился с Королем Мечей и с треском проиграл. — Я уже вытягиваю из колоды Королеву Кубков.
— Я справился. — Усталая, но довольная усмешка.
Королева Кубков погружается в его тело со вспышкой бледно-голубого света, и раны затягиваются. Он был прав: ничего смертельного, раз они срастаются так быстро.
— Семья Сайласа?
— И отец, и дочь спаслись. Хранители Мира прямо сейчас выводят их из города через ходы, ведущие в пустыню. Сорза осталась помочь, пока я отвлекал Стеллисов на себя.
— Что произошло? — требую я.
Он глубже вдавливается в подушки — истощение все еще давит на него неподъемным грузом.
— Стеллисы гнались за мной.
Вполне в духе Равина — выставить к семье Сайласа надежную стражу.
— Сколько их было?
— Сначала четверо. Двое сунулись следом в Академию.
Холодная паника колючей волной окатывает кожу.
— В Академию? — в ужасе повторяю я.
— Спокойно. Они мертвы. — В его взгляде мелькает мимолетная гордость. — Ты же не думала, что я оставлю такие хвосты?
— Ты убил двух Стеллисов?
— Не удивляйся ты так. — Он негромко хмыкает. — Я опаснее, чем ты обо мне думаешь.
— Я всегда знала, на что ты способен, — произношу я с легкой ноткой защиты.
— Я не просто «способен», я чертовски хорош, и ты сама это знаешь. — Он шутливо толкает меня плечом.
— Спасибо, что вытащил их.
— Ты же знаешь, я за тобой хоть на край света пойду. — На его лице все еще блуждает бледная усталая улыбка. — А край этот наступит уже скоро.
При этих словах мы оба смотрим в сторону комнаты Арины.
— Тал отлично с ней ладит. Поразительный человек — и не только как арканист, но и сам по себе. Навещает ее почти каждый день.
— Я знала, что они сильны, но все равно приятно знать, что дела идут на лад.
Грегор делает попытку подняться на ноги.
Я решительно упираюсь ладонями в его плечи:
— Тебе нужен отдых.
— Раз уж раны затянулись, надо разобраться с телами этих двух Стеллисов.
Я качаю головой и направляюсь к выходу:
— С телами разберусь я.
— Ловлю на добром слове. — Он с облегчением разваливается на диване, вытягивая ноги. Веки у него уже наливаются свинцом. Парень вымотан до предела. — Они внизу, у входа на мост.
Я ухожу, спускаясь в глубины подземных переходов.
Если кто-то еще видел, как он спускался в склеп на кладбище… В голове мелькает мысль перейти мост и запечатать проход. Но он нужен Хранителям Мира, чтобы пробираться к Арине и Каменной Цитадели. Возможно, я сделаю это послезавтра — когда нас с Грегором и Сорзой официально посвятят.
Тела обнаруживаются в точности там, где и сказал Грегор: возле самого входа. Один привалился к стене, на горле наливается темный синяк. Второй распластан на животе, и рука его беспомощно вытянута назад, к длинному туннелю в толще моста — словно он молил о помощи, глядя в сторону Города Затмения. Словно надеялся уползти и выжить. Этот человек так и умер ползком.
Голова едва держится на плечах: удар рассек шею настолько глубоко, что обнажились кости и разорванные мышцы. Зверский, сокрушительный выпад тяжелым широким клинком — оружия массивнее этого я у Грегора отродясь не видела. Впрочем, он ведь тренировался с Хранителями Мира…
— Черт, ну ты и разгулялся, — бормочу я себе под нос и принимаюсь втаскивать трупы вглубь Академии, которой теперь суждено стать для них склепом.
На следующий день, когда солнце уже клонится к закату, никому и в голову не придет, что еще недавно мои руки были перепачканы кровью, а сама я до глубокой ночи волокла по камням мертвецов.
Вечер Отбора проходит в особняке Клана Луны — знатные господа останавливаются здесь на время визитов в город.
Спрятанный в глубине Старбёрст-Роу и нависший над скалистым обрывом у реки, особняк встречает сдержанным мраморным фасадом, который напоминает мне чистый лист плотной бумаги. Лишь пара узких, вытянутых окон прорезает гладь камня.
По обе стороны обсидиановых дверей горят фонари в форме полумесяцев. Точно такие же освещают изнутри огромную залу, рассекающую сердце поместья насквозь вплоть до задней террасы с видом на водную гладь. На возвышении балкона играют музыканты: льются мягкие, хрупкие переливы арфы и странный, но удивительно певучий хрустальный звон стеклянной гармоники.
Я намеренно припозднилась, чтобы без лишнего шума влиться в уже разгоревшееся празднество. Второкурсники держатся куда смелее и раскованнее, чем на первом приеме. Каждый разоделся в пух и прах, стараясь произвести неизгладимое впечатление.
Мой наряд на их фоне выглядит подчеркнуто строго. Я выбрала простые брюки свободного кроя со складками, хрустящую белую рубашку с воротником и стального оттенка жилет. Вполне пристойно для преподавателя. Куда скромнее тех кричащих бальных платьев, в которые в прошлом году меня рядил Каэлис.
Я невольно улыбаюсь в бокал с игристым вином, оказавшийся у меня в руке. Стоит лишь вспомнить о нем, как взгляд сам собой находит Каэлиса. Как и всегда, безупречен: камзол глубокого полуночно-синего оттенка с серебряной вышивкой.
С трудом оторвав от него глаза — по крайней мере на время, — я вновь оглядываю залу. Студенты и аристократы перемешиваются, словно карты в умелых руках при тасовке. Каждый диалог, каждая пауза в движении толпы читаются как быстрый расклад. Фальшивый лоск ослепительных улыбок тонок как паутина. Верховные лорды, леди и высшая знать то и дело одаряют друг друга прищуренными, колкими взглядами — словно предостерегают любого, кто посмеет посягнуть на приглянувшихся их кланам студентов.
Один из этих Верховных лордов как раз направляется ко мне, ведя под руку дочь. Я делаю еще один глубокий глоток вина и натягиваю самую безукоризненную улыбку. Понятия не имею, с какой стати эти двое решили подойти именно ко мне, но с ними мне придется держать себя идеально.
— Отец, — произносит Алор, останавливаясь передо мной, — это Софи Вейлгар, тот самый преподаватель по обращению с картами, о котором я тебе рассказывала.
— Ваша Светлость. — Я склоняю голову, выказывая положенную дань почтения.
— Моя дочь не перестает превозносить ваши методы обучения, профессор Вейлгар, — произносит Мореус Венталл своим низким, размеренным голосом. Он оглядывает меня сверху вниз, оценивая без тени стеснения.
— Не знала, что сумела произвести столь неизгладимое впечатление. — Я мягко улыбаюсь сперва Алор, затем ее отцу.
— Тот, кому под силу впечатлить представителя Дома Мечей и уроженца Клана Башни, безусловно достоин звания наставника. Откуда, вы говорите, вы родом?
— Из Города Затмения, — отвечаю я, мысленно убеждая себя, что маскировка надежна и он ничего не заподозрил. Это попросту невозможно. Таков уж его характер. Я поняла это еще во время нашей прошлогодней встречи в Очаге Судьбы. — Именно там я познакомилась с профессором Торнброу.
— Вот как.
— Прошу простить меня, милорд, Алор, но мне непременно нужно перекинуться парой слов с одной знакомой. — Я не позволяю приветливому выражению сойти с лица, но и не оставляю им шанса удержать меня. Мореус всегда вызывал у меня озноб. А кроме того, из боковой комнаты как раз показалась Лурен.
Я иду неторопливо, нарочито спокойным шагом направляясь к Лурен. Она растерянно обводит взглядом залу, будто кого-то разыскивая. Впрочем, я прекрасно догадываюсь, кого именно.
— Ну как оно? — негромко спрашиваю я, сокращая разделяющее нас расстояние, чтобы слова не долетели до чужих ушей.
— Я пыталась перехватить Лиама, но Дристин тут же уволок меня в сторону, — со вздохом жалуется она. — Он твердит, что у меня нет шансов, если я не выберу Клан Колесницы.
— Думаю, дело тут не только в этом, — тихо бурчу я.
— Что?
— Ничего. Кажется, Лиам совсем недавно пошел на террасу. Больше я его не видела. Проверь там.
Лурен оглядывается через плечо на гостиную, из которой только что вышла:
— Он, скорее всего, вот-вот пойдет следом за мной.
— Я возьму его на себя, — заверяю я ее. — Потяну время, чтобы ты успела наладить нужные связи. Иди найди Лиама.
Она кивает, и мы расходимся в разные стороны. Лурен ускользает в сторону балкона, а я ныряю в гостиную, откуда она вышла. Искать Дристина долго не приходится. Честно говоря, я едва не сталкиваюсь с ним лоб в лоб: он шествует во главе целой своры аристократов из Клана Колесницы. Без сомнений, выслеживает ее.
Мне удается заговорить им зубы и перетянуть внимание на себя, дав Лурен возможность укрыться в боковой комнате в компании представителей Клана Звезды. Как только они отходят, во мне вспыхивает единственное желание — залпом осушить бокал чего-нибудь ледяного и освежающего. Но тут из полутемной ниши сбоку, словно сотканный из самого ночного мрака, ко мне шагает силуэт. Он ощущается скорее не как живой человек, а как наваждение, предвещаемое струей морозного воздуха и глухой пульсацией знакомой магии.
— Профессор, — едва слышно произносит Каэлис, и этот бархатный шепот предназначен лишь мне одной. Таким тоном обычно говорят только в спальне за закрытыми дверями.
Я оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. Его высокий стан выглядит пугающе внушительным. Провалы его глаз впиваются в меня, выискивая ответы.
— У меня к вам безотлагательное дело, если вы будете так любезны последовать за мной.
Я коротко киваю. Понятия не имею, что ему понадобилось и почему он осмелился увести меня у всех на виду. Но в его взгляде горит нечто такое… Нечто в самой его поступи заставляет меня идти следом, ни на мгновение не задумываясь. И весь остальной мир осыпается в пустоту в ту самую секунду, когда его пальцы властно смыкаются на моей ладони, стоит нам скрыться с чужих глаз.