ТЫ ЗВАЛА
Когда они приземлились в обеденном зале, их не ждало болезненное столкновение с полом, как в прошлый раз — Блэквелл умело удержал их обоих на ногах. Не теряя времени, он направился к её комнате.
— Ну что ж, кажется, вопрос о том, насколько тебе ужасна идея поцеловать меня, разрешился, — заявил он, захлопывая за собой дверь ногой.
Она резко ткнула его в грудь пальцем:
— Не смей меня сейчас дразнить. Это было отвратительно.
— Конечно, — согласился он. — Ни одна иллюзия не сможет заменить моё—
— Это не то, что я имела в виду, — процедила она сквозь зубы. — Представь, что ты веришь, всей душой веришь, что что-то реально, а потом вдруг начинаешь понимать, что это не так. Мне приходится жить в этом кошмаре каждый день — в собственном сознании! Ты хоть представляешь, как страшно, когда твоя реальность настолько искажена, что ты не можешь доверять собственным мыслям, собственным глазам?
— Нет, — искренне ответил он. — Но всё закончилось. Ты поняла это до того, как стало слишком поздно. Ты прошла уровень.
— А как мне знать, что это правда! — вскрикнула она, в её голосе послышалась паника. — Как я могу быть уверена, что это не ещё одна иллюзия, чтобы внушить ложное чувство безопасности?
Она начала нервно ходить туда-сюда, и радость в глазах Блэквелла медленно угасала, чем больше её охватывало беспокойство.
— Слишком просто было выбраться оттуда, — покачала она головой. — Я не могу доверять тому что вижу. Мне нужно уйти, я должна—
— Офелия, — Блэквелл сделал шаг в её сторону, заставив её остановиться. — Это и есть суть этого места. Оно отчаянно пытается заставить тебя усомниться в своём разуме. Это испытание специально устроено так, чтобы сделать тебя параноиком на всё время твоего пребывания здесь. Это игра разума.
— Как мне доверять тебе? — пробормотала она, отводя взгляд. — Ты был там тоже. Ты был там и притворялся, что защищаешь меня, ты поцеловал меня, но это не был ты—
— Посмотри на меня, — потребовал он, легко приподняв её подбородок, заставив её взглянуть ему в глаза.
Она сглотнула, позволяя себе взглянуть на него.
— Это реально, — пообещал он. — Я настоящий. Мне жаль, что иллюзия использовала моё лицо, чтобы обмануть тебя. Но ты должна знать: если когда-нибудь ты позволишь мне коснуться тебя, в любом смысле, я остановлюсь в ту же секунду, когда ты захочешь. Без раздумий.
Он говорил с такой страстной искренностью, что она не сомневалась в его словах.
— Хорошо, — тихо ответила она.
Его плечи слегка расслабились, и уголки губ вновь приподнялись в улыбке.
— Постараюсь не обидеться, что ты поверила в то, что это убогое удовольствие от самозванца могло исходить от меня. Думаю, в будущем будет полезно позволить мне доказать тебе, каково это — быть поцелованной мной на случай, если такое снова произойдёт.
— Ладно, может, я начинаю верить, что это действительно реальность, — проворчала она, закатив глаза. — Твоё лицо можно скопировать, но твоё эго — нет. А что, если бы я сказала, что это было величайшее удовольствие в моей жизни?
Озорной блеск снова вспыхнул в его глазах, и он наклонился ближе:
— Если ты думаешь, что это предел твоего удовольствия, то представь, что значит быть обожествлённой реальным мной.
Её дыхание замерло, и все слова, которые она хотела сказать, пропали. Её ответ не был нужен — его внимание уже переключилось на её губы. Он осторожно провёл пальцем по её разбитой губе, вызывая короткую, острую боль. Затем он поднёс палец к своим губам и слизнул с него её кровь. Она подавила стон, вспыхнувший внутри неё. Что-то в том, как он вкусил часть нее, заставляло её тело гореть.
Возьми себя в руки, приказала она себе.
— Похоже, ты неплохо справилась с самозванцем. Молодец, — сказал он, его пальцы снова коснулись её раны, но на этот раз тепло его магии избавило её от боли. — Готово.
— Это был не самозванец, — поправила она, слегка проведя пальцами по тому месту, где ещё минуту назад была трещина. — Вообще-то, я совсем забыла об этом.
Он напрягся, спросив:
— Тогда кто это сделал?
Она пожала плечами:
— Один из других участников.
Его глаза сузились:
— Кто именно?
— Какая разница? Я в порядке. Ты меня исцелил. Нам нужно вернуться к нашему заданию.
— Мне не всё равно. Мы заключили сделку. Я должен защищать тебя от любой опасности, пока ты здесь, — его голос звучал слишком небрежно. — Так кто это был?
— Тот, которого зовут Кэйд, — призналась она. — Доволен?
Блэквелл исчез, не сказав ни слова.
***
Библиотека Фантазмы вернулась к своему привычному, упорядоченному состоянию. После резкого ухода Блэквелла Офелия провела час, нервно расхаживая по комнате, слишком взвинченная, чтобы сидеть на месте. Как только Призрачный Голос начал шептать ей на ухо, она поняла, что ей срочно нужно чем-то себя занять, иначе она снова погрузится в размышления о Женевьеве и повторяющие воспоминания о поцелуе с фальшивым Блэквеллом. Особенно потому, что это неизбежно вело к мыслям о том, каково было бы поцеловать настоящего Блэквелла — и это была запрещённая территория в её мыслях.
— Он ничего особенного не сделал, — пробормотала она себе под нос, быстро шагая по библиотеке. — А заставил меня гоняться за какими-то призраками. Нет никакой причины позволять ему так долго оставаться в моих мыслях.
Кто-то прочистил горло.
— О, — Офелия резко остановилась, заметив Люси, сидящую с книгой возле камина. — Я тебя не заметила.
Разбей ей лицо, сломай нос. Она не помогла тебе, она трусиха, прошипел Призрачный Голос в её голове при виде девушки. Так легко было бы заставить её страдать, заставить её истечь кровью…
Замолчи. Офелия резко мотнула головой, словно пытаясь избавиться от назойливого шёпота. Люси посмотрела на неё с недоумением.
— Ты в порядке? — осторожно спросила Люси.
— Да, — ответила Офелия автоматически, привыкшим тоном. — Что читаешь?
Люси пожала плечами и встала.
— Какой-то роман про ангелов и демонов. Это была первая книга, которую я нашла.
Офелия кивнула, словно слушала, но её ноги уже были готовы развернуться и уйти. Люси это заметила.
— Подожди, — умоляюще произнесла девушка. — Я хотела извиниться за то, что сделал Кэйд.
— Тебе не за что извиняться, — отрезала Офелия.
Люси прикусила губу.
— Я знаю, но мы все стояли и просто смотрели, как это произошло. Он убедил нас…
— Я знаю, — оборвала её Офелия, махнув рукой. — Это не имеет значения. Никто здесь никому ничего не должен, верно? Мы все сделаем всё, что нужно, чтобы выжить. Когда увидишь Кэйда, передай ему это от меня.
Глаза Люси расширились от тёмного оттенка в голосе Офелии. Наверное, это была угроза, но в этом случае она не возражала. Ей хотелось, чтобы Люси восприняла её слова всерьёз и передала сообщение.
— Просто… Я, наверное, лучше всех должна была понимать, что ты не такая. Но Леон сказал, что ты сделала что-то на первом уровне, — неуверенно продолжила Люси, — чтобы справиться с адской гончей…
— Боже мой, — простонала Офелия, потирая переносицу. — Как люди умудряются сплетничать даже в таких отчаянных обстоятельствах? Леон — это тот худющий парень, которого мне пришлось вытаскивать? Может, ему стоит меньше говорить обо мне и больше тренироваться. Он едва поспевал за мной — а я была в корсете!
— Он не худющий, — защитила его Люси, покраснев. — Он просто… стройный…
— О нет… — перебила её Офелия. — Ты в него влюблена? Могу дать тебе совет? Это место любит извращать всё светлое и хорошее, пока оно не сломается. Не позволяй этому случиться.
Мягкие сердца здесь не выживают.
Люси заметно смутилась от её слов, но Офелии было всё равно. Она знала, что права. Блэквелл тоже был прав. Какие бы ставки ни привели Люси сюда, её мягкость была видна за километр.
— Здесь очень одиноко, — призналась Люси. — А эти привидения… Я никогда не видела таких кошмаров. Мы с Леоном договорились по очереди спать и охранять друг друга. Ничего большего.
До того, как Офелия успела вставить саркастичное замечание, в комнату вошёл ещё один человек.
— Вот и сам дьявол, — пробормотала она.
Но это был не дьявол, а Леон. Его взгляд метался между девушками, пока он подходил ближе. Лоб его был покрыт каплями пота, дыхание было сбивчивым, и Офелия задумалась, не бежал ли он.
— В столовой было привидение, — тяжело выдохнул он. — Паучьи сети, змеи и…
— Я знаю эту картину, — перебила его Офелия, не желая вновь представлять этот жуткий образ. — Кто-то умер?
Его глаза слегка расширились от прямоты вопроса, но он ответил:
— Насколько я знаю, нет. Но Мейсон сдался. Его сестра живёт рядом со мной, когда она вышла со второго уровня, она обнаружила, что он исчез. Я никогда не слышал таких рыданий.
— Я бы тоже ушла, если бы мне магически запечатали рот, — сказала Люси с сочувствием. — Мне просто жаль Эдну.
Леон кивнул в знак согласия.
— Теперь ей предстоит вернуть их брата.
Офелия подняла бровь, и Люси пояснила:
— Они потеряли младшего брата несколько месяцев назад в результате несчастного случая на катере. Их семья водит экскурсии по болотам для туристов в бассейне Атачафалайя. Это было ужасное происшествие.
Офелия поморщилась.
— Здесь все друг друга знают?
Люси и Леон переглянулись, прежде чем Люси ответила:
— Многие из нас встречались раньше. Мы вращаемся в одних и тех же кругах — или наши родители. У меня есть друзья, которые вошли в более ранние группы.
— У меня тоже, — добавил Леон.
— А ты… ты — сестра Женевьевы Гримм, — закончила Люси.
Офелия отступила на шаг назад.
— Ты знаешь Женевьеву?
— Это одна из причин, по которой я хотела представиться, — призналась Люси. — Я не должна была позволить Кэйду убедить нас, что ты могла быть кем-то опасным. Я познакомилась с Женевьевой в прошлом году на встрече на набережной во Французском квартале. Тогда её ухажёр был моим хорошим другом. Она показалась мне очаровательной, хоть и немного неугомонной, и мы быстро подружились. Мы всегда предлагали ей позвать тебя, когда что-то планировали, но она говорила, что ты не любишь покидать дом. Я удивилась, увидев тебя здесь в первую ночь.
Офелия уставилась на Люси в шоке, и, словно её слова что-то переключили в сознании, в памяти всплыл один эпизод: она и Женевьева, выходящие из офиса коронера, и Женевьева, заходящая в кафе, чтобы поприветствовать подругу…
— Ты знала, что она собиралась сюда? — спросила Офелия, игнорируя неожиданное жжение ревности при воспоминании, как Женевьева обняла Люси. — Она когда-нибудь упоминала это место?
Люси открыла рот от удивления.
— Нет, она никогда… Ты хочешь сказать, она тоже здесь?
— Она никогда не говорила о Фантазме? — настойчиво спросила Офелия.
— Клянусь, — Люси покачала головой. — О Фантазме никто и не думал до недавнего времени, но даже тогда Женевьева почти не говорила о своей жизни дома. Она была очень закрытой в этом плане, и мы не настаивали.
— Кто такие «мы»? — сузила глаза Офелия.
— Нас было пятеро. Я, Женевьева, Айрис Салум, Генри Фэрроу и Басиль Ландри.
Генри Фэрроу. Женевьева говорила, что он не пришёл на бал. Имя было слишком знакомым. Офелия задумывалась, сколько Люси знает об этой ситуации, но ещё больше её волновало, почему это первый раз, когда она слышит о том, что у Женевьевы есть близкие друзья. Доверяла ли ей сестра настолько мало, чтобы не делиться такими вещами? Или же она сама была слишком поглощена собой, чтобы заметить, что у Женевьевы была целая жизнь за пределами поместья Гримм, о которой она ничего не знала?
Она ненавидит тебя, насмехался Призрачный Голос. Она всегда тебя ненавидела и будет ненавидеть, и, вероятно, она умрёт здесь…
Офелия протянула руку к одной из дубовых полок и постучала по ней. Один, два, три раза.
Призрачный Голос исчез.
Леон почесал затылок:
— Эм, я, пожалуй, вернусь в свою комнату и немного отдохну. Сегодня был долгий день. Оставлю вас продолжить разговор…
— Нет, — отрезала Офелия. — Наш разговор закончен. Я не знаю, насколько вы с Женевьевой были близки, но это не делает нас союзниками. Если бы ты был умён, ты бы вообще не заводил союзов. Это только приведёт к разбитым сердцам.
Люси не посмотрела Офелии в глаза, когда засунула книгу обратно на полку и поспешила следом за Леоном, не говоря ни слова. Леон положил руку на её спину, пытаясь утешить, и кинул на Офелию выразительный взгляд перед тем, как они скрылись за дверью.
Глупцы.
Наконец оставшись одна, Офелия снова принялась рыться на полках, но теперь она последовала совету Блэквелла и стала искать глубже. Используя подвижную лестницу, оставленную с западной стороны комнаты, она поднялась, чтобы обыскать самые верхние полки. Тяжёлые книги с глухим стуком падали на пол, поднимая облака пыли. Хотя такое обращение с книгами можно было счесть святотатством, времени, чтобы аккуратно складывать их стопками, у неё не было.
Как только полки опустели, она начала водить руками по деревянным панелям, нащупывая что-то необычное: переключатели, неровные доски, кнопки, петли. В библиотеке поместья Гримм было немало скрытых отсеков, и она с Женевьевой часто устраивали себе игру — кто найдёт больше. Она была уверена, что множество потайных мест ещё не обнаружено.
Спустя почти час, она наконец почувствовала это. Две полки левее камина, третья с верху. Небольшой углублённый квадрат, примерно дюйм в ширину, с чем-то упругим внутри. Кнопка. Офелия собиралась надавить на неё, но внезапно температура в комнате упала градусов на пять.
— Ну, ну, — пророкотал за её спиной низкий голос. — Посмотри, что я нашёл.
Офелия замерла, когда Джаспер проявился внизу. К счастью, его зловещее третье око было закрыто, но его пронзительный взгляд оказался не менее неприятным, когда он оценил её нынешнее положение.
— Решила немного поменять обстановку? — ухмыльнулся он. — Нужна помощь?
Она быстро отдёрнула руку от скрытого механизма и бросила на него испепеляющий взгляд.
— Оставь меня в покое.
— А если нет? — поддразнил он. — Ты позовёшь Блэквелла? Пожалуйста, сделай это. Мне будет весело его разозлить.
Офелия сглотнула.
— Вы друзья?
— У дьяволов нет друзей, дорогуша. Не в том смысле, что у смертных.
— Но ты, похоже, хорошо его знаешь, — заметила она.
Он скрестил руки.
— Когда проводишь в одном месте столько времени с одними и теми же существами, со временем начинаешь находить тех, кто раздражает меньше остальных.
— Значит, другие призраки здесь тебя больше раздражают? — пробормотала она себе под нос.
Джаспер рассмеялся.
— У тебя острый язык. Я понимаю, почему он к тебе привязался.
— Он не привязался ко мне, — усмехнулась Офелия. — Он использует меня. Как и я его.
Некий странный отблеск промелькнул в глазах Джаспера, но он сказал лишь:
— А ты никогда не думала… о других вариантах?
Она поняла, куда клонит этот разговор, и ей это не понравилось.
— Нет.
— Сколько лет ты ему пообещала? — спросил Джаспер, прищурившись.
— Не твоё дело, — огрызнулась она.
— Десять лет — это долго, — спокойно заметил он. — А что, если я скажу, что могу освободить тебя от этого соглашения и предложить нечто гораздо выгоднее?
Она смерила его холодным взглядом:
— Я бы сказала тебе вернуться в ад. Я не заключаю сделки с дьяволами.
Он открыл рот, готовясь к ответу, но прежде, чем он успел что-то сказать, что-то появилось буквально из воздуха и с грохотом приземлилось на шезлонг в центре комнаты. Нет, не что-то. Двое. Офелия мгновенно узнала этих дьяволов — Дрима и Зел, их она видела на первых двух уровнях. Оба, кажется, были слишком заняты друг другом, чтобы заметить её. Более того, они были полностью обнажены.
Офелия залилась краской и поспешила отвести взгляд от происходящего. Джаспер лишь усмехнулся.
— Если передумаешь, моё предложение остаётся в силе. Наслаждайся представлением, — подмигнув ей, он исчез.
Комната эхом наполнилась стоном, и Офелия застыла, поражённая происходящим. Движения дьяволов были настолько откровенными, что у неё по коже пробежала горячая волна. Их сцена была даже более провокационной, чем всё, что она видела на втором испытании. Её разум подсказывал, что нужно отвернуться, возмущённая нравственность требовала того же, но какая-то часть её не могла не испытывать… любопытство. Та самая часть, которая так легко поддалась на испытании похоти.
Но затем появились когти.
Дрима резко дёрнула голову Зела за волосы, обнажая его шею, чтобы вонзить острые ногти в его кожу.
Пора уходить, приказала себе Офелия, выстраивая в голове план побега.
Нажми на кнопку перед тем, как уйти, требовал Призрачный Голос. Нажми, нажми, нажми.
Офелия оглянулась на полку. Она потратила столько времени на поиски и наконец нашла что-то… Что, если посмотреть, что произойдёт? Тем более, дьяволы, похоже, не заметят, даже если комната вспыхнет пламенем.
Она рванулась вперёд на лестнице, хватаясь одной рукой за перекладину для равновесия, а другой быстро нажала на кнопку. Раздался резкий щелчок, за ним — металлический скрежет, и спустя мгновение пол под ногами начал двигаться. Офелия выругалась, когда её нога соскользнула с лестницы, и она изо всех сил вцепилась, чтобы не упасть, когда полка начала поворачиваться. Через несколько секунд полка сделала полный оборот, оставив её на другой стороне — в тёмных недрах Фантазмы, где было так темно, что она едва могла видеть собственные руки.
Неуклюже спустившись вниз, она ощутила, как под ногами поскрипывают доски.
Она двинулась вперёд, протянув руки, чтобы нащупать что-нибудь перед собой. Пройдя около пятнадцати шагов, она наткнулась на каменную стену. Проведя ладонями по холодному кирпичу, Офелия не смогла найти ни светильников, ни факелов. Страх сковал её, как тяжёлый камень, опустившийся в желудке. Последний раз, когда она оказалась одна в тёмном коридоре…
Зловещий хохот Призрачного Голоса раздался в её голове.
Готовься бежать.
— Нет, — выдохнула она, сжимая кулаки от страха.
Оно придёт за тобой, оно тебя поймает…
— Блэквелл, Блэквелл, Блэквелл, — быстро прошептала она.
Призрачный Голос зашипел. Если ты не найдёшь источник света за десять секунд, оно тебя сожрёт.
Её дыхание стало прерывистым, но она попыталась не поддаваться панике. Нужно было найти выход и вернуться к лестнице. Она надеялась, что нажатие кнопки снова вернёт полку в исходное положение. Сделав семь шагов назад, она вдруг ощутила знакомое покалывание, которое заставило её волосы на затылке встать дыбом.
— Где, чёрт возьми, мы? — раздался голос Блэквелла справа от неё, ясный и уверенный. Призрачный Голос испарился, как дым.
Тусклое белое сияние, всегда окружающее Блэквелла, осветило пространство, и Офелия ощутила такую сильную волну облегчения, что прежде, чем осознала, что делает, она бросилась к нему, прижавшись к его груди. Он с лёгкостью поймал её, и она обвила его шею руками, сжимая так крепко, что хорошо, что ему не нужно было дышать.
Зарывшись лицом в изгиб его шеи, она прошептала:
— Ты пришёл.
— Ты меня позвала, — ответил он.
Спустя долгий момент она, наконец, выдохнула и медленно разжала руки, отстранившись.
Блэквелл сузил глаза:
— Что случилось? Неужели правда, что разлука делает сердце более чувствительным?
— Ничего особенного, — призналась она. — Между дьяволами, которые занимались сексом друг другом в библиотеке, и тем, что я случайно застряла здесь, я слегка запаниковала.
— Похоже, у тебя был действительно насыщенный день, — с усмешкой отозвался он. В его глазах вспыхнуло веселье, хотя Офелия не знала, что именно его развлекло — упоминание дьяволов или её затруднительное положение.
— И где же мы? — поинтересовался он.
— Я нашла механизм в книжной полке, — она указала на полку в центре стены, — и он привёл меня сюда. Секретный туннель, который, как я предполагаю, проходит через недра поместья.
— Умная маленькая некромантка, — ухмыльнулся он.
Щёлкнув пальцами, он вызвал два медных канделябра и передал один ей, а затем щёлкнул снова, зажигая десять свечей, освещая пространство вокруг. И только тогда она заметила пятна крови на его одежде. Причина его прежнего исчезновения всплыла в её памяти.
— Это кровь Кэйда? — изумилась она. Она знала, что он мог сменить одежду, если бы захотел, значит, он специально оставил её в таком состоянии. — Что ты сделал?
— Ничего необратимого, — пожал он плечами. — По крайней мере, физически.
— Ну, он заслужил это, — пробормотала она.
— Рад, что мы понимаем друг друга, — согласился Блэквелл, жестом приглашая её следовать за ним.