Мелани Карсак «Воительница: Под Охотничьей Луной» Глава 19

На другом берегу озера я разглядела людей Асмунда у самой кромки воды. Они разбили лагерь и готовились к выступлению. Весь Больмсё был занят подготовкой к предстоящему нападению.

— Что за человек Асмунд? — спросила я Рагаля. — Попытается ли он перехитрить нас?

Рагаль покачал головой.

— Его отец был мудрым и положил начало всем богатствам Хальмстада. Его брат был безрассуден, поэтому и мертв. Его племянник — храбр, поэтому он сейчас в море. А Асмунд амбициозен, но подобен тупому мечу.

— Тогда это нападение станет его погибелью, — прошипела я.

Рагаль рассмеялся.

— Клянусь богами, на твоем подбородке ни клочка щетины, а храбрости – как у Тора. Боги создали тебя особенным, Херварт.

— Будем надеяться, что этого достаточно.

Он кивнул.

Пробираясь сквозь толпу, я заметила Ирсу, которая несла за плечом щит, синие и зеленые краски которого выделялись, словно незабудки в поле красных маков. Я пристроилась рядом с ней.

— Теперь остается только ждать, — сказала она мне, глядя на другой берег озера.

Я кивнула.

И мы ждали. Прошла ночь. И хотя мы видели, что костры на берегу озера не потухают, Асмунд не нападал.

Напали мы.

Мы с Ирсой стояли на стене у сторожевой башни в ночной темноте, прислушиваясь к любым звукам, когда заметили на берегу озера мощное огненное зарево. А потом еще одно. И еще.

— Рагаль! — позвала я мужчину, который вместе с остальными ждал внизу, потягивая эль.

Он поспешно взбежал по ступенькам и стал смотреть вместе с нами.

— Лодки, — указал он пальцем.

На оранжевом фоне пламени виднелись силуэты мужчин, которые быстро бегали вокруг, пытаясь потушить огонь. Но пламя быстро охватило и лодки, и плоты.

Наблюдая за происходящим, я сообразила, что им не удалось поджечь все корабли. Но и этого было достаточно, чтобы нанести серьезный урон ярлу Асмунду. Но если Скарде и его людям не удалось полностью осуществить задуманное, что же с ними случилось? Они попали в плен? Убиты?

Один.

Всеотец.

Защити их или призови пировать с тобой в Вальхалле.

С озера подул ветерок, взъерошил мои волосы, которые снова отросли до плеч.

Хервёр.

Однажды ты поведёшь мёртвых.

Хервёр.

Однажды ты оседлаешь коня из звездного света и станешь моей валькирией.

Прошла ночь. Едва взошло солнце, как вернулся Скарде.

— Мы сделали все, что могли, — сказал Скарде Рагалю. — Их осталось вполовину меньше. Мы потеряли двух человек в этой стычке, — сказал он и печально покачал головой.

— Придёт время — и мы будем чествовать их. А пока отдохните, — сказал Рагаль Скарде, и тот, склонив голову, удалился.

Мне претила мысль о том, что из-за моей идеи, из-за моего плана погибли люди. Единственным утешением для было осознание того, что именно Один решал, когда мы умрем. Норны ткали нити наших жизней. Наши смерти были предначертаны, к добру или к худу.

В тот день нападения не последовало, но мы начали замечать признаки оживления. Зазвучали рога, забили барабаны. Они взывали к богам, чтобы те поддержали их в битве.

Но все равно они не выдвигались.

Пока.

Если мое видение было верным, они выступят после наступления ночи.

Был ранний вечер, когда из ниоткуда появился Утр. Он присоединился к нам на сторожевой башне. Подперев рукой подбородок, мужчина облокотился на край стены и стал наблюдать за движением на озере.

— Да будут возблагодарены боги за видение жены Херварта, — сказал он, глядя на волны. — Сегодня мы узрим, как горит вода.

— Будем надеяться, что боги не введут нас в заблуждение, — нахмурилась Хелла.

— Ты сомневаешься в богах, Хелла?

— Нет.

— Значит, ты сомневаешься во мне?

Хелла приобняла Утра за плечи.

— Я не сомневаюсь… в твоей преданности Больмсё.

— Я и есть Больмсё.

— Это ты так говоришь.

Утр вздохнул и повернулся ко мне.

— Где твоя красавица-мать?

Я кивнула через плечо на развернувшийся лагерь.

— Полирует меч.

— Схожу — проверю, а вдруг она меня поцелует.

Я захохотала.

— Только помни, что этот меч острый.

Утр свел брови на переносице и направился прочь.

— Хелла! — раздался голос сбоку.

Мы повернулись и увидели Ингвара с луком в руках.

— Иди домой, парень, — попросила она его.

Мальчик нахмурился и поспешил к нам вверх по лестнице. Чуть запыхавшись, он сказал:

— Но я хочу сражаться! И я умею стрелять из лука не хуже других.

— Нет. Пока ещё нет.

— Херварт же здесь, а он всего лет на пять меня старше. У него даже щетины нет. А у меня, по крайней мере, есть, — сказал он, поглаживая светлые волоски над губой.

Хелла поцеловала сына в макушку.

— Где твой брат?

— На конюшне.

— Ступай туда и охраняй деревню. Ярл остался в доме. Не лезьте в пекло и берегите ярла.

— Ты хочешь, чтобы мы защищали ярла?!

Хелла кивнула.

— Конечно, — сказал он с восторгом в глазах. Не задавая лишних вопросов, он развернулся и поспешил обратно вниз по ступенькам.

Я посмотрела ему вслед.

Внизу я заметила Утра и Ирсу. Утр что-то оживленно рассказывал, а Ирса наблюдала за ним, приподняв одну бровь.

— Что ты об этом думаешь? — спросила я Хеллу, указывая на Утра. — Он действительно тот, кем себя считает?

Хелла поджала губы.

— Однажды он появился в центре города совершенно голый. Арне и другие жрецы приняли его, накормили и одели. Когда он пришел к ярлу, то рассказал, что он ветте, что он — Больмсё, а потом поведал нам всю историю острова. Он знал то, чего не знал никто, кроме Арнгрима. Ярл доверяет ему, и я убеждена, что у нас общие цели, но насчет остального… не знаю.

— Может он и знает многое, но есть одна вещь, в которой ему очень не хватает мудрости, — сказала я, указывая на Ирсу.

Хелла рассмеялась.

— И это так очевидно!

— Только не для Утра.

— Возможно, — пожала плечами Хелла. — Но он заставил её улыбнуться.

Наблюдая за этой парой, я убедилась, что воительница права. Ирса была такой замкнутой. Хорошо, что кто-то пытается пробить стену, которую она установила вокруг себя, даже если почти все попытки Утра будят дремлющую у неё внутри медведицу. Потому что у меня было предчувствие, что очень скоро нам придется увидеть эту ее сторону.

Этой ночью лучники вышли на стену. Под светом луны они наблюдали и ждали, прислушиваясь к любым звукам и движениям в темноте. Остальные, полагаясь на предсказание Эйдис, которым я поделилась, ждали. Если я ошибусь, все может обернуться катастрофой. Если я ошибусь, то подведу Арнгрима и всех жителей Больмсё. Но Всеотец говорил со мной, послал мне видение. Кто я такая, чтобы сомневаться в нем?

Мы с Ирсой ждали вместе с другими воинами. Если корабли доберутся до берега, мы будем готовы.

Уже глубокой ночью над шумом ветра и волн послышался шум весел. Все замолчали, прислушиваясь. В темноте слышались приглушенные голоса.

— Лучники! — рявкнул Рагаль. — Поджигайте!

Стрелки на сторожевой башне один за другим запалили огненные стрелы.

— Стреляй!

Словно огненная радуга, стрелы склонялись над водой, отбрасывая достаточно света, чтобы мы могли разглядеть лодки, движущиеся в направлении Больмсё. Несколько стрел по счастливой случайности попали в судно. Их мерцающее пламя служило отличной мишенью — по крайней мере, до тех пор, пока люди Асмунда не потушат пламя. Хотя Скарде удалось вывести из строя несколько кораблей, к берегу все еще подходили значительные силы.

— Бочки! — приказал Рагаль. — Поджигайте и стреляйте.

Лучники снова выстрелили, на этот раз в бочки с маслом, плавающие в море. Один за другим они били по бочкам, пропитанным олифой. Бочки воспламенились и с треском разорвались, разбрасывая горящее масло по поверхности озера. Темные воды озарились оранжевым пламенем. Люди Асмунда закричали наперебой, потрясенные неожиданным поворотом событий. Воспламенив воду, лучники вновь обратили свое внимание на лодки, посылая в них огненные стрелы.

В воде находилось не менее дюжины судов. Но очень скоро два корабля загорелись, несколько человек на борту сгорели заживо. Я слышала их крики и призывы людей, которые боролись с огнем, волнами и стрелами. Они прикрывались щитами и пытались обойти пятно горящего масла на воде, стремясь высадиться на остров. Повернув лодки к восточной стороне острова, они попытались сойти на берег.

— Там! — крикнула я, указывая пальцем.

— За мной! — приказал Трюгве, доставая из-за пояса близнецы-топоры.

— Идём, — кивнула мне Ирса, и мы поспешили за воином.

Мы пробились сквозь лес к берегу как раз вовремя, чтобы увидеть два десятка мужчин, выбирающихся из корабля. Выставив перед собой щиты, отряд атаковал.

Я подхватила свой щит и вытащила Мунина. Рядом со мной зарычал Рёк.

И началась бойня.

На меня бросился мужчина, его меч сверкал в лунном свете.

Рёк схватил мужчину за ногу и впился зубами в плоть. Мужчина пронзительно закричал, но, превозмогая боль, попытался наброситься на меня.

Крутанув Мунина, я рубанула мужчину по боку. И ощутила, как лезвие моего топора вонзилось ему в живот, пробив броню. Он застонал и упал. Рыча, Рёк рванул его за шею, заканчивая начатое.

Рядом со мной Ирса отбивалась от другой воительницы, чье лицо было исписано рунами. Женщина прыгнула, подняв топор, чтобы разрубить Ирсу надвое, но Ирса подняла щит, защищаясь от удара, и вонзила свой клинок в живот нападавшей. Меч подбросил девушку в воздух. Ирса отпихнула ее, развернулась и присоединилась ко мне. Мы устремились на пляж и начали пробиваться сквозь захватчиков. На сторожевой башне неподалеку от нас раздались возбужденные голоса. Должно быть, остальные мужчины тоже бежали к берегу.

Размахивая топором, я продиралась сквозь толпу. Когда весь отряд противника был повержен, Трюгве махнул нам рукой, чтобы мы следовали за ним, и мы поспешили обратно к началу острова, где разворачивалась настоящая битва.

На глади озера было видно, как одно пылающее судно ушло под воду. Люди гребли руками… и некоторые — в сторону Больмсё. Но под покровом ночи я заметила и тех, кто плыл обратно к берегу. Лишь от богов зависело, утонут они или выживут. В любом случае, у меня сейчас было другое дело. Большинство людей ярла Асмунда уже вылазили на берег — кто-то вымокший, кто-то обгоревший.

Среди остальных я заметила Рагаля. Он возглавлял отряд, подбадривая воинов. На стене сторожевой башни Хелла кричала лучникам. Мгновение спустя рядом с нами появился Утр с длинным копьем в руке.

— Гунгнир[1], — сказал мне Утр, вертя в руках копье, острое с обоих концов и сверкающее золотом в лунном свете. — Всеотец оставил его для меня среди рунных камней. Ты же не думаешь, что только ты достоин быть обладателем гномьего металла? Идем, врунишка. Завалим пару поросят.

Все произошло так быстро, что я даже не успела ничего ответить. Он знал? Как он мог узнать?!

Но едва я успела подумать, как на меня обрушился другой воин и с криком бросился в атаку. Я подставила щит, оттеснив его назад, и взмахнула топором. Краем глаза заметила, как Утр вращает копье, и оружие мерцает в свете луны. Ирса рычала, сражаясь с мужчиной неподалеку.

По мере того как я сражалась, мое сердце начинало громыхать. Оно гулко отдавалось в ушах. Кровь застучала в жилах, когда подумала о том, что Асмунд пришел сюда, чтобы отнять у меня Арнгрима, отнять Больмсё еще до того, как я завоевала его любовь и доверие. Я окинула взглядом отряд и заметила мужчину в изысканной одежде и с дорогим на вид мечом.

Остальные воины защищали его, как могли, от нападавших. Ярл Асмунд. Если я покончу с ним, то покончу и со всем этим. Внутри меня раздался страшный рев. Я убью ярла Асмунда или умру, пытаясь это сделать.

Когда следующий человек развернулся, чтобы напасть на меня, я отбросила свой щит и вытащила Хугина. Я раскрутила топоры и с диким криком набросился на человека, который не смог пробить мою смертельную атаку.

Люди падали один за другим.

Воины, воительницы, молодые и старые, падали передо мной. Я позволила волку внутри себя разъяриться. За мной по пятам следовал Рёк. Я ощущала лишь гнев. Я хотела убить каждое живое существо, противостоящее мне. Хотела уничтожить их всех. Никто не должен был выжить. Никого не останется, чтобы сражаться с Арнгримом, чтобы угрожать тому, что принадлежит ему, чтобы использовать в своих интересах старика, у которого нет сыновей. Моего отца и дядей уже не было, но я все еще могла стать щитом между Арнгримом и его врагами.

Ирса, Утр и я направились к ярлу Асмунду. Как и большинство трусов, ярл окружил себя самыми сильными бойцами. Но эти воины были ничем по сравнению с яростной стихией, бушевавшей внутри меня. С горсткой могучих мужчин, присоединившихся к нам, мы пошли в атаку.

Мунин и Хугин запели. В свете костра сверкали металлические лезвия моих топоров-близнецов. Я прокладывала себе путь сквозь людей. Кровь, грязь, вода и огонь разлетались брызгами вокруг меня. Но только когда я разглядела, как белки голубых глаз ярла Асмунда готовы были вылезти из орбит, когда я рубила лежащее подо мной тело, я, наконец, начала приходить в себя от охватившей меня ярости.

— Херварт! — окликнула меня Ирса.

Волчий нос ткнулся мне в щеку и язык лизнул лицо, вырвав меня из омута гнева.

— Херварт, — снова позвала меня Ирса, сильно тряхнув за плечо. — Думаю, он уже достаточно мертв.

Я замерла.

Мое бешеное сердцебиение стало затихать.

Я посмотрела на свои руки. Они были в крови. Подо мной лежало то, что осталось от ярла Асмунда. Солнце уже взошло. Голова ярла лежала в луже воды, обагренной кровью. В ее поверхности я разглядела свое отражение. Я вся была залита кровью. Я поднялась и слезла с мужчины. Огляделась. Куда бы ни взглянула, я видела трупы. Вода, омывающая берег Больмсё, окрасилась алым. Волны набегали на последний лед и снег, устилавшие берег, и придавали ему розовый оттенок.

— Хервёр, — тихо прошептала Ирса.

Она тоже была забрызгана кровью, а на ее щеке виднелся глубокий порез.

— Ирса? Ты в порядке?

Воительница кивнула.

Я ощутила прикосновение лапы к своей голени, посмотрела вниз и увидела там Рёка. Его пасть была в крови, но в остальном он был в порядке.

— Хороший мальчик, — улыбнулась я и почесала волка за ухом.

Чуть поодаль стоял Утр, опираясь на самое обыкновенное копье. Я перевела взгляд с него на оружие и обратно. Он подмигнул мне.

— Больмсё! — закричал Рагаль. — Больмсё! Да славятся боги!

Воины Больмсё разразились радостными криками. Зазвучал рог, его звук эхом разнесся по озеру, в залы Арнгрима, а в моем воображении — и дальше, в Вальхаллу, где, как я представляла, мой отец смотрел на меня сверху и улыбался.