В большом зале царила бурная атмосфера. Куда бы я ни посмотрела, люди ели, пили и ликовали. Мы с Ирсой не были исключением. Эйдис пришла из храма, чтобы присоединиться к нам. Мы сидели у огня и пили эль. Ирса завела разговор о битве с молоденькой воительницей Сигрун. Я наблюдала, как Арнгрим кружит по залу, разговаривая со своими воинами и подбадривая их. Руна держалась рядом с ним.
— Он идёт, — прошептала Эйдис.
Я поднялась, когда к нам приблизился Арнгрим. Ярл жестом велел Рагалю присоединиться к нему.
Сидя у моих ног, Рёк постукивал хвостом по полу, но не отходил от меня.
— Херварт, — произнёс Арнгрим.
— Ярл, — поклонилась я.
— Рагаль рассказал, что ты храбро сражался.
— Благодарю, ярл… Рагаль.
Рагаль кивнул.
— Более того, Рагаль сказал мне, что ты сражался неистово, Херварт. И что именно ты прикончил Асмунда.
— Я не видел, чтобы кто-то так дрался с тех пор, как ты сам был на поле боя, ярл, — сказал Рагаль Арнгриму с добродушной усмешкой.
— Неужели? — ответил Рагалю ярл, не сводя с меня глаз.
Сидящий рядом со мной волк тихонько гавкнул.
— Я не забыл про тебя, Рёк, — тепло усмехнулся ярл и перевел взгляд на волка. — Я вижу по красным пятнам на твоей морде, что ты сделал все возможное, чтобы быть принятым в Дикую охоту Одина, когда придет твое время перейти радужный мост, — сказал он волку, который радостно завилял хвостом и тихонько залаял.
К нам подошла Ирса.
Арнгрим повернулся к воительнице.
— У тебя прекрасный сын.
Ирса коротко кивнула.
Ярл еще раз взглянул на меня, изучая мое лицо, и повернулся к Эйдис.
— Тебя тоже нужно поблагодарить. Твое видение спасло множество жизней.
Эйдис улыбнулась.
— Когда боги говорят с нами, что нам остается, кроме как слушать? Я признаюсь честно: в основном мне шепчет Локи. Он рассказывает мне обо всех уловках, на которые идут люди. Но не все люди действуют из дурных побуждений. Некоторые затевают игры из чувства долга и чести.
— Неужели? Ну, раз с Асмундом покончено, тревожат меня теперь не все люди, а одна конкретная женщина, — сказал он, имея в виду ярла Сольву. — Так что не забудь сообщить, если Локи захочет что-то сказать по этому поводу.
— Конечно.
Арнгрим кивнул нам и двинулся дальше, обращаясь по очереди к каждому воину в зале и благодаря их всех.
Нет, мы точно были уже не в Далре. Ярл Бьяртмар никогда не опускался до того, чтобы признать вклад других в победу. Торстен служил деду всю свою жизнь, и я ни разу не слышала, чтобы ярл Бьяртмар его благодарил.
— Почему ты ему не сказала? — наклонилась к моему плечу Ирса.
— Ещё рано.
— А когда станет пора? Он уже что-то подозревает, представляя меня в постели с одним из своих сыновей. Он стар, Хервёр. Ты не можешь ждать слишком долго.
— Я еще не завоевала здесь свое место.
Ирса вздохнула.
— Какая же ты упрямая!
— И в кого, интересно?
— Конечно, в Свафу, — буркнула воительница, прекрасно зная, что упрямство — последняя из черт моей матери.
Но едва мы начали хихикать, я заметила, что ярл приостановился и оглянулся на нас через плечо. Слышал ли он, как Ирса произнесла имя моей матери? Знал ли он о ней? Может, до него дошли какие-то слухи? После смерти его сыновей дошла ли до него история о женитьбе Ангантюра на моей матери? Если да, то почему он не направился к Далру?
И все же в одном Ирса была права: было ясно, что ярл начинает что-то подозревать. Вероятно, он считал, что Ирса переспала с одним из его сыновей. Но если он знал имя Свафы…
— Не волнуйся, — сказала Эйдис, склонившись ко мне. — Время скоро придет.
— Цветы под снегом?
Она кивнула.
— Цветы под снегом. Когда наступит первая оттепель, все они окажутся на поверхности.
Я кивнула и посмотрела на ярла, который вернулся к обходу воинов.
Скоро наступит день, когда мы оба перестанем быть одинокими.