Как выяснилось, Ирса наняла проводника, который должен был доставить нас из Хальмстада к озеру Больмен. Однако человек, которого она нашла, привлек мое внимание.
— Почему сын земледельца? — спросила я у Ирсы, разглядывая парнишку, который был примерно моего возраста. Хотя он и достиг возраста сражений, юноша явно не воин. По его одежде видно, что он больше времени проводит с мотыгой и вилами, чем с мечом и щитом.
— Кто-нибудь из таверны может попытаться убить нас в дороге. Любой, кто сам предложит свои услуги в качестве проводника, может солгать нам или попытаться обмануть. Я отправилась к загонам для животных. Крестьяне, чей скот пасется на этих полях, знают, как добраться с места на место, запросят честную цену и с чуть меньшей вероятностью продадут чужакам новости о нашем путешествии. Или Хервард забыл, что может случиться на трактах между городами и фермами? — спросила она с ухмылкой, имея в виду нашу первую встречу.
— Нет, Хервард не забыл.
Ирса указала на Эйдис, которая болтала с парнишкой, ехавшим перед нами.
— Она привлекает внимание.
Ирса была права. Эйдис отличалась поразительной красотой. Она притягивала взгляды везде, где бы ни появлялась. В Далре, по крайней мере, ее приближенность к матери, мне и Лейфу обеспечивала ей некоторую защиту.
— Если бы я отправила ее обратно в Далр с остальными, это могло стоить ей жизни.
— При условии, что ярл ещё жив.
Я кивнула. Ирса не ошибалась. Если бы дед умер, все было бы по-другому. Но от чьей руки? Если бы Лейф выжил, то все наше будущее задышало бы новой жизнью. Но если Лейф и дед погибнут в бою, оставив править Эйлифа и Эгила, то мне будет не больше места в Далре, чем было, когда правил дед. В конце концов, путь, лежавший передо мной, был единственным логичным выбором. Но, по правде говоря, я ничего не знала об Арнгриме, кроме того, что когда-то он был великим берсерком, убившим конунга и забравшим его меч. Великий воин, да. Великий человек? Понятия не имею. Судя по рассказам Локи, в смерти моего отца и его братьев был виноват мой дядя Хьёрвард. Он требовал руки женщины, которая его не хотела. И это стоило им всем жизни. Были ли поступки Хьёрварда отражением поступков Арнгрима? Или он был больше похож на Ангантюра, которого любила мать? Возможно, я просто бежала от одного тирана к другому.
Я пришпорила свою лошадь, догнала пастуха и поинтересовалась:
— В Хальмстаде готовятся к войне?
Парень кивнул.
— Да, господин.
Господин.
— С кем?
Он нервно сглотнул и ответил:
— С Арнгримом из Больмсё.
Я вскинула брови, обменявшись с Ирсой быстрым взглядом.
— Почему? — спросила я.
— Почему? — озадаченно переспросил парень.
— Неужели Арнгрим такой лютый враг? Почему Хальмстад готовится к войне?
— Ярл Асмунд хочет контролировать озеро и остров. А ярл Арнгрим уже стар, — пояснил он и пожал плечами.
— Он чем-то оскорбил вашего ярла? — поинтересовалась Ирса.
Юноша покачал головой.
— Нет. Ярл Асмунд… весьма честолюбив. Больмсё богат. Очень богат. Сыновья старого ярла перевезли туда много сокровищ. Но теперь ярл совсем один. Его род умирает вместе с ним. Асмунд хочет заполучить Больмсё себе.
Я нахмурилась. Мое сердце сжалось при мысли о том, что весь мир считал Арнгрима последним из его рода, последним представителем своей крови. Он был одинок… как и я. Но больше так не будет продолжаться.
— А что же жители Хальмстада? Хотят ли они воевать со своим соседом? — задала я вопрос.
Молодой человек пожал плечами.
— А кто не хочет пасть в бою и попасть в Вальхаллу?
— Те, кто ценит свои жизни, — фыркнула Эйдис.
Пастух усмехнулся.
— Вы говорите, как мой отец.
— Значит, твой отец — мудрый человек, — ответила Ирса.
— А ты будешь сражаться вместе с остальными? — поинтересовалась вёльва.
Он покачал головой.
— Нет, когда я вернусь, мы снова отправимся на нашу ферму. Скоро войска выступят в поход на озеро Больмен. Мой отец не будет сражаться. Дядя говорит, что он трус.
— Один ценил мудрость превыше всего. Он отдал за нее свой глаз. Знать, когда сражаться, важнее, чем знать, как, — ответила я. — Не все битвы стоят того.
Парень кивнул.
— Тебе все равно не стоит идти на войну, — сказала Эйдис, положив руку на плечо мальчишки. — Асни хочет отдать тебе свое сердце. Иди домой и попроси ее выйти за тебя замуж.
Мальчишка резко повернулся и уставился на вёльву.
— Как… Откуда ты знаешь о…
— Локи поведал мне, — ответила Эйдис и постучала себя по виску.
Он долго смотрел на девушку, а потом спросил:
— Она любит меня?
— И очень сильно, — кивнула Эйдис.
Парень широко улыбнулся, но ничего не сказал.
Мы ехали все утро и до полудня, когда показалось озеро Больмен. Вглядываясь в воды, я увидела, что всё озеро усеяно множеством маленьких островков, но вдалеке виднелась тень большого острова. Темно-синие волны накатывали на скалистый берег.
— Вы должны переправиться с паромщиком, — сказал нам юноша, указывая на левую сторону озера. — Он вас перевезет.
— Неужели с моря сюда никак не подплыть? — поинтересовалась Ирса.
Мальчик покачал головой.
— Да, река есть, но придется плыть на легких лодках, а путь от восточного берега долгий, довольно далеко от Хальмстада.
— Что ты знаешь о ярле Арнгриме? — спросила Эйдис. — Примет ли он чужаков?
Молодой человек пожал плечами.
— Возможно. Однако, когда все враги у его берегов, он может быть настороже.
— А какие у него ещё есть враги? — уточнила я.
— Ярл Сольва из Бломфьялла. Она тоже положила глаз на Больмсё.
— Сольва? Женщина-ярл? — удивилась Эйдис.
Он кивнул.
— А у Арнгрима достаточное войско, чтобы дать им отпор?
Парнишка пожал плечами.
— Воины Больмсё широко известны. Некоторые говорят, что все они — оборотни, переодетые волки, и что остров сам защитит себя от врагов. Я не знаю. Как говорит ярл Асмунд, Больмсё уже давно надо было захватить.
— Скоро увидим, — прошептала я.
Парень снова пожал плечами.
— Не знаю, волки они или нет, но сейчас зима. Только дураки затевают войну зимой.
Ирса захохотала.
— В этом мальчик прав!
— К слову о дураках, дальше я не поеду. Здесь уже близко. Поезжайте на восточный берег озера. Так вы доберетесь до парома.
— Спасибо тебе, — сказала Ирса, полезла в карман и протянула ему немного серебра.
Юноша склонил голову в знак благодарности. Коротко кивнув мне и благодарно улыбнувшись Эйдис, он повернул коня и направился обратно в Хальмстад.
— Ты должна перестать платить за все подряд, — укорила я Ирсу.
— За это платила не я, а ты, — сказала она, похлопав по седельной сумке, в которой мы держали дядины монеты.
Я рассмеялась.
— Отлично. Идёмте! Взглянем на волков Больмсё.
Следующий час мы ехали вдоль берега. Учитывая, что была зима, край озера успел обледенеть. На воде виднелось несколько лодок, курсирующих между небольшими островами озера Больмен, но все было тихо. Вскоре мы подъехали к пристани, где паромщик разговаривал с группой крестьян, приехавших с ящиками, полными цыплят.
Паромщик хмурился, ворча о том, как трудно переправлять животных.
— С тобой всегда так, Водан, — сказал один из мужчин. — То, что мы везем, весит не больше чем пух, но ты все равно жалуешься и просишь заплатить больше, чтобы переправиться.
Паромщик, худощавый мужчина с морщинистым лицом и озорной ухмылкой, выглядел обиженным, хотя выражение его лица было не очень убедительным.
— Что? Как ты можешь так говорить, Свенссон? Я всю спину себе сломал, катая вас все эти годы. И вот такая благодарность? Невелика награда для тех, кто охраняет переходы. Никто никогда не чтит Хеймдаля так, как следовало бы, — а меня-то и подавно. Так уж повелось, видимо.
Эйдис ухмылялась, забавляясь его претензиями.
Я бросила взгляд на Ирсу, которая удивлённо приподняла брови.
— Ты пользуешься нами в это трудное время, Водан, — сказала паромщику пухлая женщина с посеребренными временем косами. — Мы все знаем, что задумал ярл Асмунд. Нам нужно попасть на остров.
— Так отправляйся на остров, дорогая. Но только после того, как заплатите. Давайте, — велел паромщик, протягивая руку. Тяжело вздохнув, крестьянин заплатил, и они с семьей взошли на паром.
Паромщик повернулся к нам и осмотрел с ног до головы.
— Нет, — произнес он и отвернулся, отвязывая лодку от пирса.
— Нет? Что «нет»? — резко отозвалась Ирса.
— Я вас не знаю. У меня приказ ярла: никаких чужаков.
— Но мы приехали помочь ярлу, — возразила я.
Мужчина повернулся и перевёл взгляд на меня.
— Кто вы? Я вас не знаю.
— Я знала сыновей ярла еще тогда, когда они сражались на севере. Когда я узнала о бедах ярла, я привела своего сына… и его… жену. Перевези нас. Я отправлюсь к ярлу, и он сам примет решение.
Жену. Ирса чуть не подавилась этим словом. Я держала лицо, но краем глаза заметила, что Эйдис не может скрыть усмешку.
Мужчина посмотрел на Ирсу, разглядывая шрам на ее лице. Ирса выглядела настоящим воином, поэтому в ее историю было легко поверить. Затем он бросил мимолетный взгляд на нас с Эйдис.
Я изо всех сил старалась не смотреть на Эйдис, которая, без сомнения, уже готовилась отпустить какую-нибудь шуточку в мой адрес. Надо будет потом поблагодарить Ирсу за то, что она наградила меня такой женой.
— Вы отправитесь прямиком к ярлу, — сказал паромщик. — Иначе вам, как лжецам и шпионам, не миновать «кровавого орла».
Ирса нахмурилась.
— Твои угрозы ничего для меня не значат, старик. Я не лгунья.
Паромщик усмехнулся.
— Ладно, ладно. А деньги у вас есть? Задаром не повезу.
Ирса протянула мужчине монету.
— Не густо. Маловато для того, чтобы впускать чужака. Рагаль свернет мне шею, если ты лжешь. Впрочем, думаю, и этого хватит. Давай, веди лошадей. Чертовски тяжелый груз. Вставай, Одди; Гильди и Эйлр, идемте. У нас тут работы невпроворот, — добавил паромщик, давая пинка спящему на причале мальчишке.
Мы спешились и завели наших животных на паром.
После этого паромщик и его работники отвязали баржу, которая должна была перевезти нас через озеро на остров.
Как только мы оказались на судне, я хмуро уставилась на Ирсу.
— Прости, — легкомысленно протянула она, но я увидела, как на ее губах заиграла усмешка, которую она попыталась скрыть.
Я повернулась к Эйдис, однако та тоже смотрела на меня с ухмылкой. Она только открыла рот, чтобы заговорить, но я вскинула руку.
— Ни слова, — заявила я и устремила свой взгляд на остров. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, ощущая ветер на своих щеках и запах озерной воды.
Отец.
Отец.
Я дома.