— …может, нам стоит…
— …так рад всех видеть…
— …доктор не стал бы ничего делать…
— …сильно болит?
Я открыла глаза и едва сдержала крик. Синклер, Марк, Тина и Гаррет склонились надо мной. Я отогнала их всех сильными движениями рук и села. Я сразу поняла, что мы в больнице.
Но успели ли мы вовремя?
— Где она? — уточнила я. Затем губы Синклера оказались на моих губах, его руки обвились вокруг меня, и я на минуту забыла обо всём безумии этого вечера.
— Подожди, подожди! — я оттолкнула его и огляделась. Я подумала, что мы были в нужной комнате. Но все они выглядели одинаково. — Сработало? Где она?
— Так чудесно видеть, что с вами всё в порядке, Ваше величество!
Я улыбнулась и повернулась к Тине.
— Когда вы оба приехали?
— Я вернулась домой час назад, — сказала она, круги под её глазами были ещё темнее, чем обычно. — Только что появился Марк, а потом позвонил Синклер. Гм. Почему Антония — волчица?
— Ты не поверишь, если я тебе расскажу.
— Элизабет сделала это сразу после того, как уничтожила Марджори. И чуть не покончила с собой на свою беду, — Синклер повернулся ко мне — ну, на самом деле, он набросился на меня, как росомаха. — Ты что, не слышала, как я говорил тебе держаться подальше? — спросил он, встряхивая меня, как дешёвый рождественский подарок.
— О, засунь это в носки, Синклер. Как будто я собиралась оставить тебя в лапах библиотекарши из Ада. Какая сука.
— Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — Марк, как врач, которым он и был, начал прощупывать моё тело.
— Я… думаю, да, — я чувствовала себя хорошо. Почти нормально. Я имею в виду, нормально для меня.
Исчез тот неистовый прилив энергии, который, как я опасалась, поглотит меня.
И, судя по тому, как они смотрели на меня, они все это понимали. На их лицах были в равной степени благоговение и страх.
Но что насчёт…
— Ну, должен сказать, я уже давно не чувствовал себя так хорошо, — весело сказал Гарретт. Поскольку обычно он говорил односложно, к этому нужно было привыкнуть. — Хотя я не уверен, что Антония скажет, когда встанет на ноги завтра утром.
— Да, не надо давать мне новых поводов для беспокойства. Кстати, ты не заметил, те двое гостей всё ещё были у нас дома? С ними всё в порядке?
— С Джинни и Ларой всё в порядке, — сказал Марк. Он был одет в рубашку, расшитую крупными фиолетовыми цветами, грязные шорты цвета хаки и сандалии. — Я немного неожиданно познакомился с ними в ванной, но мы всё уладили, когда пришла Тина. После звонка Синклера стало ясно, что опасность практически миновала, поэтому они решили остаться в особняке.
— Отлично. Теперь, когда мы отчитались обо всех, кроме человека, за которым пришли, может кто-нибудь, пожалуйста, сказать мне, где моя лучшая подруга!?!
Это вызвало улыбку у некоторых из них. От чего я распалилась ещё больше.
Наконец, Марк подал голос.
— Ну, мы привезли тебя сюда, и твой парень сделал то, что ты ему велела. Он свалил тебя прямо на Джессику, которая до этого спокойно отдыхала. К тому времени ты уже не была охвачена пламенем, но от тебя по-прежнему исходили тонны жара и пота. Я видел, как ты каталась взад-вперёд на Джессике в её постели… вот что я тебе скажу. Я чуть не стал гетеросексуалом.
— Но кровать сейчас пуста! Получилось? С ней всё в порядке?
— Даже лучше, чем в порядке, — с улыбкой ответила Тина. Она покраснела от описания Марка, но сумела сделать движение в сторону коридора. — После первоначального шока детектив Берри увидел, что мы делаем для Джессики, и оставил вас в покое. Как только она… как только с вами обоими всё было в порядке… Ну, Джессика и Ник захотели уединиться, и мы все были в комнате, а ты всё ещё выглядела так, будто тебе нужна кровать, и поэтому…
У меня отвисла челюсть от возмущения.
— Она куда-то вышла?
— Одним словом, — начала Тина.
— Ага, — закончил Марк.
— Почему это… это…
— Они всё ещё где-то в больнице, — мягко поправил меня Синклер.
Как по команде, Джессика и Ник врываются в палату (точнее, врываются через медленно открывающуюся дверь), хихикая и опираясь друг на друга. Она всё ещё была в мятом больничном халате, а его рубашка была явно не заправлена в брюки.
Без носков. Без обуви.
— Ну, это было… — она увидела, что все мы ждём её, и замолчала.
— Быстро? — вызвался Марк.
Как только я увидела её, я поняла, что всё кончено. Во благо. Она выглядела прекрасно.
Я уставилась на неё. Мы все уставились. Наконец, Марк откашлялся и спросил:
— Как ты себя чувствуешь, Джессика?
Сияя, она отстранилась от Ника и широко развела руками.
— Я чувствую себя прекрасно. Но я очень-очень голодна. У кого-нибудь есть в кармане шоколадка? Или, может быть, стейк?
Наконец, она повернулась ко мне, всё ещё глупо улыбаясь.
— Бетс, ты дерьмово выглядишь. Что случилось?