Я уже обвыклась с тем, что время от времени из шкафа к нам заявляются феи, но всё же довольно странно, когда они приходят после ужина. Никак понять не могу, предлагать десерт или нет. А даже если и предлагаю, не все соглашаются. Однажды произошёл конфуз: обычное угощение перемешалось с кровавыми вкусняшками для Джин Ёна и оказалось, что феи не в восторге от крошечных шариков крови в выпечке. Ну кто бы мог подумать? Жаль-то как.
Всё же, иногда предлагаю забавы ради: одни из них приходят в ужас, а другие явно развлекаются.
И вот после ужина из шкафа громко постучали. Вопреки обыкновению, звук был не властным, а деловым.
Я крикнула в гостиную «Открою!» и побежала к шкафу, потому что догадывалась о том, кто нас навестил. И точно, за дверью стоял не закованный в броню чванливый капитан фейри, а не менее золотая и бронированная фея, с которой было куда веселее.
— Неужто одну отпустил? — удивилась я.
Если её капитан, имя которого походило на чих, и по совместительству, к сожалению, наше контактное лицо с судебной системой За, был полным идиотом, эта фея была крута нравом, обладала редким чувством юмора и не ёжилась под ледяным взглядом Зеро, что, знаете ли, увидишь не часто.
— Я здесь, чтобы помочь лорду Сэро с определённым запросом, — не без удивления ответила она, — мой капитан присутствовать не мог.
— Какая жалость, — слицемерила я. Интересное развитие событий. — Ой, мне же не сказали, как тебя зовут.
Последовала заминка, и я даже подумала, что скажет обращаться к ней по званию, но она ответила:
— Зови меня Паломина.
— Отлично, — сказала я, — хочешь перекусить, Паломина? Ты как раз к десерту успела.
— С кровью?
Я заулыбалась:
— Для тебя нет.
— В таком случае, да.
— Ща сделаем! — обрадовалась я. — Иди пока в гостиную: они все там, плюс пара-тройка банши.
Не обратила внимания на удивлённое «mwoh?» Джин Ёна и вернулась на кухню. Паломина пила чай, а значит нужно было взять всего лишь одну чашку. Надеюсь, Атилас не обидится и разделит с ней содержимое чайника.
Торопилась, ведь если она по делу Морганы, то я хотела участсовать в обсуждении. Из гостиной донёсся холодный и тяжёлый голос Зеро:
— Зачем ты здесь?
— Приказ, господин, — особой радости в голосе Паломины не было, но и сомнений тоже, — полагаю, вы и сами знаете, ведь ранее говорили с моим капитаном.
— А я полагаю, ваш капитан не забыл о моём отказе от помощи Силовиков, — пророкотал Зеро. Теперь его тон был не ледяным, а скорее твёрдым, как гранит.
— Не могу знать, господин, — ответила она. Я улыбнулась и положила на поднос ещё немного печенья, фруктов и сыра. — Располагаю лишь приказами.
— Ваши приказы…
— А вот и десерт! — радостно воскликнула я, пока веселье не хлынуло через край. Обычно я не против, но только до тех пор, пока оно не угрожает еде. Кивнула на мягкий сыр и сказала лейтенанту: — Начни лучше с бри, а то когда они до него доберутся, тебе и кусочка не останется.
— Не давай ей печенье и сыр! — возмутился Зеро.
— Ну нельзя же её просто в углу оставить, да и не вежливо есть сыр и печенье, а гостье не предлагать.
— Она не гостья, — возразил он.
— Просто сам хочешь весь сыр съесть, — сказала я.
Зеро вздохнул и повернулся к лейтенанту:
— Информация хотя бы, при вас?
— У меня есть вероятный адрес, — ответила она, — мы уже пару месяцев наблюдаем за City Fae, но только совсем недавно обнаружили источник проблем в игре и человеческом мире.
— Тоже Блэкпойнта ищете? — нахмурилась я. — Нашли, где он живёт?
— С недавнего времени, — кивнула она, — как я уже сказала, мы уже наблюдаем за City Fae, но мы не сразу нашли способ взаимодействия с ней, чтобы получать внятные данные. Игроки чрезвычайно увлекаются процессом, и мы хотели удостовериться в том, что последствия не выльются в мир людей.
— Ага, нельзя, чтобы люди про всё узнавали, — ляпнула я.
Паломина взглянула на меня. Без злобы, раздражения, но с интересом.
— Это определённо не безопасно, — сказала она, — хотя жизнь вообще небезопасна. Моя задача в том, чтобы обезопасить жизни как можно большего числа существ.
— С перевесом в пользу Запредельных?
Блин. Наверное не стоит наезжать на тех, кто относится ко мне хорошо.
К моему удивлению, ответила она не задумываясь и честно:
— Да. Запредельные всегда в приоритете. Иерархия существует, но о людях не забывают. Это всё, что я могу.
— Наверное так, — сказала я. И раз она была честна и делала всё, что может, я пододвинула к ней печенье. — Возьми шоколадное. Они самые крутые.
— Я буду сопровождать вашу команду во время посещения адреса, который я предоставила, — она взяла печеньку, — и при необходимости окажу содействие, но пожалуйста, считайте меня только наблюдательницей.
Зеро не ответил, и в комнате повисла гнетущая тишина, становящаяся тяжелее с каждой секундой. Видимо Паломина к такому была привычна: она беззаботно откусила кусочек печенья. Ну и печеньки-то у меня хорошие.
Когда она съела печеньку и элегантно стряхнула крошки с пальцев, Зеро вымолвил:
— Сугубо наблюдательница. Сходим по адресу завтра.
Может надеялся, что она уйдёт, а мы улизнём пораньше, ведь я не припомню, чтобы ночь когда-то мешала психам делать то, что обычно делалось днём. Они не спят как люди, хотя время от времени таки отключаются на несколько часов, вообще не знаю, нужен ли им сон. Они любят использовать каждый час, когда работают на расследовании.
Видимо Паломина подумала о том же и сказала:
— Нет необходимости ждать меня. Я готова сопровождать вас в любое время. Затягивать не вижу смысла.
— Нам нужно зарядиться, — холодно произнёс Зеро.
— Понимаю. В таком случае это всё меняет. Тогда запланируем поход на завтрашнее утро?
Он едва заметно кивнул:
— Разумеется. Надеюсь, вы простите нас за то, что не приглашаем вас присоединиться к нам на подзарядку.
— Конечно нет! — ответила она. — Так уж совпало, что я полна сил. Можете без сомнений оставить меня здесь.
Смотри что делает! Молодец какая. Вот что происходит, когда ты достаточно силён и находишься на равных с лордом фей: можешь веселиться и не беспокоиться о том, что однажды тебя за это прихватят.
Несколько мгновений Зеро изучающе смотрел на неё, а потом сказал:
— Питомец останется здесь. Вам стоит знать, что я сделал его невосприимчивым к командам фей.
Ха! Я устойчива к ним сама по себе, а уж если мы опять собираемся называть меня «оно», то я…
— Не вижу необходимости командовать столь воспитанным питомцем, — спокойно ответила Паломина.
— Просто не желаю, чтобы моей собственности был нанесён урон.
Это он о доме или обо мне?
Паломина, похоже, точно знала, о чём речь:
— У меня нет привычки лезть к чужим питомцам, а также я прекрасно знаю, что люди в это время обычно спят.
Зеро коротко кивнул. Другого выбора у него не было, хотя что-то мне подсказывало, что он бы его для себя оставил, несмотря на то, как виртуозно Паломина добилась своего. Ну если бы захотел, естественно.
Видимо он был достаточно уверен в том, что она не станет барагозить, не пришибёт меня во сне и не выкинет ещё какой-нибудь гадости, потому что он не приказал остаться и Джин Ёну. Значит достаточно ей доверяет или просто хочет, чтобы Джин Ён занялся чем-то другим, пока Паломина отвлекается на меня. В конце концов, вампиру подзаряжаться-то не надо.
Джин Ён, знавший это не хуже меня или Зеро, сощурившись уставился на последнего, и мне показалось, что он вот-вот начнёт возражать. Паломина наблюдала за этими двумя с лёгким задором во взгляде, и до меня с запозданием дошло, что она это тоже понимает.
Она также не возражала, и это меня заинтересовало. Снижает потери или просто не беспокоится по поводу того, чем они будут заниматься? А может, что ещё хуже, её интересует нечто в доме?
— Иди спать, Пэт, — сказал Зеро, — завтра ранним утром ты должна быть полна сил.
— Ладненько, — сказала я. Значит мне незачем следить за Паломиной. Ну, а раз Зеро, похоже, ждал, пока я уйду, даже не стала уносить поднос. — Тогда до завтра.
— Да, — произнёс Зеро. И если это прозвучало как угроза, то она была направлена точно не на меня. Тоже приятная перемена.
Хотя я уже не питомец, всё равно послушалась, ведь нет смысла сопротивляться хорошим вещам.
Проснулась в клейкой тишине пустого дома. Пустого, но не полностью. Горячие и липкие простыни мерзко липли к телу, а воздух гудел. В нескольких шагах от кровати стоял чёрный силуэт. Острая игла страха кольнула в самое сердце, и я попыталась встать.
Разумеется тщетно. В кошмаре всё всегда происходит одинаково: в первые секунды ужаса я не могу даже пальцем пошевелить.
Я безуспешно сопротивлялась, но даже вздохнуть не могла. Внезапно сила, вжимающая меня в кровать, исчезла, чёрный силуэт прыгнул ко мне, а в лунном свете блеснул металл. Я вскрикнула и метнулась в сторону. Что-то ударилось о стену: не знаю, я или зловещая фигура, но я уже тянулась сквозь пространство или Между, или куда-то ещё в поисках оружия. Любого оружия.
Ладонь сомкнулась на рукояти, и я неуклюже широко рубанула. Оружие оказалось слишком тяжёлым. Я привыкла к лёгким клинкам, а держала почему-то здоровенный двуручный меч, который должен был стоять в подставке на первом этаже и прикидываться жёлтым зонтиком.
Широченное лезвие без сопротивления прошло сквозь чёрный силуэт, хотя он казался настолько реальным, что я слышала его дыхание. Меч застрял в стене, оставив длинную борозду. Свободной рукой дотянулась до выключателя, и комнату залил яркий свет.
Никакой фигуры.
Она всегда исчезала, стоило включить свет.
Тяжело дыша, выдернула меч из стены, и только тут до меня дошло, что меня зовут. Женский голос.
— Пэт! Пэт! Отзовись!
В этом доме женщин нет. Кто же…
Паломина. Это её голос.
— Пэт, скажи, как к тебе попасть. Я тебя слышу, но не могу найти вход.
— Я в порядке! — крикнула я, но мой голос надломился.
— Не поверю, пока сама не увижу, — отозвалась она.- Как открыть дверь?
Блин. Меч всё ещё был мечом, а Паломина точно не должна видеть его в этом обличии.
— Стань зонтиком! — зашептала я. Чтобы вещи повиновались, нужно было сосредоточиться, а меня потряхивало, да и голос дрожал. — Меняй форму! Она не должна тебя увидеть!
Паломина видимо разобралась сама, или дом, наконец, сжалился и впустил её. Дверь тяжело прошуршала по ковру. Сложенный зонтик в моей руке отбрасывал тени на стену, и я облегчённо выдохнула.
— Пэт?
Она стояла на пороге. Может ждала приглашения? А может увидела то, что не должна была.
Зрелище наверное то ещё. Я стою на матрасе, слегка согнув колени, держу жёлтый зонтик и дико озираюсь по сторонам.
— Чего?
— С чем ты сражаешься?
— С кошмаром, — ответила я, стараясь унять дыхание. Сердце всё ещё бешено колотилось, а вокруг чудились жуткие тени.
Взгляд Паломины упал на зонтик, и она тихо спросила:
— Как он тут оказался? Разве он не был в подставке в коридоре?
— Да не, — соврала я, — банши повсюду гнёзда вьют, вот я иногда и притаскиваю вещи к себе, чищу и обрабатываю от этих паразитов.
Ну, я что-то такое и собиралась делать, так что соврала только наполовину.
— Тебе придётся поделиться этим трюком, — аккуратно ступая, она вошла в комнату. Может обилие теней её тоже напрягало. Как ни странно, они улеглись, когда она подошла ближе ко мне. — Эти маленькие создания вечно безобразничают в бараках.
— Ага, — я слезла с кровати, крепко сжимая зонтик. Тени перестали метаться по комнате, и я уже не боялась наступить в яму со змеями или на живую тень. — Без проблем.
Она провела рукой по длинной борозде, начерченной мечом и сказала:
— Тебе лучше спуститься. Не удивительно, что тебе снятся кошмары: меня бы они тоже мучали, спи я в такой же могиле.
— Никакая это не могила! — возмутилась я. — Тут безопасно. Ну, естественно, когда тут не шастают плоды моего воображения.
— Плоды воображения? — Паломина дошла до двери и снова повернулась ко мне. — Ты же говорила про кошмар.
— Ну да, — сказала я. Интересно, это мой мозг всё ещё тормозит или я только что наткнулась на очередную непонятку, из-за которой мир людей толком не мог взаимодействовать с миром За. — Кошмар. Плод моего воображения.
— Реальный или нет, но он точно не безобиден, — с этими словами Паломина вышла из комнаты.
Я поспешила за ней.
— Хочешь сказать, он может быть настоящим?
— Кошмары не возникают на пустом месте, — отозвалась она.
— Ну да, но…
— Также они не появляются в доме, настолько тесно связанном с Между, да ещё и в более материальном виде, чем обычный кошмар.
— Ну спасибочки, — кисло ответила я, — после твоих слов в следующий раз будет не так жутко.
— Тебе стоит бояться, — сказала она, — жизнь меж двух миров будет всегда опасной, а чем больше ты боишься, тем дольше проживёшь.
Я буркнула:
— По-твоему это жизнь?
Она тихонько рассмеялась:
— Мы все боимся. В За эта тема распространена так же, как и в этом мире, но это не относится к делу. Тебе не стоит так расслабляться с Запредельными в доме.
А забавно. Я шла за Паломиной, которая уверенно спускалась по лестнице, и страшно мне не было. Наоборот, было ощущение, что можно на время расслабиться и не бояться, что в следующую секунду выскочит какая-нибудь неведомая тварюга и утащит меня с собой.
— А ты мне кое-кого напоминаешь, — сказала я, спрыгнув с последней ступеньки. Может по привычке, пошла прямиком на кухню. — Блинчиков хочешь?
— Разве тебе не нужно поспать ещё? Насколько я помню, люди довольно уязвимы.
— Попозже, — ответила я, — сейчас хочу что-нибудь приготовить.
— Люблю блинчики, — ответила она.
Она решила не стоять у меня над душой и осталась в гостиной. Я услышала, как она ходит взад-вперёд. Не знаю зачем — вообще не припомню, чтобы феи производили столько шума. Будто это чтобы я почувствовала, что в доме кроме меня есть кто-то ещё живой.
Заботливо с её стороны.
Пока жарилась первая порция блинчиков, в кармане зазвонил телефон.
— Аллё?
На другом конце невнятно забормотали, что-то грохнуло, а потом послышалась ругань.
— Ребёнок! Ребёнок, ты тут?! Да золото тебя побери, что эта хреновина опять делает?!
— Пять! — где угодно узнаю этот вечно недовольный старческий голос. — Таки смог позвонить!
— Аллё? Аллё? — издалека заговорил он. — Есть кто? Позеленей твоё золото, будешь ты работать или как?
— Приложи телефон к уху! — заорала я, отбросив надежду, что Паломина меня не услышит. — И хватит так вопить, а то уже уши болят.
— Ну да! — всё ещё громко ответил он. — Поговорим так!
Звук шагов Паломины в гостиной затих.
— Конечно, только обязательно так орать?
— Ты говорила, что нужно на кнопки нажимать, — кисло ответил он, хотя уже и чуть тише, — но никаких кнопок нету: только плоские кругляшки.
— Так выглядят кнопки на устройстве с тач-скрином, — ответила я. — В общем поздравляю, ты научился пользоваться мобильником. Неимоверно горжусь.
— Нашёл в твоих бумагах несколько занятных вещей, — сказал он, — но нужно больше времени. Там всё запутано, верёвочка вьётся, вьётся, но уверен, всё в одно соберётся.
— Запутано — это понятно, — ответила я, — но что значит, «соберётся в одно?»
— Говорю же, верёвочка!
— Да, но… А! Говоришь, что всё связано.
— Нет. Ничего ещё не связано. Пока вьётся и вьётся, и очень удивлюсь, если всё это не окажется одной верёвочкой информации.
Я сдалась и не стала больше докапываться.
— Ладно. Значит ли это, что ты понял, куда всё ведёт?
— Ни малейшего понятия! Кое-какие показатели говорят о том, что всё приведёт к одному источнику, но это самый последний шаг. Пока что пытаюсь определить общее направление ответвлений. Иду за деньгами, но след очень тонкий, потому что тут главное не деньги.
— Так. Значит, тебе кажется, что всё ведёт в одном направлении, но хочешь убедиться наверняка. Ещё ты не знаешь, куда точно ведут все концы.
— Так точно, молодец! Одно связующее звено всё же есть: тот, кто всё это собирал. Кто это?
— Пока не могу сказать, — извинилась я. Было ощущение, что я придам Атиласа. — Если окажется, что это прям необходимо, скажу.
И так очевидно, что это важно: без необходимости Атилас не стал бы шариться в интернете. Он также знал, кто его об этом просил, ведь он вряд ли занимался этим по собственной воле. А если и так, то он либо кому-то помогал, либо кого-то защищал.
И всё это было нужно учитывать.
Но не смотря ни на что, никак не могла сказать ему, что это Атилас.
— Да позеленей твоё золото, — буркнул тот, — уж скажи, когда сможешь, и толку от меня будет больше. Как сделать так, чтобы эта штуковина перестала мне в ухо чирикать?
— Я сама положу трубку, — ухмыльнулась я, — позже поговорим, да?
Зуб даю, он ещё минут пять вопил на свой бедный мобильник, чтобы понять, точно ли я отключилась. Из гостиной вновь послышалось старательное шарканье Паломины, а я вернулась к блинчикам. Между прочим вовремя — ещё чуть-чуть и они бы знатно подгорели.
Если Атилас кого-то защищал, то только Зеро. Как по мне, только ради него он бы потратил столько времени и сил. Если же Атилас действовал по приказу, то вариантов всего два: Зеро или его отец. Если бы пришлось выбирать, на мой взгляд, победил бы Зеро. Отцу он подчинялся из страха и давней привязанности, но его верность Зеро основывалась на восхищении. Вряд ли признается, тем более, что он прекрасно знал, к чему приводят восхищение и привязанность к другим, но в этом я была уверена почти на все сто.
Скорее всего всё сводится к Зеро, так что об этом стоит помнить.
Телефон зазвонил вскоре после того, как я проснулась на диване в гостиной. От неожиданности схватила его, толком не очухавшись. Конечно, не ожидала, что Зеро и компания вернутся тогда, когда обещали, но и не ожидала, что в трубке будут так вопить.
— Мы задерживаемся, — пророкотал он, перекрывая какофонию, — сходи к подруге и расскажи ей о ходе расследования. Чтобы через пару часов дома была.
— Блин! — я села. Волосы растрепались, а на одной ноге не было носка. — Там у вас убивают кого-то чтоль?
Паломина резко выпрямилась на стуле.
— Пока нет, — сказал Зеро и отключился.
— Ну совсем общаться не умеют, — сказала я Паломине. Она была прям на взводе — никак в бой рвётся. Хотелось думать, что Зеро не сказал больше потому, что не хотел, чтобы она вдруг присоединилась к ним, а не потому, что внезапно позабыл поделиться со мной. Добавила: — Они в порядке. Сказал будут позже.
— Так и поняла, — ответила она, — но хотелось бы увидеть это собственными глазами.
Я посмотрела на неё и сказала:
— Как по мне, ты бы уже давно там была, если бы тебе позволили.
Она ухмыльнулась:
— Для питомца ты уж очень хитрая.
— Все так и говорят. А почему тебе не дают действовать самостоятельно? Начудила чего?
— Капитан предпочитает, чтобы я всё время была под присмотром, — ответила она и отвела взгляд.
Точно сделала нечто плохое. Причём, в понимании Запредельных «плохой поступок» может быть хорошим по меркам людей или чем-то абсолютно ужасным.
— Ладненько, — сказала я. В конце концов, решили же, что не делимся с ней всем до конца. — Приготовить тебе завтрак, пока я ещё тут?
Она вновь посмотрела на меня:
— Блинчиков хватило. К тому же, мне не очень нравится, что после того звонка от владельца, ты будешь вне дома одна.
— Я всего лишь посредница между Зеро и человеком, — ответила я.
— Понимаю, — сказала она.
Судя по интонации, мои слова не очень-то её убедили, поэтому я добавила:
— Ну если хочешь, примени ко мне заклинание правды или как вы их там зовёте. Чесслово, я всего лишь схожу к человеку, который помогал нам информацией о потерявшемся пареньке.
Хотелось сказать больше, но у нас чем больше болтаешь, тем в большие неприятности попадаешь. Поэтому замолкла, несмотря на внезапный порыв к откровениям.
— Только что использовала, — ответила она.
Ну, тогда понятно, откуда это щекочущее ощущение в голове, которое уговаривало меня сказать больше, чем следовало.
— Отстой, — сказала я, — так что, можно мне идти?
— Я не твой хозяин, — сказала она, — но следом не пойду, если ты об этом хочешь узнать.
— Не думаю, что он хочет, чтобы ты одна тут оставалась, — сказала я. Может и грубо и противоречит законам гостеприимства, но это нужно было сказать.
— Вероятно так, — согласилась она, — не уверена, что и дом бы позволил мне остаться, если на то пошло. Для человеческого жилища он уж очень избирателен.
— Что тут скажешь? — пожала плечами я. — Порой трудно не привязаться к людям.
— Да, — её глаза озорно сверкнули, — так и поняла. Посижу снаружи.
— Принято, — я вытянулась в стойку.
Проводила её на улицу. Похоже Паломину это тоже позабавило, потому что когда села на скамейку на крыльце, она улыбалась. Ну, зато Зеро не станет мне выговаривать за то, что оставила представительницу Силовиков в доме без присмотра.
По пути к Моргане размышляла о том, почему же они ещё не дома. Не люблю, знаете ли, быть не в курсе. Вообще, на них могли внезапно напасть, но скорее всего обнаружили ещё один труп. Я видела достаточно «примеров работ» этого убийцы и знала, что Зеро может поцапаться с Силовиками на месте преступления.
Строго говоря, меня не касалось, появится ли очередной труп: это же их расследование. Но утром, когда всё началось, перед моими окнами точно так же висел труп, а психи, не без сопротивления, признались, что мои родители были убиты тем же субъектом. Так что теперь это было как бы и моё дело тоже.
Но всё же, поделать тут я ничего не могла. А уж если позвоню Зеро во время нападения, меня вряд ли по головке погладят.
Отложила эти размышления на потом и сосредоточилась на Моргане. Вообще, можно было бы и по телефону поговорить, но Зеро прямым текстом сказал сходить к ней, значит, скорее всего, не хотел, чтобы Паломина узнала больше подробностей. Уж об этом мне не нужно было говорить отдельно: и так уже паршиво, что она дружит со мной и Дэниелом. Незачем подвергать её ещё большим опасностям.
Когда я прошла через ворота, с крыши мне помахал Дэниел, что было довольно смело с его стороны, учитывая, что крышу и чердак занимает семёрка озорников, обожавших опасные игры. Но когда я вошла в дом, он уже ждал меня возле лестницы.
Если на крыше он махал и улыбался, то сейчас был уже немножко взбешён. К тому же на джинсах, на левом бедре и заднице, красовалась знатная клякса из грязи и зеленоватого мха.
Я ухмыльнулась:
— Что такое? Детишки опять попытались тебя кокнуть?
Шутила конечно, но периодически дети действительно перегибали палку. До сих пор не могла понять, откуда они вообще берутся и как в дом попадают, но начала думать, что они действительно живут на крыше.
— Вчера вечером отнёс им угощение! Тебя же они полюбили после сладостей. А меня, вот, только что чуть с крыши не столкнули!
— Может пора с ними поговорить? — спросила я. — Нужно объяснить им, что это действительно опасные выходки.
— Сама с ними поговори, — ответил он, — ко мне они и не выйдут. Разве что только чтобы столкнуть меня с лестницы или с крыши! Моргана говорит, что они любят шалить, но это уж слишком, Пэт!
— Ладно, поднимусь к ним попозже, — пообещала я, — отнесу им еды или угощения какого.
Дэниел надул щёки и выдохнул:
— Ладно. Спасибо. Что там с другом Морганы? Думал позвонишь, если найдёте или новости появятся какие, но…
— Пока ничего. Но появилась новая зацепка. Жду, когда мои вернутся. Похоже в За уже какое-то время наблюдают за City Fae: дали нам возможный адрес. Только пока не ясно, его ли это дом.
Он присвистнул:
— Нехорошо.
— Ага, не говори. Ой, а может дружок Морганы оказаться Запредельным, как думаешь?
— Это ж интернет. Поди разберись.
— Да, знаю, но…
— Не нравится мне, что кто-то из Семьи уже приглядывал за ним, если это он, конечно. Да и от того, что за игрой следили, тоже не в восторге.
— Ага. Зеро уже сказал ей, чтобы перестала играть, но возможно и от друзей из игры тоже следует держаться подальше.
Он кивнул:
— Останешься ненадолго?
— Ага, но сначала к детям поднимусь. Сделаю им волшебного хлеба. Было бы здорово, если бы в комнате Морганы меня ждала кружка кофе.
— Ещё макароны будут, — ухмыльнулся Дэниел, — надо же тебе хоть иногда нормально завтракать. Кто-то из парней узнал, что Моргана их любит, поэтому теперь у нас макароны через день.
— А не слишком ли они прижились и расслабились, а? — спросила я. — Они же знают, что не обязаны хорошо относиться к кому-то только потому, что этот человек тебе нравится?
Он напрягся.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да чего? — уставилась на него я. — Опять какой-то чувствительный стал. У тебя что, очередной новый волк обращается?
— Просто… да забей! Будет тебе кофе.
— Ну тогда до встречи. Я недолго.
Дэниел поднялся к Моргане, а я завернула на кухню и сделала для детей несколько бутербродов с маслом и разноцветным сахаром. Дети всегда ведут себя лучше, если принести им угощение. Пошла наверх. Старалась идти тихонько, чтобы не шуметь, но при этом с ломтиков волшебного хлеба осыпался сахар — ничего не поделаешь. Моргана меня уж точно заметила благодаря своим зеркалам, а вот родителей её беспокоить не хотелось. Её мама была писательницей, а папа торговал бумагами на бирже. Думаю, обе профессии предполагают сосредоточенность. Да и жили они как бы сами по себе: маму Морганы я видела лишь однажды, папу ни разу, а Дэниел так вообще никого из них не встречал.
Судя по всему, дети услышали, что я поднялась на чердак: послышалась возня, мелькнул кусочек чьей-то одёжки, когда сорванцы побежали прятаться.
Но было поздно: я увидела, как двое последних нырнули в длинный шкаф, пересекающий закрытую часть крыши. Скрипнула дверца, и наступила тишина.
— А ну выходите, — крикнула я, когда поднялась на крышу и подошла к шкафу.
Послышалось несколько смешков, внутри убежища бухнуло, но ответа не последовало.
— Я же видела, как вы туда запрыгнули, — я постучала по дверце носком ботинка, — от кого прячетесь-то? Там же воняет.
На самом-то деле он не вонял, но выглядел так, будто должен. Это был длинный заляпанный встроенный шкаф с дырками от гвоздей. Дверцы и стенки покрывал толстенный слой пыли и копоти, который при желании можно соскоблить ногтем, правда после этого придётся долго и тщательно мыть руки аж до локтя.
И обрывался он слишком уж внезапно. Возможно, когда-то там была стена, которую снесли, чтобы сделать эту странную полукомнату. Короче говоря, получилась странное, не очень приятное помещение неизвестного назначения, которое выглядело так, будто тут должно вонять. Эдакие чары без чар. В Тасмании такого много.
— Неа, а вот и не выйдем! — крикнули из шкафа.
— Ну, я к вам туда не полезу.
Эта уловка не должна была сработать, но ближайшая дверца шкафа слегка приоткрылась, от чего на пол посыпалась грязь и копоть.
— Ну давайте, не тормозите, — подбодрила я, — я вам немного волшебного хлеба принесла.
Внутри вскрикнули, а потом из шкафа вывалился мальчик со светленькими кудряшками, а вслед за ним ещё двое ребятишек. Кудрявенький метнулся к тарелке с бутерами, и этого было достаточно, чтобы укрытие покинули оставшиеся четверо. Странное дело: когда они издеваются над Дэниелом или носятся по верхней части дома, кажется будто их там штук двадцать. Но нет — столько шума производят всего семеро.
Толкаясь, они наперегонки помчались к тарелке. Подождала, пока рассядутся и начнут жевать, и сказала:
— Ребят, не пытайтесь больше столкнуть Дэниела с крыши и бросаться в него чем попало с лестницы.
— Нам он не нравится, — с полным ртом ответил один из них.
— Ну да, заметила.
— А ты вот хорошая.
— Спасиб. Слушайте, может перестанете пытаться его убивать? Вообще-то он клёвый, если познакомиться с ним поближе. Да и Моргана счастлива от того, что он тут живёт, — и кстати вас-то не сдал. А ведь после всего, что вы вытворяли, мог бы рассказать Моргане, и она бы вам устроила.
Повисла пауза, пока они жевали волшебный хлеб и, возможно, размышляли над моими словами. Они дети, так что вряд ли прислушаются к логике и прям помирятся с Дэниелом, но будет уже хорошо, если они решат, что могут расстроить Моргану и от неё получить. Меня они терпели, а её похоже действительно любили.
— Да и вообще, — продолжила я, — вы прям опасные вещи делаете. Понимаете же, что так и убить можно?
— Если боится, пусть уходит, — буркнул один из мальчиков.
Видимо это буркнул мальчик, который был миниатюрной версией Джин Ёна.
— Да, но он Моргане нравится, — в этом-то на мой взгляд и была проблема: Моргане нравился Дэниел, а дети не привыкли, чтобы её внимание доставалось кому-то кроме них. Нужно сделать так, чтобы они относились к этому менее эгоистично. — Вы же всегда помогаете Моргане, ведь хотите, чтобы она была счастлива. Так почему бы не пакостить Дэниелу, а приглядывать за ним? Его присутствие тут тоже делает её счастливой.
На меня уставились семь мордашек. Выражения их лиц варьировались от озлобленности и досады до недоверия.
— Ладно, ладно, — сказала я, — просто подумайте об этом, договорились? И не подбирайте посыпку с пола. Что упало, то пропало. В конце концов, должен же кто-то муравьёв кормить.
Когда я ушла, они ещё собирали разноцветный сахар с крыши. Скорее всего, парочку муравьёв тоже подхватили. Ну, дополнительный белок.
— О, пришла! — Моргана как могла подпрыгивала на матрасе. — Где пропадала?
— К детям заходила, — ответила я, — отнесла им немного волшебного хлеба.
— Думала, ты ко мне зашла, — её глаза сделались большими и печальными. Всё дело в чёрной туши. В следующую секунду она расплылась в улыбке, а ещё через секунду снова посерьёзнела. — Узнали что-нибудь о Блэкпойнте?
— Неа, — я взяла у Дэниела кофе. Пока я была наверху, он и так ей это уже сказал. — Зато у нас есть другой адрес. Правда пока не ясно, живёт ли там твой друг или кто-то с ним связанный.
— Тоже буду копать, — сказала Моргана. Она была мрачна, но не расстроена.
— А много ты вообще о нём знаешь? Вроде он умный, да?
Она покивала:
— Очень! Думаю, он не просто геймер, а разработчик. Он слишком хорошо знал механику игры. Даже самым крутым геймерам нужно приноровиться к новой игре. Он вёл себя так, будто предугадывает следующее событие, будто наизусть знает каждую строчку кода.
— И взламывать системы он, как и ты, умеет?
Моргана ненадолго задумалась:
— В компьютерах он разбирается, может лучше меня. Но у него свой стиль. Очень непредсказуемый: думаю он самоучка.
— Полезно знать. Передам Зеро. Ой.
— Чего?
— Он говорил что-нибудь странное?
— Много всякого. Он верит в теории заговора.
— Оу. Ну а было ли что-нибудь эдакое? Ну типа, миром управляют лепреконы какие-нибудь?
— Не, чаще всего это загадочные «они». Ну знаешь: они за всеми следят, и если сделаешь неосторожный шаг, они узнают о тебе ещё больше, потому что они пролезли всюду.
— Чутка чокнутый?
— Но в остальном очень здравомыслящий. Если бы не «они», и не заметишь ничего. Большинство из тех, кто большую часть жизни сидят в одной комнате в одиночестве, странные. Лет после двадцати с лишком просто…
Она увидела выражение моего лица и закатила глаза:
— Ага, ну да. И ко мне это тоже относится.
— А когда я сказала, что макияж этот весь странный…
— Заткнись Пэт, — ухмыльнулась она, — уж кому-кому, а тебе про нормальность грех говорить.
— Вот жеж! И что это вообще должно значить?
— Живёшь с тремя незнакомыми и странными мужчинами и помогаешь полиции с расследованиями. Это уж точно нормальным не назовёшь. Круто, но не нормально.
— А Блэкпойнт тебе о своих теориях рассказывал?
— Не. Думаю он понял, что меня это особо не интересует. Время от времени что-нибудь эдакое говорил, но, честно говоря, иногда было трудно понять, относятся ли его слова к игре или реальной жизни. Подозреваю, он и сам не всегда разницу видел.
Довольно тревожная тема, думала я, позже спускаясь по лестнице. Много ли Блэкпойнт знал о За? Потому что если он говорил Моргане все эти вещи, а потом исчез, то скорее всего под «они» он имел в виду Запредельных. А ещё, похоже, он как и старый сумасшедший, уже какое-то время бродил по грани реальности и бреда.
Всё ещё размышляя, я захлопнула за собой дверь и вышла на всё ещё утреннее солнце. В принципе понятно, почему Зеро заинтересовался этим делом. Оно было куда более многослойным, чем мне казалось поначалу.
Мысли прервала мелькнувшая знакомая дырявая футболка, которую заметила краем глаза. Глянула налево. И точно: похожий на птичье гнездо комок на кусте оказался спутанной бородой старого приятеля. Он повёл бровью, кусты зашуршали, и он испарился.
Ну и как это понимать? Приглашение?
Подошла к воротам и заглянула за кусты. И точно, старик был на виду, гонялся за опавшим листочком. Точно хочет, чтобы я пошла следом.
А блин, какого фига, почему бы и нет? К тому же, в запасе у меня час с небольшим.
Вышла на улицу и пошла за старым сумасшедшим.