ДЖЕССАМИН
— От твоей похлёбки не осталось ровным счётом ничего, — призналась Шеара, пока мы готовили завтрак. — А от моей почти половина так и осталась нетронутой.
— Ты врёшь, чтобы мне было приятно.
— Ничего она не врёт, — огрызнулась Гвида, колотя тесто для лепёшек в миске.
— Честно, — улыбнулась Шеара, — вовсе не обижаюсь. Я знаю, что у меня руки не кривые, но я бы с радостью поучилась у тебя рецептам.
— С удовольствием поделюсь, — ответила я.
Мы обе смеялись, когда полог у входа в пещеру откинулся и вошла Велга. Вид у неё был разбитый: тёмные круги под глазами — словно не спала, бледная, и при виде меня невольно поморщилась. Потом глубоко вдохнула и прямиком подошла к высокому прилавку.
Я чуть отступила, чтобы ей не пришлось говорить прямо мне при Шеаре — хотя все знали, как тонко зверо-фейри слышат.
— Леди Джессамин, — начала она формально. — Я хочу извиниться за то, что подставила вам ногу вчера. — Голос дрогнул, но она не заплакала. — Я и правда хотела вас опозорить, и это было неправильно.
— Спасибо, Велга, — мягко сказала я. — Я принимаю извинения. Можно спросить — зачем вы хотели меня опозорить?
— Потому что вам здесь не место. — Она выдержала мой взгляд; за ним прятались злость, а может, страх. — Я знаю, что вы наша гостья на зиму, значит, я была неправа. Но вы слишком привлекаете внимание нашего владыки для чужачки. То есть… для приезжей гостьи.
Спрашивать было незачем: Велга, скорее всего, считала, что лорд Редвир должен обращать внимание на кого-то из своих — на неё, на любую женщину зверо-фейри, только не на меня. Я уж точно не собиралась рассказывать, что, по всей видимости, её боги выбрали именно меня — чужую — в пару их владыке.
— Понимаю, — искренне сказала я. — Давайте просто позавтракаем. Гвида вот-вот подаст лепёшки. А пока есть горячая овсянка на сливках с мёдом.
Она нахмурилась, но произнесла:
— Спасибо.
Села жёстко, рядом с Гвидой, косилась на меня. На этот раз взгляд был не злобный и не мелочно-колючий, а скорее растерянный. Вероятно, она ждала яда в ответ, а не доброго слова. Но я отлично понимала: если мне и удастся когда-либо войти в милость клана Редвира, то уж точно не силой и не приказом.
Я накромсала ей порцию; Шеара коснулась меня взглядом, когда я плеснула мёда щедрее. Я шепнула:
— Может, и её подсластит.
Шеара хмыкнула, и я подала миску Велге.
— Спасибо, — на этот раз прозвучало чуть теплее, и она с охотой взялась за еду.
Неожиданно Бес — дочка Сорки — вспорхнула в пещеру, увидела меня и засияла. Подбежала, размахивая чем-то белым.
— Ваши перчатки! Я их нашла. — Она остановилась, запыхавшись, и протянула пару прекрасно сшитых перчаток. По краю манжет шла тонкая вышивка розами.
— Ох ты, — сказала Шеара, отложив нож от куска жареной оленины, чтобы рассмотреть ближе. — Это элкмайнская выдра?
— Она самая, — сказала я, принимая перчатки. — Торговец подарил мне мех, когда я жила в Пограничье. Очень красиво, Бес. Как мне тебя благодарить?
— Не надо. Хотя! Мама говорит, было бы здорово, если бы я научилась готовить как вы. Ваши вкусные похлёбки. Тогда я могла бы помогать Шеаре, когда вы уедете.
Я сунула перчатки в карман — надену позже — и сглотнула: выходит, никто не рассчитывает, что я останусь дольше зимы. Так вот почему они столь легко терпят чужую? Потому что это ненадолго? Приняли — потому что временно?
— Кстати, — повернулась я к Шеаре, возвращая мысли на кухню. — Я не видела в кладовой корня делли, который ты вчера готовила. Это был последний?
— У нас его много! — радостно воскликнула Бес. — Он растёт даже здесь, в Гаста Вейле. Мы держим огород всю зиму.
— Правда? Я готовила с этим крахмалистым корнем, когда жила в Пограничье. Одна старая призрачная-фейри неподалёку от трактира научила меня чудесному рецепту. Вообще-то готовить меня учила она, а не Халдек. Халдек был хозяином трактира, где я работала.
— Вы дружили с призрачными-фейри? — удивлённо подала голос Велга из-за наших спин.
— Дружила, — с гордостью ответила я. — В Пограничье у меня было много друзей среди тёмных фейри.
Повисла пауза — я знала, Велга поражена. Ей, наверное, казалось, что я — избалованная принцесса, которая снизойдёт до общения с тёмными фейри лишь вынужденно, когда её, обручённую, погнали прихвостни жениха и она застряла в ледяном лесу.
— Какой рецепт с корнем делли она тебе показала? — спросила Шеара.
— Нарезать тонкими кружками, обжарить в сливочном масле, посыпать крошкой козьего сыра и полить мёдом.
— Звучит божественно.
— Так и есть, — улыбнулась я. — Я видела у вас мёд, но не хочу тратить небольшие запасы на моё блюдо.
— Думаю, клан будет только рад использовать мёд на такую твою новинку.
— Значит, нужен ещё корень делли.
— Верно. У меня в запасах осталось немного, — сказала Шеара. — Бес, отведи Джессамин в огород, поможете собрать корзину?
— Конечно! — она улыбнулась до ушей. — Пойдём, Джессамин!
Убедившись, что Шеара не возражает, я накинула плащ и застегнула у горла — не хотелось испачкать в огороде. Взяла корзину и Бес за руку — на её лице расцвела яркая улыбка — и мы вышли.
Шатры лагеря раскинулись у самых сближенных мест у подножия Сестёр — так ветер меньше задувает. В самой долине деревьев почти нет. Лишь поднявшись на склон, где промежуток между основанием двух гор шире, видишь, как лес густеет. И всё равно кромка леса казалась далёкой от лагеря.
— Не бойся, — сказала Бес. — Мы не пойдём в Вайкенский лес. Огород прямо там.
Она показала за крайний шатёр, где деревянный заборчик окружал прямоугольный участок. Земля там была явно взрыхлена и разбита на ровные гряды. Из земли торчали зеленовато-бурые ростки — верхушки корня делли.
— Удивительно, что земля не мерзлая. И как у вас огород так быстро вырос? Вы здесь всего несколько дней.
— Корень делли здесь растёт диким. Мы пересаживаем огород каждый год перед уходом. Когда возвращаемся в следующем — собираем урожай. Конечно, часть гниёт — нас же весь год нет, — но стоит очистить гниль, как тут же идут новые побеги.
— Потрясающе, — сказала я. — На побережье в Мородоне он не растёт. Впервые я его попробовала уже в Пограничье.
Неподалёку, ближе к кромке леса, стояли двое часовых. Один — Дейн; он улыбнулся, я махнула, и он кивнул, когда мы подошли к калитке.
— Почему ты убежала из дома?
Я не помнила, чтобы Бес была на келла’мире в Ванглосе, когда я впервые рассказала совету свою печальную и довольно неловкую историю. Но она — не младенец; наверняка слыхала пересуды взрослых. Ничего удивительного.
— Мой отец — плохой человек, — прямо сказала я.
Я никогда раньше не произносила этого вслух. Я всегда знала, что он плохой отец; но сейчас поняла — его корыстные решения, продиктованные жадностью, делают его не просто плохим королём и отцом, а плохим человеком.
— Мне жаль, — сказала Бес и протянула мне садовую лопатку, что висела на крюке в столбе забора.
— Всё в порядке, — ответила я. На самом деле — нет. — Он обручил меня с человеком, который хотел использовать мою магию во зло. Я отказалась принять судьбу, которую выбрал отец. И ушла.
Лицо Бес посерьёзнело; она опустилась на коленки на деревянную доску, уложенную вдоль гряды — чтобы не пачкать одежду и не мёрзнуть на земле.
— Я рада, что ты убежала. И рада, что нашла нас.
— И я, — честно призналась я, опускаясь рядом. — Я никогда не выкапывала корень делли — покажи, как правильно.
Она смутилась:
— О, это легко. Видишь вот эти тёмно-зелёные ростки? Они ещё не зрелые. А вот у этого верхушка побурела — значит, готов.
— Понятно.
Мы двигались по гряде, продвигая перед собой корзину и перекладывая её, между нами. Через несколько минут такой работы Бес оглянулась через плечо и придвинулась ко мне ближе.
— Какая у тебя магия? — прошептала она так, будто выпрашивала государственную тайну.
Я улыбнулась и так же шёпотом ответила:
— Во-первых, я виллóден.
— Это что? — спросила она, распахнув глаза с длинными ресницами.
Я выдернула из земли крупный корень делли, положила в нашу корзину и оглянулась по сторонам.
— Я умею работать с водой. Сейчас покажу.
Поднявшись, подошла к забору вокруг огорода. Снег здесь сгребли валиком вдоль ограды. Я зачерпнула в ладонь кусочек величиной с монету и вернулась к Бес; она уже ждала у гряды.
— Смотри.
Она придвинулась вплотную, её плечо упёрлось мне в руку, и уставилась на мою ладонь. Я вызвала магию на поверхность — в пальцах проступило слабое сияние.
— Кескавалла, — прошептала я на снежный шарик в центре ладони.
Мгновенно над снегом сомкнулся светящийся купол — от кончиков пальцев до мягкой подушки у основания ладони.
— Ох ты боги… — выдохнула Бес, заворожённо глядя.
— Это ещё не всё, — сказала я.
Снежный шарик растаял и превратился в тёплый пар внутри созданного мною купола.
— Засунь руку внутрь, — предложила я.
Она подняла на меня глаза — широко, настороженно, — но протянула тонкие пальчики к крохотному оазису тепла.
— Всё в порядке, — подбодрила я. — Скользни пальцами внутрь.
Она нерешительно коснулась края купола и продвинула руку. Вскрикнула.
— Это чудесно, — захихикала. — Как парная ванна.
Я рассмеялась:
— Виллóден может менять воду — и состояние, и температуру.
— Невероятно, — прошептала она, вертя ладонь внутри купола.
— А что вы двое тут шепчетесь?
Мы обе вздрогнули; моя магия схлынула, я опустила руку и вытерла влажную ладонь о плащ. Тесса улыбалась так, словно застала нас за преступлением.
— Халлизель! — завизжала Бес от восторга.
Спрайт слетел к Бес и закружила вокруг её головы, щебеча. Бес закружилась по кругу, пытаясь поймать ее. Саралин захихикала, глядя на это представление.
— Бес, забери-ка у меня Саралин, а я помогу Джессамин, — сказала Тесса. — Перерыв мне не помешает.
— Ура! Пойдём, Саралин! — Бес захлопала в ладоши и протянула руки, и малышка с гоготом потянулась к ней пухлыми ручками.
Бес унесла Саралин за калитку — там было больше места танцевать вместе с Халлизель.
— Саралин растёт не по дням, — заметила я: тёмных кудряшек на головке стало заметно больше, чем в наш первый день знакомства.
— Растёт. И первые зубки, клыки, уже лезут. Я, собственно, пришла сюда за подмороженным корнем делли — чтобы ей было что грызть.
— Отличная мысль. Возьми любой из этих, не обязательно самой копать и помогать мне. Ты, наверно, вымоталась.
Но она уселась на деревянную планку и подняла лопатку Бес.
— Джесса, я только рада заняться чем-нибудь, кроме кормления и укачивания.
— Сейчас она выглядит счастливой, — я наблюдала, как Бес кружится в снегу с смеющейся Саралин, а Халлизель мельтешит вокруг, звеня.
— Бес всегда умеет её развеселить. Я рада, что застала вас обеих здесь.
Я устроилась рядом и принялась за дело, чувствуя, как накатывает тихое довольство.
— Мне хорошо, что ты рядом.
Тесса шлёпнула в корзину ещё один корень:
— Я бы пришла раньше, знай я.
— Я не об этом, — вздохнула я. — Хорошо — быть здесь с другой светлой фейри.
Она улыбнулась и кивнула:
— Понимаю. Когда я впервые пришла сюда с Безалиэлем, чувствовала себя чужой. Домом для меня был только он — если это имеет смысл.
— Полный, — я вспомнила, как ощутила себя «на месте», засыпая в объятиях Редвира.
— И всё-таки я очень рада, что ты здесь, — сказала она и села на пятки. Я тоже выпрямилась. — Хорошо иметь ещё одну сестру-светлую фейри в клане.
— Ох… — я нахмурилась и скосила взгляд на Дейна, который подошёл поближе поболтать с Бес и позабавить малышку. — Значит, ты знаешь.
— Конечно. Безалиэль заподозрил ещё до того, как Редвир понял. Быть парой зверо-фейри — это прекрасно. Узы — удивительной силы.
— Не уверена, что клан так же считает.
— Хм. Они и насчёт меня сперва сомневались. Но когда поняли, что я действительно пара Безалиэля, что я не ставлю себя выше и что могу быть полезной клану — в конце концов меня приняли.
— Надеюсь, они примут и меня, — призналась я.
Тесса уставилась мне на шею.
— Он уже отметил тебя?
— В каком смысле? — я нахмурилась.
Она коснулась собственного плеча:
— Укусил?
Я передёрнулась.
— С чего бы ему это делать?
Тесса рассмеялась:
— Это почти не больно. Поверхностный укус — чтобы его запах врезался в твою кожу. Зверо-фейри всегда метит свою пару, чтобы отпугнуть других и закрепить узы. — Она нахмурилась. — Редвир ещё не кусал тебя?
Озадаченная непонятным обычаем, о котором никогда не слышала, я лишь покачала головой. Её выражение смягчилось до неловкости; она вернулась к корнеплодам.
— Он, конечно, сделает это. Полагаю, сперва поговорит с тобой. Всё-таки ты светлая фейри.
— Безалиэль просил у тебя разрешения?
Она ненадолго запнулась:
— Нет. — И легко добавила: — Они считают, что у них нет магии, кроме силы и острых чувств. Но я почувствовала момент, когда узы сомкнулись.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я тревожно.
— Когда узы запечатывает укус, ясно ощущаешь, как через тебя проходит магия. Будто боги довольны тем, что союз почтён.
— Любопытно, — произнесла я и принялась яростнее ковырять мёрзлую землю.
Сделать вид, что я не злюсь из-за того, что Редвир и словом мне об этом не обмолвился, не получалось. Я отдала себя ему — а он так и не захотел закрепить нашу связь. Может, уже жалеет? Спрошу его за ужином.
Сегодня утром он разбудил меня, устроившись между моих бёдер и доведя языком до оргазма. Потом довёл себя рукой, кончив мне на живот и на промежность. На мой вопрос ответил, что знает: у меня все болит после нашей жёсткой близости последние два дня.
Я сочла это заботой, его мягкостью. А теперь злилась. Может, он решил, что я слишком нежная для его укуса, что не вынесу боли, которой запечатывают узы.
— Джесса. Корень делли обычно режут перед готовкой, а не когда вытаскивают из земли.
Я вздохнула и выдернула беднягу, изрезанного на три части:
— Я злюсь — и всё.
— Редвир вообще сводит с ума. Упрямый и твердолобый.
— Ха! И не говори.
Она засмеялась:
— Но ты его пара, Джессамин. Просто скажи, чего хочешь.
— Обязательно. Сегодня вечером я…
Пронзительный визг расколол долину. Мы обе вскочили. Кожа вспыхнула — магия сиренскин всплыла жаром.
Дейн и второй часовой уже развернулись к лесу с обнажёнными мечами, когда второй, ещё более жуткий крик отозвался ближе.
— Бегите! — крикнул Дейн.
Халлизель закружилась над головой у Бес:
— Они! Гримлоки! Беги, Бесси, беги!
— Саралин! — закричала Тесса.
Мы рванули к калитке, распахнули её как раз в тот миг, когда шесть или семь, нет — больше — гримлоков вырвались из-под покрова леса.
— Всевышние… — прошептала я, — трое уже навалились на Дейна.
Ещё четверо — на второго часового. Он зарычал, полоснул когтями и мечом, срубил одного; трое оставшихся вонзили в его лицо и горло свои ножевидные когти. Я почти добежала до Бес, когда увидела, как он падает.
— Быстрее!
Оглядываться времени не было: я схватила Бес за руку; Тесса подхватила Саралин — и мы понеслись, спасая жизни. Со стороны лагеря к нам мчались воины зверо-фейри, но огород был слишком далеко. Мы не успеем — я понимала это слишком ясно.
Бежали, изо всех сил, а они стремительно нагоняли. Когти сиренскин вытянулись.
— Не останавливайся! — крикнула я Бес и разжала её пальцы, разворачиваясь навстречу гримлоку, почти взлетевшему мне на спину. Другие просвистели мимо.
Я рубанула по горлу — и меня вывернуло от вони этой твари. Глаза горели красным в чудовищной роже. Он прошипел — две гряды острых, чёрных зубов — и ушёл от моих когтей, когда я снова метила в горло. Взмахнул крыльями — как у спрайта, только с зеленоватым отливом — взмыл над моей спиной, рухнул за мной и сомкнул руки у меня на талии. Ноги оторвались от земли.
Я закричала. И в то же мгновение нечеловеческий рык разорвал поле. Пришел Редвир.