Саветт ахнула, с грохотом выронила кружку и бросилась обнимать свирепого дракона, словно чудом нашедшегося щенка.
Пришлось потрудиться. Его удерживали в неволе на Рубиновых островах. Мы организовали побег. Я хотел подстроить встречу чуть позже, но сейчас тоже подходящий момент.
В голосе Раолкана звучала гордость. Какой молодец! Он всё это время продумывал план спасения Иамдора? А кто же из «мы» помогал ему?
Драконы. У нас, к твоему сведению, свои цели и намерения. Кто-то должен позаботиться о Саветт. Выбор хороший. Иамдор скучный, но благородный.
Скучный?
Он не понимает шуток.
Поэтому ты сорвался с места?
Не только поэтому.
Подробности будут?
Разве что частичные.
Понятно. От него, значит, ни одной мысли не утаишь, а сам скрытничает.
Я загадочный дракон.
– Даже не знаю, облегчит ли это ситуацию или, наоборот, усугубит. – Складки на лбу Ленга стали заметнее. Он вытащил из кармана карту. – Неизвестно, куда подевался Хубрик?
– О! – Я сняла с шеи крошечный цилиндр и вытряхнула спрятанную внутри записку. – Вид отсюда замечательный: Серое море и Кастел Лидрисов, – зачитала я вслух. – Жду на рассвете.
Бессмыслица какая-то. Учитель заявлял, что я разгадаю загадку, но, похоже, забыл: образование моё тоже сильно хромало.
– Хммм, – протянул Ленг. – Место, откуда открывается вид на Восточное море (цвет его в самом деле серый) и на Кастел Лидрисов. Такой встретишь не иначе как на горе… – Возлюбленный осёкся и вдруг щёлкнул пальцами. – Вот, смотри. – Я пододвинулась, следя за его пальцем, очерчивающим линию на карте. – Под «Жду на рассвете» имеется в виду Пик Утра, одна из вершин в ближайшей гряде.
Судя по карте, пик располагался неподалёку от кастела и по пути в Ванику, где мы в последний раз встречались с Доминаром.
– Если выбрать этот маршрут, я смогу доставить сообщения Доминару и вернуть Саветт семье.
Ленг кивнул.
– Только пленников прихватить не удастся. Дорога длинная, без еды они долго не протянут и будут тормозить.
– А куда их девать?
Он ткнул в изображение Салдрина.
– Сюда. Пешком дойдут. А если погрузить на корабли, дня вполне хватит.
– Велика вероятность, что узники взбунтуются и попытаются сбежать.
– Твоя правда, однако я надеюсь, что драконы не останутся в стороне. Тогда жители получат предупреждение, а заключенные перебазируются в безопасную тюрьму.
– Как ты планируешь взять под контроль целых три судна?
– Заставлю команду покориться, иначе их ждёт огненная смерть.
Я прикусила губу.
– Выходит, мы снова расстаёмся?
У меня есть причины свидеться с Доминаром. Новый виток путешествия прекрасно впишется в мои планы.
– Я доставлю узников в Салдрин и предупрежу горожан о надвигающейся атаке. А ты воссоединишься с Хубриком, и вместе вы сбережёте Саветт и передадите послания Доминару.
– А как же Альскиби? Ты сказал, что дракон не в форме.
– Он сможет отдохнуть на корабле, если понадобится. Я буду бдеть.
Я снова вгрызлась в губу. Не нравится мне эта идея. Я только-только обрела его, а каждый раз, когда след Ленга терялся, происходили ужасные вещи.
Он запихнул карту обратно и взял меня за руки.
– Слушай, это ненадолго. Данное решение – единственно верное.
Я кивнула. Но раненому Альскиби требуется восстановление. И где гарантия, что драконы Раолкана прислушаются к Ленгу и согласятся поддерживать порядок?
Прислушаются.
А вдруг выжившие враги нападут на него и убьют?
– Ты носишь моё давари, – коснулся Ленг кольца. – Обещание остаётся в силе. Я найду способ узаконить любовь. До тех пор вверяю сердце твоим ладоням. – Мы поцеловались. – Однако у нас у обоих есть обязанности. Нельзя рисковать судьбой Доминиона ради приливов нежности. Продолжай носить давари и помни: я вернусь к тебе как можно скорее.
Я кивнула, чувствуя бегущие по щекам дорожки слёз. Ненавижу, когда близкие вынуждены уходить по делам. Ненавижу, когда дела сопряжены с вечной опасностью. Будь моя воля, исключила бы вообще всякий риск.
И всякое веселье.
Если такова цена, я заплачу её.
– Давай поспим немного. Едва только солнечные лучи коснутся небосвода, мы улетим.
Я спала, приткнувшись к Раолкану, но среди ночи часто пробуждалась и косилась на Ленга, прислонившегося к Альскиби. От лицезрения дорогого сердцу друга, согретого костром, становилось спокойнее, однако я бы предпочла находиться поближе.
Нет, серьёзно, ты дашь хотя бы немного отдохнуть? Мне уже снятся все эти бритоголовые Ленги, от которых ты тащишься. Сомнительное счастье.
Я закрыла глаза и вновь провалилась в сон.